Джун почувствовала, что краснеет на глазах у своей лучшей подруги.
Комната была такой огромной, что двадцать пять человек, сидевшие за столами в одном ее конце, были почти незаметны.
Такого изысканного великолепия блюд Джун не могла себе даже представить. Единственное, что беспокоило ее сейчас, было душевное равновесие Эффи, которая буквально подпрыгивала на месте каждый раз, когда дворецкий объявлял, что мистер Ньюэлл немного задерживается.
Эффи никогда не отличалась терпением. Равно как и способностью спокойно переносить неудачи. Взгляды, которые она бросала каждую минуту на пустое место во главе стола, выдавали ее страстное желание увидеть наконец таинственного владельца острова.
Джун прикладывала огромные усилия, чтобы поддержать разговор с подругой, которую сегодня никак нельзя было назвать мастером диалога. Вечер тянулся нескончаемо и был исполнен одной только скуки.
Ужин омрачало еще и то, что все приглашенные, кроме Джун и Эффи, были служащими финансового отдела «Ньюэлла» или их женами. Об этом сообщил девушкам директор отдела Джим Краун, добавив, что в течение лета подобной чести удостаиваются сотрудники всех отделов фирмы.
Джим был спокойным вдовцом лет сорока пяти. Он заверил Джун и Эффи, что рад новым лицам и возможности познакомиться с интересными людьми. Эти слова посеяли панику в умах подруг, опасавшихся расспросов об особенностях дизайнерского труда. В разговоре возникла неприятная пауза. Несомненно, все служащие мистера Ньюэлла очень скоро поймут, что они ни слова не могут сказать на эту тему.
Особенную опасность для Джун и Эффи представлял Элвин Крейг. Он постоянно переводил разговор на предмет, который, по его мнению, они должны были знать досконально.
С трудом продержавшись в беседе с ним почти час, Джун поблагодарила Бога, пославшего им трех студентов — Клайва, Ричардса и Фелпса, которые работали у Ньюэлла только во время летних каникул. Поначалу они тоже чувствовали себя скованно, но затем, освоившись, оказались интересными собеседниками, умевшими развеселить дам.
Когда тема разговора исчерпывалась, Джун быстро придумывала новую, не давая никому опомниться. И разговор снова уходил далеко от их профессиональной деятельности.
Джун взглянула на часы. Восемь тридцать. Остатки великолепного блюда из крабов были заменены десертом. Затем и груши со взбитыми сливками были съедены.
Когда дворецкий в очередной раз появился в гостиной, разговоры как по команде замерли. Все с нетерпением ждали его сообщения.
— К услугам леди и джентльменов оркестр, — объявил он.
Эффи вскинула руку с зажатой в ней салфеткой и крикнула:
— Подождите секунду!
— Да, мадам? — ответил дворецкий с поклоном.
— Скажите, а мистер Ньюэлл присоединится к нам?
— Я не могу ответить, мадам.
Эффи бессознательно терзала в руках салфетку, и Джун попыталась успокоить ее.
— Не волнуйся так, мистер Ньюэлл обязательно появится, — проговорила она, в глубине души надеясь, что этого не случится.
Тем временем в гостиной стало очень душно, и Джун почувствовала, что ее жакет — явно лишний. Особенно если она решится потанцевать. А вероятность этого была велика, поскольку мужчины в этот вечер численно преобладали над женщинами.
Джун обернулась на звук настраиваемых инструментов. И снова была поражена размахом Ньюэлла, нанявшего оркестр из двадцати музыкантов для вечеринки своих сотрудников.
Вертолет ежедневно летал с острова на материк. А сегодня он сделал целых три рейса. Интересно, улетел ли с острова мистер Ньюэлл? А может быть, он уже вернулся и переодевается, чтобы присоединиться к ним в гостиной? Впрочем, ее мало волновало, где сейчас находится мистер Ньюэлл. Это ведь только Эффи умирает от желания поскорее увидеть его.
Оркестр заиграл «Странников», и пары одна за другой медленно закружились по залу. Джун вышла на террасу и, облокотившись на перила, вдохнула полной грудью морской воздух. Далеко на горизонте мелькали отблески молний, слышались отдаленные раскаты грома. Приближалась гроза, а в душе Эффи она уже бушевала вовсю. Джун устало закрыла глаза, надеясь, что этот мистер Ньюэлл все же появится. Эффи будет достаточно одного взгляда на него — и гроза пройдет стороной.
Музыка сменилась. Зазвучали вариации на темы песен Билли Холидея.
— Джун? — услышала она мужской голос.
Джун обернулась. Это был Клайв, бесшумно подошедший сзади. Тонкий, как карандаш, с копной рыжих волос, он всем своим видом старался дать понять, что оказался здесь случайно. Но ее весь вечер не покидало ощущение, что этот паренек, похожий на школьника, не сводит с нее глаз.
— Привет, Клайв! — улыбнулась Джун. — Правда, чудесный вечер?
— Да. Великолепный…
Юноша нервничал. Хотя он был на два-три года старше ее учеников, но казался не по возрасту застенчивым. Если Клайв боится, что она откажется потанцевать с ним, то он очень ошибается. Она слишком хорошо знала, каким ранимым бывает человеческое сердце и как легко его разбить. Энди и Фэй без труда доказали ей это! Даже если придется париться в этом жакете, она примет приглашение.
— Я лишь хотел узнать… — Вопрос замер, так и не успев прозвучать, и Джун заметила, что он напряженно смотрит в сторону гостиной.
Она обернулась. Глаза всех присутствующих были прикованы к мужской фигуре, появившейся в дверях одновременно с первой вспышкой молнии.
Джун напряженно всматривалась в великолепно сложенного мужчину, одетого в черный смокинг. Неужели загадочный хозяин появился наконец на вечеринке? И вдруг сердце ее сжалось в дурном предчувствии.
— Ого! — воскликнул Клайв. — Держу пари, это мистер Ньюэлл.
Очередная вспышка молнии осветила все вокруг, неожиданно сильный порыв ветра налетел с моря. Гроза приблизилась вплотную. Джун еле услышала голос Клайва:
— Неужели это он?
— Разве раньше вы его не встречали?
— Он не очень-то часто заглядывает в наш отдел. К тому же мы работаем там только с мая. — Клайв нерешительно добавил: — Может быть, нам следует поприветствовать его?
— Думаю, нам лучше подождать и посмотреть, останется ли кто-нибудь в живых после его появления, — ответила Джун.
С опозданием поняв, что она шутит, Клайв рассмеялся.
— Да, вопрос, кажется, дурацкий.
Джун заметила, что Эффи подошла к Ньюэллу и о чем-то говорит с ним. Сердце ее тревожно забилось: неужели об уроках секса?! Ради Бога, Эффи, говори о чем угодно — о грозе, о западном крыле дома наконец, но только не обо мне!
Джун чувствовала, что ее охватывает паника. Она постаралась взять себя в руки. Ведь ей рано или поздно придется представиться хозяину дома, и будет не очень-то хорошо, если она на глазах у публики вдруг лишится чувств.
