Девять лет прошло. С тех пор она всегда праздновала свои дни рождения под девизом «Опять Пятнадцать». Именно в пятнадцать лет она превратилась в Мамочку Хло, в домохозяйку, в домоправительницу, во взрослого человека.
Но так и не собралась с тех пор стать женщиной.
Хлоя вышла на веранду и уселась в шезлонг, грея руки о спины драконов. Шоколад благоухал. Птицы распевались в ветвях. Примятая за ночь трава умывалась росой.
Пенни права. Ни один не задержался не то что на месяц — и на две недели. Для всех этих ребят она была клевой девочкой, горячей штучкой, мисс Длинные Ноги. И никто из них не понял, что это всего лишь спектакль.
Мисс Уверенность? Почему, ну почему даже Ирис ее не понимает? Не знает, не хочет знать. Ладно, семья. Семья дело такое… странное. Вроде бы и близкие люди, но с ними откровенничаешь куда меньше, чем с посторонними. Хотя, какая Ирис посторонняя? Они с ней знакомы дольше… чем с Билли!
Принц. Черный Принц, вот он кто. Даже похож немного, если старинные гравюры не лгут.
Он смотрел на нее так… как никто раньше. Может быть, он увидел в ней то, чего не желают видеть другие?
Паранойя чистой воды! Ничего он не увидел, а смотрел точно так же, как смотрит любой здоровый мужик на красивую женщину. С желанием. С возбуждением. Возможно, даже с похотью.
Как это — похоть? Какая она на ощупь? Что она дает человеку? Мужчине? А женщине?
Прекрати играть, Хлоя! Останови спектакль. Ты слишком давно вышла на сцену. Так ведь и смерть твою никто не примет всерьез. Будут бросать цветы, кричать «браво» и вызывать на бис.
Как смешно, Боже мой, как смешно это все! Ее друзья СОВЕТОВАЛИСЬ с ней насчет своих любовных дел, Ирис считала ее незаменимым знатоком душ, особенно мужских, Пенелопа только недавно перестала ревновать, а Билли попросту мерил своих подружек по меркам своей Потрясной Старшей Сестры. И все они, даже семнадцатилетний Билли, в тумбочке которого она еще год назад нашла презервативы, знали о любви и отношениях между мужчиной и женщиной больше, чем Хлоя.
Сколько это будет продолжаться? И чем это закончится?
Хлоя улыбнулась. Состроила несколько гримас подряд. Хлоя-Бабочка. Хлоя-Ветреница. Хлоя-Примадонна. Хлоя-Психопатка. Хлоя-Старая Дева…
Встала. Вытянула перед собой руки. Аккуратно уронила кружку с драконами на каменные плиты пола веранды.
Кружка не разбилась. Покатилась с глухим рокотом. Драконы укоризненно замахали на Хлою хвостами.
Хлоя-Неврастеничка…
3
Крис блаженно зажмурился, ощущая мягкое тепло солнечных лучей. Утренняя пробежка Криса Лэнгтона всегда проходила в такое время, когда даже самые заядлые собачники еще спят. Улицы пустынны, мир чист и нетронут, птицы бесстрашны и звонкоголосы, а Бог взирает на все это с мудрой и спокойной улыбкой.
Дом деда Лэнгтона напоминал пряничный домик из сказки. Солнце окрасило старинную каменную кладку в цвет топленого масла, стекла горели карамельным золотом, а разноцветную черепицу хотелось лизнуть — так она напоминала домашние леденцы.
Крис птицей слетел с высокого крыльца и помчался по знакомому маршруту. Роса мириадами алмазных блесток разлеталась от его кроссовок, тугие мышцы согревались, наливаясь новой силой.
Через сад, потом через старинный парк, сквозь чугунную калитку в стене — и вот он, лес. Настоящий, не тот, что в Большом Городе. Дикий и непричесанный, прекрасный и свежий лес. Хорошо жить за городом.
Крис быстро настроился на подходящий ритм, и с этого момента мысли потекли независимо от того, чем занималось тело.
Ночью он добрался до дома очень легко. Никаких пробок, никаких аварий. Уже в два часа ночи Крис был в своей постели, окруженный тишиной и покоем собственного дома. Разумеется, будь у него сегодня утренняя тренировка, подобное нарушение режима имело бы весьма тяжелые последствия, но времена соревнований остались далеко в прошлом.
Я очень давно ни с кем не сражался за победу!
Если не считать минувшей ночи, ехидно пискнул внутренний голос.
Нет, какова девица! Никому и в голову бы не пришло, что с такими глазами, таким ртом, такой фигурой можно вообще что-то уметь. Однако Ирис опять, судя по всему, не ошиблась, и ее подружка еще заставит Криса проглотить собственные слова. Прямо в понедельник и заставит.
Странно, что она согласилась работать на него. Хотя… почему на него? На компанию. Он в данном случае лишь винтик в механизме.
Да! Именно так к этому и нужно подходить. Никаких личных отношений. Никакого интереса помимо работы. Ты же помнишь, что получилось в последний раз.
Помнить-то он помнил, да только вот образ Хлои Чимниз неожиданно соткался из утреннего воздуха и полетел над лесной тропинкой, заставив Криса — неведомо почему — припустить едва ли не вдвое быстрее, чем обычно.
Когда впереди вас ждет трехчасовая пробежка, глупо начинать со спринта. Более того, это вредно для здоровья. Крис Лэнгтон выиграл в свое время стайерскую дистанцию именно потому, что был хладнокровен, рассудителен и готов на сто процентов. С тех пор он всегда руководствовался именно этими параметрами. Хладнокровие, рассудок и полная готовность.
Однако воспоминания о матовой коже под черным шифоном, о пунцовых губах, влажно блеснувших в темноте коридора, о черной бретельке, соскользнувшей с точеного плеча, превращали хладнокровие в кипяток, рассудок в безумие, а полную готовность в полнейшую растерянность.
Крис Лэнгтон! Никаких служебных романов!
Но, Крис Лэнгтон, она ведь временный сотрудник! Всего пара недель — и перед ними вся жизнь. Вот тогда он и постарается разобраться в своих чувствах. А пока — вперед!
В девять тридцать Крис возник на пороге родного дома. Быстро принял душ, переоделся и спустился в столовую. Дед уже завтракал. Горячие почки, яичница, гренки с маслом, бекон, ветчина, кофе со сливками, джем и горячие булочки. На меньшее Патрик Джозеф Лэнгтон был не согласен.
Высокий, широкоплечий, статный, дед никогда не выглядел на свой настоящий возраст. Сейчас он читал газету, одновременно энергично намазывая джем на булочку, истекающую горячим маслом.
— Ты с пробежки?
— Как всегда. Доброе утро, дед.
— Доброе. Время засек?
— Нет. Зачем? Я обленился и растолстел в городе.
— Я бы так не сказал. Ты просто перестал нравиться самому себе. Кстати, то, что пишут в «Дейли Телеграф», правда? Ты согласился на торги со Свенссоном?
— Ну да. Репутация есть репутация. Нам бросили вызов, мы его приняли.
— Ты слишком горд, мой мальчик. Они этим и пользуются. Свенссоновская кодла всегда была сборищем отпетых авантюристов. Зачем с ними вообще связываться?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
