Молодой человек тоже был не в форме.
Это означало, что он, по меньшей мере, сержант; а это, в свою очередь, означало, что его начальник должен быть по меньшей мере старшим сержантом, а то и инспектором.
Плохие новости. Может быть, это совпадение? Возможно, они расследовали убийство или что-то в этом роде, и просто случайно оказались в Лагере, когда был объявлен карантин?
Хотя, скорее всего, это как-то связано с чумой.
Любопытный наблюдатель тихо выругался. Неужели они уже догадались?
Ему и в голову не приходило, что кто-то станет спрашивать, откуда взялась чума. По крайней мере, на первых порах. Он предполагал, что все будут паниковать. В конце концов, болезнь была очень заразной и убивала беспощадно.
«Может быть, в этом и проблема, - размышлял он. - Может быть, именно так они всё и поняли».
Как бы то ни было, Лагерь теперь кишел ищейками, и следить за его маленьким проектом становилось всё труднее. Ему нужен план.
Конечно, он предвидел карантин.
Отрезать Лагерь было соблазнительно легко, потому что река сама по себе делала большую часть работы.
И мэру и его советникам не нужно было бояться политических последствий. У трущобных крыс не было собственного голоса, и даже самый наивный гуманист дважды пересмотрел бы свои принципы перед лицом надвигающейся чумы.
Город спокойно повернётся спиной к Лагерю. Уже начал. Он предвидел это, и это не мешало его планам. На самом деле, он даже рассчитывал на это.
Но он не рассчитывал на то, что это произойдёт настолько быстро.
Проскользнуть мимо ищеек будет не так уж и трудно — их просто не хватало, чтобы следить за всей рекой, особенно после наступления темноты, — но это при условии, что человек здоров. Заражённый человек никогда не проплывёт такое расстояние, а лодку легко обнаружат.
Но карантин не должен длиться долго. Это всё испортит.
В его голове уже начала формироваться идея.
Это будет нелегко. Возможно, придётся запачкать руки, но он был не из брезгливых. И, тем не менее, у него не получится сделать всё в одиночку.
Ему нужны глаза и уши в Лагере - и, возможно, немного грубой силы.
К счастью, он знал, где искать.
Он не ожидал, что придётся убивать ищеек, но такова судьба: лучшим умам всегда приходится импровизировать.
Глава 4
Брэн Коди не любил пристани.
Конечно, если работаешь ищейкой, избежать их не удастся. Они, как и трущобы, были местом промысла мелких воришек и прочей шушеры. Во времена работы стражником, Коди проводил по меньшей мере половину своего времени, рыская по этим вонючим пирсам, арестовывая контрабандистов и разнимая драки в тавернах.
Его дважды кололи ножом и однажды сломали нос; это сделал самый огромный человек, которого только Коди встречал на своём веку - некий работорговец из дальней страны, которую Коди не мог даже выговорить, не то что найти на карте.
Он повидал многое: и ребёнка бедняка, которого забили до смерти; и симпатичную шлюху, которую порезали до неузнаваемости. А однажды он выловил из бухты раздутый труп одного из своих товарищей-стражников.
Именно поэтому Коди так отчаянно старался получить повышение от обычного стражника до сержанта - чтобы избегать пристани и подобных ей мест. Чем выше был твой ранг по службе, тем меньше времени ты проводил в грязи. Во всяком случае, так было в теории. И, тем не менее, вот он - рядом с инспектором Ленуаром.
Некоторые вещи были просто частью работы. От них не убежишь; по крайней мере, полностью. Если, конечно, не станешь шефом Департамента полиции.
Коди попытался утешить себя этой мыслью.
- Полагаю, мы начнём с начальника порта? - проворчал он, когда в нос им ударил знакомый запах рыбьих потрохов.
Ленуар не ответил. Руки инспектора были засунуты в карманы, а воротник пальто поднят, несмотря на полуденную жару.
