тряпку. От удара из него вышел весь дух.
Стейн визгливо закудахтал в восторге от собственной силы.
– И ты тоже иди сюда, сестра!
Матушка Вострая послушно засеменила вперед, но взгляд у нее был испуганный.
– Не делай больше глупостей, братец, – умоляюще произнесла она.
– Вот еще! – крякнул Стейн. – Я никогда их не делал. Я только дураков учил уму-разуму.
На столе дядю ждал кувшин с вином. Но сперва он связал матушку Вострую и Йорана только что свитой ими веревкой и заткнул им рты старыми тряпками.
– Отлично, – довольно кивнул Стейн.
Для надежности он подергал путы и взял со стола свой кувшин.
– Я отпущу вас, – пообещал дядя. – Я не желаю вам зла, – он отхлебнул из кувшина. – Так что я отпущу вас обоих… да… но только лишь когда заставлю замолчать твоего братца.
И Стейн помахал ножом. Перед Йораном мелькнуло свежеотточенное лезвие.
– Теперь мы будем ждать, – дядя сделал еще один глоток вина, – когда вернется Самуэль и малыш Никлис.
Молчащий хутор
– Эге-гей! – закричал Самуэль. Громко и звонко, как настоящий рыцарь.
– Может, они уже спят? – спросил Никлис.
– Тогда мы их разбудим, – ответил Самуэль.
Братья брели по долине в серых майских сумерках. Еще не совсем стемнело, но время было уже позднее. Они здорово задержались в Экшё, разговорившись с господином Арбманом.
Они постарались убедить его взять их в войско.
– Наш отец был солдатом, – говорил Самуэль.
– А наш предок был викингом, – добавлял Никлис.
Наконец Арбман кивнул.
– Войско уже почти укомплектовано. Но нескольких людей еще не хватает. Вам следует как можно скорее добраться до городка Аскерсунд.
– Но у нас нет коней, – растерялся Самуэль.
– Тогда сядьте на корабль! – посоветовал им Арбман. – Из Хускварны каждый день ходят суда.
Теперь братья возвращались домой, да не с пустыми руками. Никлис долго ныл, выпрашивая хоть что-нибудь из солдатского снаряжения. Он надеялся получить меч, но в результате ему пришлось удовольствоваться лишь кольчугой.
Но, как бы то ни было, теперь они полноправные солдаты-наемники. И у них есть рекомендации для несения королевской службы в войске Арбмана, а точнее, в его арьергарде.
– Сколько людей может быть в арьергарде? – спрашивал Никлис.
– Понятия не имею, – отвечал ему Самуэль. – Может, человек двадцать.
Они остановились надворе своего родного хутора.
– Эй! – крикнул Никлис. – Есть кто дома?
Ответом им была тишина.
Братья зашагали к избе. Свет в окнах не горел. Вокруг все было спокойно. Даже слишком спокойно.
Самуэль переглянулся с Никлисом и кивнул.
– Разбудим их.
– Матушка! – закричал Самуэль. – Мы вернулись! И у нас есть новости!
Теперь они точно должны проснуться, подумал Никлис. Но в доме по-прежнему было до странности тихо.
– Я, пожалуй, зайду, – сказал Никлис.
И он вошел в дом. Внутри царил сумрак, наполненный какими-то странными тенями. Внезапно тишину нарушил чей-то сдавленный крик:
– Бе… Берегись!
Никлис замер на пороге, вглядываясь в темноту. В нос ему ударил сильный запах вина из одуванчиков.
И вдруг одна из теней ожила. Что-то блеснуло перед ним. Нечто маленькое и острое.
– Вот тебе, отродье!
Дядя, мелькнуло в голове у Никлиса. Дядя-убийца!
Он не успел шагнуть в сторону или попятиться. Даже вдохнуть и то не успел.
Стейн внезапно вынырнул из-за двери, в руке он сжимал нож для резки веревок. Лезвие сверкнуло в воздухе и прежде, чем Никлис успел что-то предпринять, ударило его в грудь.
Никлис повалился на бок.
– Так-то вот! – заорал Стейн и закашлялся. – Теперь мне больше не придется выслушивать твои вечные брюзжания по поводу того, что случилось с твоим паршивцем отцом!
