Двое парней, один из них уже знакомый мне Петр Родионов, несут пьяную тетку. У дамы совершенно безумный вид, руки и ноги болтаются, черное платье задрано до пояса, сквозь тонкие колготки видны практичные, трикотажные трусики домашней хозяйки. Лицо с полузакрытыми глазами и разинутым ртом повернуто к читателю, волосы торчат дыбом. И эта мадам – я! А под милым фото пара строк, набранных петитом: «Водка – любимый антидепрессант нашей, так сказать, интеллигенции. Бомонд просто теряет голову при виде дармовой ханки. Вот и начинающая писательница Арина Виолова не утерпела и отдохнула по полной программе, да так, что организаторам пришлось волоком тащить красотку до автомобиля. Эх, Арина, вспомни, сколько прозаиков утонуло в бутылке, застрелилось в момент ловли чертей, повесилось, слыша голоса, и немедленно иди кодироваться. И вообще, пьяный литератор – позор издательства».
Налюбовавшись на свое фото, я оцепенела. Из ступора меня вывел телефонный звонок.
– Позовите Виолу Тараканову, – произнес приветливый баритон.
– Слушаю вас.
– Ваша сумка…
– Ой, вы нашли ее! – перебила я мужчину. – Какое счастье! Паспорт цел?
– Абсолютно все в наличии.
– Куда мне приехать! Прямо сейчас примчусь!
– Очень хорошо, диктую адрес.
Я схватила листок бумаги, мгновенно записала название улицы, номер дома и снова нетерпеливо перебила говорившего:
– Квартира какая? Ваше имя?
– Комната двадцать четыре, – спокойно ответил дядька, – майор Рагозин Станислав Иванович.
– Это милиция? – подскочила я – Ну.., в принципе, да, – ответил Рагозин.
Глава 6
В довольно просторной комнате сидел вполне симпатичный молодой брюнет. Он вынул мою сумку и попросил:
– Проверьте, все ли на месте.
Я вытряхнула содержимое на стол. Косметика, кошелек, ключи, паспорт, телефон. На дисплее виднелась надпись – «Звонков без ответа: 10».
Я машинально нажала на клавишу. Так, кто меня искал? Тамара, Семен, Олег, Федор и шесть вызовов от Лариски, последний был сделан лишь пару минут назад.
– Порядок? – осведомился майор.
– Да.
– Отлично, давайте оформим бумаги, и забирайте потерю.
– Как она к вам попала? – полюбопытствовала я.
– Помните, где ее обронили?
Вот уж дурацкий вопрос! Кабы я знала, пошла бы и взяла.
– Нет.
– Ну хоть приблизительно.
– Думаю, в концертном зале.
– Верно, а более точно?
– В коридорчике, за занавеской, там такое укромное местечко!
– Да? Отчего вы так решили?
– Ну, я просто рассуждаю логично. Шла по коридору, сумочка при мне была, потом я упала, кое-как встала и убежала, испугавшись, в буфет. Гляжу, ридикюльчика нет. Хотела пойти его поискать, но не получилось, я думала…
– Чего же вы испугались?
– Драки, – честно призналась я, – там двое мужчин друг друга колошматили.
– И как они выглядели?
– Один в кожаных штанах и такой укороченной куртке или пиджаке, другой в джинсах, – принялась я старательно вспоминать.
– Виола Ленинидовна, – торжественно объявил Рагозин, – ваша сумка была найдена недалеко от тела Волкова Романа Яковлевича.
– Я никого не убивала!!!
– Нет, конечно, мы уже задержали предполагаемого убийцу, но вы бесценный свидетель, на глазах которого разворачивалась драма.
– Нет, нет, – замахала я руками, – я очень перетрусила и поспешила удрать.
– Но драку видели?
– Да.
– До какого момента?
– «Кожаные штаны» сели верхом на «джинсы» и принялись бить мужчину лбом о пол.
– Отлично. Вы должны помочь следствию.
– Да я бы с радостью, но как?
– Сумеете опознать одного из дравшихся?
– Ой, нет!
– Почему?
– Я очень боюсь мертвых!
Станислав Иванович прикусил губу.
– Я не намеревался показывать вам труп. Пойдемте.
Если вы по случайности, не совершив никакого преступления, попали в поле зрения милиции, запаситесь терпением. Больших бюрократов, чем сотрудники МВД, просто нет на свете, даже таможенники и налоговики меркнут перед ними, а нотариусы кажутся очаровашками. Столкнувшись с правоохранительными органами, вам придется подписывать бесконечные протоколы, заполненные неразборчивым почерком, постоянно демонстрировать паспорт и тупо сидеть на обшарпанных стульях под дверями разных кабинетов, ожидая, пока люди в погонах решат всякие формальные и бытовые вопросы типа добывания машины, которая повезет всех на место происшествия.
В конце концов, страшно устав от бесцельного времяпрепровождения, я оказалась в комнате, заполненной людьми.
