— Вот так! А теперь вверх поднимись. Дорожку, дорожку черти! Работай, работай. Чередуй. Не жми так!
А потом я слышу, как сопит, носом Вера и уже хочу, зайти ее и спросить, как вдруг, осознание того, что могу видеть, парализует меня. Потому, что я слышу из-за двери следующую фразу Марины.
— Ну, вот и хорошо! Ты поняла? А теперь свои пальчики подключи и чередуй, то ими, а то кончиком.
Стою и не смею шелохнуться. Сердце вдруг так громко стучит, что я боюсь себя этим стуков выдать. Но в моем сознании уже видится картина, что они там вместе делают!
— Ты поняла? Вот и хорошо. Потренируешься, и все у тебя получится. А пока ты рядом сидишь, покажи, как ты сама играешься пальчиками.
В наступившей тишине я слышу только прерывистое дыхание сестры и уже не удержавшись, присела и сквозь щель приоткрытой двери вижу. Вижу Маринку, сидящую на коробках с сигаретой в руке и то, что подол платья ее задран, а ноги бесстыдно расставлены в стороны. Вижу на ней, ярко красные, с нежными кружевами, трусы. Они обтянули и прикрывают ее выступающие валики, довольно внушительной киски. А еще я замечаю, что между этими, ее валиками, тянется темная и мокрая полоска. Вижу Веру, которая сидит на кафельном полу перед ней и мастурбирует увлеченно, а сама подняла лицо и смотрит преданно и заискивающе на Маринку. Маринка откинулась, смотрит, прищурившись, и делает затяжку за затяжкой. Она шевельнулась и я, испугавшись, что меня могут разоблачить, вскакиваю и мчусь на цыпочках беззвучно по кафельному полу куда-то. Туда, подальше, от всех этих картин, от того, что я вижу и понимаю, чем занимается моя родная сестра и от того, что все это ей нравится.
Почему и зачем это делает она?! Моя сестра. Кто ее заставляет? Почему? Почему с ней? Почему не с ним? Зачем? Для чего?
Все эти вопросы роятся в моей голове и терзают, просто рвут мою душу.
А мама? Что я ей скажу? Что ее дочь, что она с этой Мариной и что она так с ней, и у нее там…?!!! Что?!!! Что же мне делать?
Сама не заметила, как ноги привели меня в пустую комнату. Комната на первом этаже, окно, мебели нет, вещи сложены в коробку и аккуратно уложены. Сама не зная почему, расстроилась и рукам не нахожу места, а потому, не осознано лезу рукой в эту коробку. Парфюмерия, упаковка тампонов, стопка чистых трусиков, а под ними, фотоальбом. Маленький, в пластиковом переплете. Вытащила и, подойдя к окну, открываю и начинаю разглядывать фотографии.
Обычные, домашние фотографии. Девочка в платье, рядом со своей мамой, как я сразу же догадываюсь, так как они обе похожи. Кошка, с бантиком, дом, где-то на юге, та же красивая девочка с бантами, на школьном дворе, среди учащихся. И все фотографии об этой девочке. Потом фотографии рок групп, певцов. Фотографии мальчиков. Несколько фоток одного и того же мальчика. Потом фото совместное с этим мальчиком. Потом фотографии подростковые. Девчонки и мальчишки с рюкзаками, на природе. Потом фотографии этой девушки, уже не девочки вовсе. В красивом платье и с красивыми волосами, этих снимков много, перелистываю страницы и они все откровеннее. Есть и такие, когда сидят группой девчонки на ступеньках, а под платьями видны их разноцветные трусики. Полуобнаженная, любительская фотография. Две фотографии одной и той же черноволосой девушки. На одной она с обнаженной спиной, повернула голову и смеется, а на второй, лежит на спине с обнаженной грудью, ножки скромно согнуты. Фотография откровенная. Сидя, ножки расставлены в стороны, хорошо видны большие и темные губки, сморщены и все в складочках. Еще откровенная фотка. Поцелуй девушек. Еще несколько поцелуев с одной, а потом несколько фоток с другой обнаженной девушкой. Хороший фотопортрет. Фотография в эротической позе. Чувствуется, что снимал мастер. Сразу две странички альбома ее откровенных фото. Крупным планом киска с большими и мятыми, слипшимися губками. Почему то фотография, писающей девушки. Эротично. Новогодняя фотография в доме. Елка, стол, но все девушки голые, а все парни, наоборот, в костюмах и галстуках. Фотография этой девушки голой в окружении нескольких парней в костюмах с бокалами в руках. Фотография, на которой я даже сначала не поняла, что с ней делают. А потом увидела, что она с несколькими парнями, а двое уже там, в ней. Она повернула голову и смеется. Ничего себе? Ей смешно! Еще одна фотография, где та же девушка, обнажена и стоит на коленях, но уже сильно изменившаяся, волосы коротко стрижены и крашены в нелепые перья, но самое главное то, что она держит в руках! Сразу по одному мужскому члену. Еще фотография, где так же нелепо остриженная, крашеная девица….
Но я уже не могу всего этого видеть. Заталкиваю все вещи на место и возбужденная, просмотром откровенных фотографий иду и поднимаюсь к девчонкам. Проходя мимо кухни, вижу, что в ней уже никого нет, коробки собраны и сдвинуты в кучу. Пока поднимаюсь, соображаю, почему вещи той девчонки остались в коробке, почему она их не забрала? И кто она такая, что делала в этом доме?
Захожу. За клубами дыма сразу и не вижу, что все девки сгрудились и напряженно слушают, что им рассказывает Маринка.
— Иди, погуляй! — Встречает меня, чуть ли не окриком сестра. — Не мешай, нам надо поговорить, по- взрослому.
Обиженно разворачиваюсь и сразу же выхожу, хлопнув дверью. Вдогонку слышу.
— Зачем ты так? — Спрашивает кто-то из девок.
— А она не подслушает? — Это голос Маринки, а ей отвечает сестра.
— Нет! Она не будет совать свой нос в чужие дела и потом, я за нее ручаюсь, как за себя. Так, что ты там, Маринка, насчет условий и все такое? Повтори, а то я прослушала!
Я хотела спуститься на кухню, но как услышала, что Маринка будет о каких-то условиях говорить, вопреки своему воспитанию, тут, же присела за дверью и слушаю.
— Специально для тебя повторяю. — Слышу недовольный голос Маринки.
Она говорит, но так тихо, что, сколько я не напрягаюсь, ничего не могу услышать. Слышу только, как девки, возбужденными голосами переспрашивают.
- А шмотки? Их с собой можно будет забрать?
Ее ответ не слышу. Еще вопрос.
— А если я, к примеру, не смогу? Учеба или еще какая-то хренотень. Месячные, например? Место за мной сохраняется?
И опять. Как не напрягаюсь, но не слышу, что она отвечает. А потом слышу голос Веры.
— А почему все бабки надо отдавать? Ведь могут же мне их лично, в подарок? То тогда как?
Она ей что-то такое бубнит. Но я все еще не слышу. Слышу, как ее спрашивает Тоник.
— А за жрачку и выпивон?
Довольная ее ответом, Тоня еще раз переспрашивает.
— Это хорошо! Ну, а насчет сигарет?
Слышу, как все разом довольно зашумели. А потом слышу голос Веры, и поверить не могу, о чем она спрашивает?!!!