Что? думал Никлис, лежа на полу. Что теперь натворит этот свихнувшийся Стейн?
Последний удар ножом
Йоран связан, но он все видит.
Он лежит на полу рядом с матушкой Вострой. Он пытался ослабить узлы, но все напрасно – ему не удалось развязать путы. Поэтому он остался лежать.
В комнате сумрачно, но он все равно видит все, что происходит.
Видит, как Никлис просовывает голову в окошко, слышит его крик – и видит, как брат шагает прямо в расставленную дядей Стейном ловушку.
Силясь предупредить его, Йоран сумел лишь кое-как сдавленно крикнуть через тряпку.
– Бе… Берегись!
Но было уже поздно.
Стейн уже начал клевать носом от выпитого вина, но по-прежнему крепко держался на ногах. В руке он сжимал отточенный рабочий нож, и едва Никлис переступил порог, как дядя нанес ему удар в грудь.
– Вот тебе, отродье! – крикнул он.
Йорану хотелось кричать, но из его рта вырвался лишь приглушенный всхлип:
– Не-ет!
Он видел, как нож вошел Никлису прямо в грудь.
– Радуйся! Теперь ты посвящен в рыцари! – проревел Стейн. – Чертов рыцарь Смерти!
Нож вошел в тело Никлиса, как в масло. Брат всхлипнул и осел на пол.
Самуэль бросился вперед, чтобы подхватить его, но не успел.
– А теперь ты!
Стейн, пошатываясь, сделал выпад вперед, на мгновение чуть не потерял равновесие, но выпрямился и занес нож для нового удара.
– Нет!
Самуэль прыгнул вперед, увернулся от ножа и ударил дядю кулаком в лоб.
Стейн обрушился на пол.
Самуэль ударил еще, уже по шее.
– Лежать! – заорал он и, бросившись на дядю, принялся его колошматить.
На полу образовалась груда тел – снизу Никлис, затем – Стейн и сверху – Самуэль.
Внезапно все стихло. Из сумерек донесся громкий вздох.
– Черт возьми!
Это Самуэль попытался встать на ноги.
Никлис тоже зашевелился, лежа в самом низу. Это невероятно, но он был жив! Йоран смотрел, как он выбирается из-под лежащего на нем Стейна. Сначала одна рука, следом вторая, потом все остальное. Вот он поднялся на ноги. На первый взгляд целый и невредимый.
На полу остался лежать только Стейн. Он разок кашлянул и снова затих.
– Дядя? – позвал Самуэль.
Никлис перевернул Стейна на спину, и тогда Йоран понял, что произошло: нож, которым размахивал дядя, теперь торчал из его груди, всаженный по самую рукоять. Окровавленный Стейн лежал на земляном полу и не подавал никаких признаков жизни.
Никлис встал рядом, прерывисто дыша.
– Железо остановило нож, – сказал он и задрал свою тунику. – Мы получили это в дар от нашего друга – господина Арбмана.
Под туникой у Никлиса была надета кольчуга, сделанная из мелких колец.
Самуэль медленно поднялся. Посмотрел на мертвого Стейна, потом перевел взгляд на мать.
– Вот я и сделал это, – тихо промолвил он.
Убийство.
Йоран понимал, что оно было незапланированным. Но все равно – сегодня в Долине Скорбей родственник убил родственника.
Самуэль с Никлисом принялись развязывать веревки.
– Ты же не хотел этого, – ответила мать.
– Не хотел, – понуро кивнул Самуэль.
– Это я хотел, – вмешался Никлис. – Это я хотел убить дядю Стейна!
Самуэль обвел взглядом то, что осталось от его семьи.
– Я отправляюсь на север, – произнес он. – Это уже решено… Я отправлюсь с войском, которое будет биться с хвитрами.
– Я с тобой, – тихо сказал Никлис. – К озеру Веттерн.
Полет над горами
Ристин с Кари стояли на самой вершине горы Салаяк, на крыше Большой Башни.
Богиня Солнце опускалась за горы.
Крылатые хвитры решили, что вечером они полетят вслед за светилом. Это будет их первый весенний полет. И теперь они вместе дожидались попутного ветра.
Сколько Ристин себя помнила, Кари всегда была рядом. В детстве
