скалы, высаживаться практически негде.
— О боже, и что же мы будем делать? — спросила мать.
— Сидеть и ждать, — сказал Ларри. — Все очень просто.
— В каком смысле просто? — не поняла она.
— Рано или поздно появится какая-нибудь лодка, мы ей просигналим, и она привезет нам бензин. И что вы так переполошились?
— Господин Ларри правильно говорить, — печально подтвердил Спиро. — Больше мы ничего не уметь.
— Тут здорово, — продолжал Ларри. — Если уж надо было вляпаться, то лучше места не придумаешь.
Мы все устроились на берегу, а Таки, усевшись по-турецки на носу катера, внимательно выглядывал какую-нибудь рыбачью лодку, которая пришла бы нам на помощь.
День прошел достаточно приятно, но ни одна лодка так и не появилась, и к вечеру мать не на шутку разволновалась.
— Мать, не нервничай, — сказал Ларри. — Не сегодня, так завтра, а запасов продовольствия у нас предостаточно.
— То-то и оно, что недостаточно, — возразила мать. — Я не рассчитывала на подобную задержку. К тому же лед так быстро тает, что еда очень быстро испортится.
Один аспект нашего затруднительного положения мы точно недооценили. Эта бухточка с обступившими ее скалами не предоставила нам тех удобств, которые Робинзон Крузо обнаружил на своем острове. По скале стекал тонкий ручеек пресной воды, образовывая протухшую лужу; Теодор обнаружил в ней разнообразные формы жизни, но для питья, если наши запасы закончатся, она была явно непригодна.
— Матер, не волнуйтесь, — сказал Макс, беря ее под защиту своими ручищами. — В крайнем случае мы дотолкаем лодку до самого Корфу.
— Какая глупость, — сказал Дональд. — Только приезжий с континента мог предложить такое. Ты знаешь, сколько тонн весит такой катер? Его невозможно толкать.
— Боюсь, что Дональд прав, — сказал Мактавиш. — Даже всей командой, а я человек тренированный, мы его далеко не отбуксируем.
— Хватит уже болтать, — вышел из себя Ларри. — Вокруг полно рыбаков. Завтра кто-нибудь непременно проплывет мимо.
— Хочется верить, что ты прав, — сказала мать. — Иначе мы придется ввести рацион питания.
— Это, конечно, мелочь, но я обнаружил довольно редкие образцы, — вступил Теодор. — И если в ближайшее время не доставить их на Корфу, я боюсь, что они… вы же понимаете, они очень хрупкие… в общем, они… пропадут. — Вообще-то, ему свойственна наукообразная речь.
Спать мы легли расстроенные, а Таки и Спиро по очереди дежурили на носу катера с угольной лампой в надежде обнаружить проплывающую рыбачью лодку. Но до рассвета никто так и не появился. Беда не приходит одна: лед в рефрижераторе таял с такой пугающей быстротой, что нам пришлось выкопать ямку в песке и держать там самые скоропортящиеся продукты. Завтрак был весьма скудным.
— Боже мой, и зачем только мы отправились в это путешествие? — сокрушалась мать.
— Не волнуйтесь, матер, — успокаивал ее Макс. — Наз спазут, я чувствую затылком.
— Я думаю, Ларри прав, — сказал Дональд. — У этого побережья многие рыбачат. Рано или поздно какая-нибудь лодка появится.
— Лучше раньше, пока мы тут все не умерли от голода, — вздохнула мать.
— А все Ларри, — завелся голодный Лесли. — Это была его идея.
— Нечего все валить на меня, — огрызнулся Ларри. — Тебе тоже понравилась эта идея. Если бы все правильно подготовили, мы бы не попали в такой переплет.
— А я согласна с Лесли, — сказала Марго. — Это Ларри предложил.
— Я не предлагал, чтобы у нас закончился бензин в заброшенной бухте, окруженной скалами, в десяти километрах от ближайшего населенного пункта, — возразил ей Ларри.
— Все, все, не ссорьтесь, — вступила мать. — Дональд прав. Наверняка скоро появится рыбачья лодка.
— А пока, дорогая миссис Даррелл, я вам поиграю, и сразу станет легче, — сказал Свен.
Выбор оказался неудачным — Бах. Эта музыка Свена успокаивала, из чего он делал ошибочный вывод, что она так действует на всех.
Прошел еще один день, а рыбачья лодка так и не появилась. Лед таял на глазах, как и запасы еды. Нашего ужина не хватило бы даже Оливеру Твисту.
— Черт знает что, — возмущался Ларри. — Эти идиоты рыбачат где угодно, только не здесь.
— Может, ночью кто-то появится, — предположил Мактавиш.
Спиро и Таки не спускали глаз с устья бухты, но все впустую. На завтрак каждому досталось по одному вялому персику, а весь обед состоял из хлеба и арбуза.
— И какие у нас еще запасы? — спросил Ларри по окончании трапезы.
— К счастью, я малоежка, — сказал Теодор и поспешил добавить: — К счастью для меня.
— Я себе не представляю, что мы будем дальше делать, — сказала мать, дошедшая до отчаяния, несмотря на все наши попытки ее успокоить.
— Займемся каннибализмом, — сказал Ларри.
— Дорогой, не надо так шутить. Это не смешно.
— Я для вас буду жестковат! — рассмеялся Мактавиш.
— С вас и начнем. — Ларри смерил его злобным взглядом. — Это будет неудобоваримая закуска. Зато Леонора, медленно поджаренная на горячем песке, как это делают в Полинезии, наверняка придется всем по вкусу. Пальчики на ногах, ягодицы и грудка.
— Ларри, это отвратительно, — возмутилась Марго. — Как можно есть человечину!
— Да уж, — согласился с ней Дональд. — На такое способны только китайцы.
— Удивительно, на что способен человек в чрезвычайных обстоятельствах, — включился Теодор. — Кажется, в Боснии несколько деревень на несколько месяцев завалило снегом, и многие… м-м… перешли к каннибализму.
— Ну сколько можно! — не выдержала мать. — И без того тошно.
— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил Ларри. — Какие у нас запасы?
— Арбузы, три зеленых перца и две буханки хлеба. Таки пытается рыбачить, но в этой бухте, говорит он, с рыбой обстоит дело неважно.
— У нас же оставались ножки ягненка, — заметил ей Ларри.
— Да, дорогой, — сказала мать, — но они протухли, и мне пришлось их закопать.
— Господи. Остается только каннибализм.
Еще день прошел, и по-прежнему ни одной лодки. На ужин мы ели засохший хлеб, подвядшие зеленые перцы и арбуз.
Таки и Спиро заняли места дозорных на носу «бензины», а мы, голодные, улеглись спать.
За ночь мимо бухты никто так и не проплыл. Наше положение, поначалу несколько комичное, становилось все серьезнее. Мы устроили на борту военный совет. Мое предложение, что мы сможем продержаться несколько дней на моллюсках, было тут же отправлено в корзину.
— Мои образцы быстро разлагаются, — пожаловался Теодор.
— К черту ваши образцы! — взорвался Ларри. — Если бы вы умели собирать нечто более существенное, чем микроскопические создания, это нам сейчас помогло бы выжить.
— Не представляю, что нам дальше делать, — сказала мать. — Сегодня на завтрак мы съели по кусочку хлеба, и больше у нас ничего не осталось. Мы просто здесь умрем. А это не то место, где я бы хотела быть похороненной.
— Матер не умрет, — с нежностью промолвил Макс. —
