доске спортивного почета. Я бы не сказал, что он играл лучше меня; просто Егор мог грамотно себя представить зевакам, преувеличивая свои умения. Мы с ним, помню, когда я ходил еще на баскетбол, много ругались, спорили и откровенно соревновались за звание лучшего, но после моего ухода из команды мы общались лишь в положительном ключе. Егор был тем самым видом парня из школы, о котором все говорят, которого все обсуждают, но стоит ему только выпуститься, как о нем тут же улетучивается всякого рода память. По внешности Егор представлял из себя типа с блондинисто-крашенными зачесанными набок волосами и смугловатой кожей. Он имел спортивное телосложение. А еще, судя по всему, денег у него было предостаточно. По крайней мере он создавал такое впечатление своим внешним видом: печатка на среднем пальце левой руки, дорогие сигареты, накинутая на белую футболку рубашка «Henderson». Узорчатая вся такая, в цветочках разных. А на ногах у него были «Джорданы». Я думал: оригинал, не оригинал; вывод сделал, что все-таки оригинал. И, помню, у меня даже какая-то небольшая зависть вирусом растеклась по жилам. Чертов подростковый культ тряпок! В тот день Егор впервые очутился на репетиции в качестве партнера Маргариты в вальсе.
– А зря ты все-таки ушел, Данила! – сказал мне в ходе разговора Егор, – Александр Романыч так же считает. Мы с тобой всю команду украшали, всех тянули!..
– Э-э! – недовольно простонал Игорек.
– …Ща я закончу школу, Игорек закончит, что тогда будет с баскетболом? Жаль мне Романыча… Новая группа – сплошные чмыри, таких бить надо!
– Ты сегодня разоделся, словно на выпускной, Данил. – вдруг перевела тему Маргарита, – Да и пахнет от тебя… (она принюхалась) …приятно. Особый день сегодня?
– Да, репетиция. – ответ мой сотворил улыбку на лице у нескольких собеседников.
– Не, а если серьезно? – с искренним интересом поинтересовалась Марго.
– Да я, – я вдруг засмущался, глаза мои проскользнули по Неле и тут же перевелись обратно на Маргариту, – Так получилось. Лучше не спрашивай.
– А лицо красное! Пацана в краску вогнала! Не, ну реально, Данила, не видел я тебя таким нарядным. Ты ради кого так? – прогорланил Егор.
Все резко обернулись, желая запечатлеть мою мину, а я в ответ лишь нервно похихикал. Даже Неля обернулась, сразив в очередной раз большими черными глазами, которые она поспешно отвела куда-то в сторону. Вновь эта девушка стала выглядеть отчужденной. Мы вроде бы все общались, шутили, а она, вот как бы была и с нами, но думала явно о другом, о своем.
– А ты, Данил, куда вообще собираешься? Ну, после школы? – Маргарита внимательно пригляделась ко мне.
– Я мало об этом думал, – признался я, – Это ведь не совсем интересно знать все наперед, куда пойду, что стану делать. Нафантазирую себе, а потом буду фантики в кафешке убирать. Кому оно надо? Я просто делаю то, что мне нравится, от чего получаю наслаждение. Могу лишь сказать, что попытаюсь переехать в город побольше. Вот мой ответ.
И вновь Неля подняла на меня свои глаза и серьезно разглядела с ног до головы. «Чего это она?» – подумал я.
–Авантюрист до мозга костей? – вмешался Игорь.
– Да кто его знает!
– Уважаю. – Егор вставил сигарету в зубы, а сам протянул мне руку. Я ее, естественно, пожал.
Вскоре перерыв окончился. Каждый вернулся по своим местам, и мы продолжили. Первостепенно сложилось такое впечатление, будто бы мы все позабыли. Все наши движения были неслаженными, грубейшими и деревянными. Мы были кучкой несгибаемых олухов. Благо, немного погодя часть из нас приноровилась, и все стало выглядеть не так печально.
С виду мы учили наипростейшее движение, но все простое всегда оказывается самым сложным и противным. Мы повторяли одно и то же минутами… часами… Да, часа полтора прошло по ощущениям, а мы на ватных ногах пытались все добиться слаженности. Лица у нас исказились, стали подобием лиц замученных офисных клерков. Каждый искал малейший повод огрызнуться, выпустить пар на ближнего. И когда мы, почти всем составом парней, научились синхронно подступать к партнершам, то вся накопленная злость стала вымещаться на оставшуюся кучку ребят, что были необучаемы. Маргарита чувствовала витавшую атмосферу разъяренности, поэтому ей пришлось объявить второй перерыв; а после уже либо всех отпустить, либо добивать движения до конца.
Мы с Марго и Нелей все так же сидели на сцене, по-турецки. Мне к тому моменту стало плевать на внешний вид. Пиджак был скинут с плеч, галстук ослаблен, а волосы взъерошены. Мы сидели тихо с наполовину бледноватыми лицами, не разговаривали, пока Неля первая как-то тихонько не сказала:
– Домой хочется…
– Тяжело все это… – вздохнула Маргарита, обняла Нелю и прижала к себе. – Тяжело.
И в тот момент я за своей спиной вдруг услышал нарастающую ругань, маты. Марго тут же отпустила Нелю и с настороженностью привстала. Обернулся и я, и тут же стал свидетелем ссоры: Егор твердой походкой шел в сторону какого-то паренька с ярко проглядываемыми намерениями ударить (Егор всегда выделялся вспыльчивостью, он любил покричать, поругаться, подраться). Паренек, на которого нападали был несколько щупловат, но высок, выше меня. Лицом он чем-то походил на птенца; такое же немного нелепое. Но взгляд был глубинным, словно парень этот прожил уже несколько веков. Он не боялся. Над болотистыми глазами сердитыми молниями хмурились черные брови. При этом волосы на его голове были светло-русыми; уложены они были в пучок. Он осторожно шагал назад, выставив перед собой руки, очевидно для защиты.
Я в панике окинул взглядом Марго и Нелю, пытаясь найти у них ответ на вопрос: «как действовать?». Девочки, видимо, и сами не понимали, что делать; они сидели неподвижно, с приоткрытыми от удивления и шока ртами. В этот момент жизнь вокруг меня словно резко замедлилась, прямо как в фильмах. Я вдруг почувствовал себя Ртутью, прямиком из той сцены в «Днях минувшего будущего». Мое мышление было холодным, расчетливым, а тело ничего не сковывало. Я посмотрел на одиннадцатиклассников и сразу понял, что никто не собирается останавливать драку или скорее избиение, что вот-вот произойдет. Все ребята стояли столбом; кто с интересом, кто в замешательстве; иные вовсе достали мобильники и приготовились снимать. А Егор тем временем уже подходил к безымянному одиннадцатикласснику. В ту секунду, растянутую секунду я принял для себя: мой нравственный долг – разнять парней. А также у меня была мысль проявить себя перед Нелей, но это, впрочем, второстепенно.
Я вскочил, спрыгнул со сцены и побежал в сторону парней. Егор к тому моменту уже успел замахнуться. Своим телом я закрыл безымянного одиннадцатиклассника, раскинув