Коди вспомнил, что эта поза свидетельствует о глубокой задумчивости. Будто Ленуар пытался отгородиться от мира, уйти в темноту и тишину, освободиться от всех отвлекающих факторов. Возможно, это помогло ему сосредоточиться. А может, он просто был всем недоволен, как и всегда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Начальника порта Коди заприметил ещё издалека, хотя раньше никогда с ним не встречался. Дело было не столько в форме — хотя ярко-красная куртка и притягивала взгляд, - сколько в том, как этот человек держался. Суровый, уверенный в себе; настоящий капитан корабля. Причал был его палубой, портовые рабочие - его командой, и он владел ими целиком и полностью.
Очевидно, эта власть, в понимании начальника порта, распространялась и на Ленуара с Коди.
- У вас здесь какие-то дела, офицеры? - спросил мужчина, когда они подошли. Он вычислил, что они ищейки, так же легко и непринуждённо, как они признали в нём начальника порта. - Я здесь очень занят, - добавил он, указывая на огромный корабль, пришвартованный рядом. Это было впечатляющее судно с высокими мачтами и резным носом.
«Чужеземное», - подумал Коди, хотя и не был в этом экспертом. По трапу с палубы спускалась вереница рабочих, переносящих груз; они напоминали Коди муравьёв, таскающих яйца.
Ленуар отмахнулся от самомнения начальника порта тремя простыми словами:
- Идёмте за мной.
Капитану Красти это совсем не понравилось. Он выпрямился, чтобы посмотреть Ленуару в лицо, и инспектор увидел его широкую грудь и мускулистые руки; в этот момент капитан напоминал птицу, распушившую перья, чтобы запугать врага.
«Моряк в прошлом», - подумал Коди.
- Наверно, вы меня не расслышали, - произнёс начальник порта. - Я очень занят.
Ленуар окинул собеседника скучающим взглядом.
- Город Кенниан благодарит вас за ваше трудолюбие. А теперь идёмте за мной.
Начальник порта побагровел, и Коди бросил на него обеспокоенный взгляд. Меча на поясе не было, но сержант готов был поспорить на дневное жалованье, что где-то у мужчины спрятан нож. Моряки редко обходились без оружия. Руки Коди непроизвольно сжались в кулаки. Он-то оставил свой меч в седельной сумке, думая, что тот не пригодится.
Но начальник порта не был дураком и быстро пошёл на попятный. Уверенный вид Ленуара снова помог им разрешить всё миром.
- Тогда лучше поторопимся, - угрюмо произнёс мужчина.
Ленуар проигнорировал это замечание. Он повернулся и пошёл обратно по пирсу, оставив начальника порта и Коди за спиной. Они нашли тихое местечко рядом с несколькими рыбацкими лодками, большинство из которых уже были вымыты для дневной работы.
Одна или две пары ушей всё ещё слонялись поблизости, но это было самое уединенное место, которое они смогли найти в это время дня.
Ленуар помолчал, оглядывая начальника порта с головы до ног. Коди отдал бы ещё одно дневное жалование, чтобы услышать мысли инспектора, но всё, что он слышал, - это скрип каната и тихие удары волн о борта лодок.
- Как давно вы работаете здесь начальником порта? - поинтересовался Ленуар.
Мужчина настороженно посмотрел на него.
- Семь месяцев. А что?
- И в течение последних нескольких недель вы ходили на работу каждый день?
- Кроме дня молитвы, - ответил начальник порта, - но на этот день у меня есть свидетели.
Он думал, что его в чём-то обвиняют. Коди не удивился. Этот человек был моряком, а значит, с высокой долей вероятности, он был и контрабандистом. В лексиконе Коди эти слова были практически синонимами.
- Вы замечали какую-нибудь необычную деятельность в последние шесть-семь недель?
Начальник порта моргнул. Такого вопроса он не ожидал.
- Что значит «необычную»?
- Брайлишский язык не является моим родным, но я уверен, что во всех языках слово «необычный» означает одно и то же - то, что выходит за рамки обычного.
Мужчина сжал зубы, но не вспылил.
- Трудно сказать, что вообще «обычно» для этого порта, офицер.
- Инспектор.
- Ох, - начальник порта неловко переступил с ноги на ногу. - Ну, как бы то ни было... Не могу сказать, что обратил внимание на что-то, из ряда вон выходящее, если не считать парочки сбежавших обезьян.