– Вы видели мужчину в кожаных штанах со спины? – уточнил Станислав.
– Да, – ответила я.
– Хорошо, – кивнул майор, – сейчас начнем, пройдите сюда.
Меня впихнули в следующее помещение. У стены затылками к вошедшим стояло пять типов примерно одинакового телосложения. Все они были облачены в кожаные штаны и курточки.
– Узнаете? – спросил Станислав.
– Кого?
– Того, кто бил Волкова.
– Ну , нет.
– – Присмотритесь.
– Они все очень похожи.
– – Будьте внимательны, от ваших показаний зависит судьба человека, сосредоточьтесь, не торопитесь.
Я стала медленно осматривать мужчин. Первый не подходит, волосы длинные. У второго короткие ноги. Четвертый тоже ни при чем, он кудрявый.
Третий или пятый? Глаз упал на брючные ремни, видневшиеся из-под курток. У пятого он был самый что ни на есть простецкий, черный, а вот третий нацепил пояс, украшенный железными клепками.
Я ткнула пальцем в «заклепанного» мужчину.
– Это он.
– Точно?
– Абсолютно.
– Вы уверены?
– Да.
– По каким приметам опознали данное лицо среди присутствующих?
Ну, я обозревала-то не лицо, а, так сказать, «вид сзади».
– Видите пояс, – принялась я объяснять, – он украшен железками, очень приметный…
– Все свободны, – велел, выслушав меня, Рагозин Четверо парней ушли. Один остался.
– Видите, Сергеев, – беззлобно сказал Станислав, – как ни крути, а свидетели найдутся.
Мужчина обернулся, лицо его было злым.
– Ну и где вы откопали эту бабу? – рявкнул он. – Думаете, испугали? Вот сейчас я начну плакать и каяться? Ерунда, хоть сто стукачек притащите, результат будет один: я никого не убивал.
Она врет.
– Я никогда не лгу! – подскочила я. – Видела драку, стояла за занавеской.
– Там никого не было!
– Я, по-вашему, «никто»? "
– По-моему, тебе лучше помолчать, – взвился Сергеев.
– Но драка была? – уточнил Станислав.
– Я не отрицал этого. Роман сам нарвался, вот я и дал ему пару раз.
– А потом разошелся, схватил нож…
– Нет! Наподдал и бросил его, он был живее всех живых, только лежал на полу.
– Встать не мог?
– Пытался, я его пнул и ушел.
– Пнул ножом.
– Ногой, – заорал Архип, – правой!
– Каким же образом нож, при помощи которого было совершено преступление, оказался в вашем портфеле?
– Не знаю.
– Вы сначала избили Волкова, нанесли ему незначительные телесные повреждения, – не сдавался Станислав. – Потом пнули его ногой, продюсер временно потерял сознание…
– Не знаю, – буркнул Сергеев, – может, он и лишился чувств, трус, слабак!
– У меня в руках данные экспертизы, – продолжил Рагозин, – Волков был без сознания, когда ему нанесли смертельное ранение. Вы воткнули нож в беспомощного человека.
– Нет! Я просто ушел.
– Кто же его убил?
– Не знаю! Это не моя работа, а ваша – искать киллера.
– Вы ненавидели Волкова?
– За что мне его было любить?
– Почти все общие знакомые рассказывают о вашей вражде.
– Ну и что?
– Драка была?
– Да.
– Вы ушли?
– Да.
– Он остался?
– Да.
– Мертвый?
– Да. То есть нет! Конечно, нет!!!
– Вы сначала сказали «да»!
– Хватит на мне свои штучки испробовать, – взвился Архип, – Волкова я не убивал!
– А вот певица Минна утверждает, что 28 мая вы и Волков столкнулись на Центральном телевидении. Она и Роман шли по коридору, вдруг откуда ни возьмись появился гражданин Сергеев. Волков не сдержался и плюнул вам под ноги, а вы прошипели: «Кусок дерьма!» Было такое?
– Ну.
– Да или нет?
– Да.
– А потом вы подрались?
– Не потом, а через несколько дней.
– Так подрались?
– Да.
– Вы ударили Волкова, ногой?
– Да.
– Затем убили, нож побоялись бросить, завернули в ярко-розовую бумажную салфетку, положили в свой портфель и ушли?
– Нет! Ничего такого не было! Мой портфель стоял в кабинете на стуле.
– Хорошо, вы схватили нож, вынули розовую салфетку…
– Нет! Какая розовая салфетка!
– Бумажная, трехслойная, яркая, с золотой надписью «Монте-Карло».
– Где я мог ее взять? Надеюсь, вы понимаете, что я не таскаю подобные изделия в кармане!
– Там банкет был, – усмехнулся Станислав, – небось со стола прихватили. Вас смущает качество салфетки? Вы признаете факт убийства, но отрицаете, что нож был завернут в ярко-розовую бумагу? А во что вы его замотали?
