могла за себя постоять. Наши миры кардинально различались: у меня был трейлер, у Рида — особняк. У него карьера, у меня сомнительная работа. Он был добр, а я пыталась ограбить его дом.
Открыв дверцу машины, я вышла и быстро направилась к входной двери, не оглядываясь. Рид не остановил меня и не отдал то, что осталось лежать в багажнике. И это к лучшему, ведь я не хотела, чтобы что-то напоминало о том, чего я не смогу иметь в жизни.
* * *
Джон смерил меня пристальным взглядом; я знала — он слышал машину Рида, но не сказал ни слова.
— Ты поступила правильно, сестренка.
Он был замечательным ребенком, который по стечению обстоятельств рано стал мужчиной. Джон вел себя совсем не по возрасту, что само по себе было печально. Я приготовила ужин из макарон с сыром и фрикадельками — любимое блюдо Джона и Битси. Раньше нас кормила ими мама, когда находила время для готовки. Мои фрикадельки были замороженными полуфабрикатами, в отличие от ее домашних.
— У Дона Гато болит живот, и сегодня он плохо себя чувствует, — Битси взглядом умоляла меня что-нибудь сделать.
У старого кота было девять жизней, и, вероятно, восемь он уже израсходовал, ведь он жил с нами с тех пор, как мы переехали в эту ветхую жестяную коробку.
— С ним все будет в порядке, Битси. Наверное, он съел кислую мышь или что-то наподобие.
Глаза Битси заблестели.
— Разве мыши бывают кислыми?
Джон рассмеялся и взъерошил ей волосы.
— Это ты нам скажи. По-моему, Джейси положила одну в наш ужин.
— Не положила.
— Положила.
Да уж, по всей видимости, мне всего лишь показалось, что Джон повзрослел.
— Ладно, давайте уберем со стола и закончим уроки. Сегодня твоя очередь читать «Гарри Поттера», Джон, глава будет жутко интересной.
— Не вопрос, но мне нужна помощь с геометрией. Почему тебе так легко даются многогранники?
— Все дело в формулах, на изучение которых ты никогда не тратишь время. Мы обсуждали это много раз.
— Зачем мне формулы, если ты всегда поможешь?
— Ну, я же не пойду с тобой в колледж.
Я проигнорировала напряженное выражение лица Джона после упоминания о колледже.
Мы выполнили наши вечерние ритуалы — вымыли посуду, закончили домашнее задание и уселись на диван с книгой. Чтение давало нам все необходимое, а библиотека предоставляла бесплатные развлечения. Это тоже напомнило нам о маме. Когда она не бродила по округе в поисках идеального мужчины, способного решить все ее проблемы, то любила читать нам по вечерам. Ее мягкий голос погружал нас в мир историй, приключений и фантазий. Мама была далека от совершенства, но у нас остались о ней хорошие воспоминания, и я являлась плохой заменой родителю. Но даже с моей неудачной попыткой обеспечить нам небольшую финансовую стабильность, мы как-то справлялись.
* * *
На следующий день я работала в ночную смену. Мы закрылись в десять, а затем потратили еще час на уборку и подготовку зала для ребят, которые выйдут после нас в утреннюю смену, в которую снова входила и я, потому что стояла в расписании. Я брала любые часы, какие только могла. Для работы «Бургер» был не так уж плох. Мне нравились люди, с которыми я работала, хотя они, как правило, были ненадежными работниками. Эта их ненадежность давала мне больше часов, а мне нужны были деньги. Я поговорила с Двейном, местным менеджером, о том, чтобы работать только днем — хотела устроиться на дополнительную вечернюю работу.
— Подумай о должности управляющего, Джейси. Рабочий день будет долгим, но он больше окупается по сравнению с тем, что ты зарабатываешь прямо сейчас. Я знаю, что долгосрочная карьера в «Бургере» — это не мечта, но зато не нужно будет бегать туда-сюда между двумя работами.
Мне нравился Двейн. Ему было за пятьдесят, он развелся и лечился от алкогольной зависимости. Построив отличную карьеру, он умудрялся улыбаться и получать удовольствие от своей работы. Двейн всегда звонил мне первой, когда нуждался в помощи, и дарил рождественские подарки для Джона и Битси, утверждая, что они от Санты. Его взрослые дети не имели с ним ничего общего. Однажды в Сочельник, когда мы работали вдвоем, он рассказал мне свою историю. На следующий день я пригласила его к нам на маленькое торжество, но Двейн отказался. Потому что работал на телефоне доверия для анонимных алкоголиков весь день и ночь на Рождество, и помогал людям справиться с трудностями. Трезвый Двейн — один из немногих хороших людей, которых я когда-либо встречала, поэтому надеялась, что никогда не увижу той стороны, которая разрушила его жизнь.
Я закрыла за собой входную дверь, оставив Двейна заканчивать дела. Мне необходимо было успеть на автобус. Прошлой ночью было совсем не тепло, и я очень скучала по своей толстовке.
Послышались чьи-то шаги. Я отступила, приготовившись развернуться и побежать обратно в «Бургер».
— Это я, Рид. Принес тебе куртку, — его голос прозвучал низко и сексуально. Наверное, Тайлер практиковался в манере речи часами. Никто больше не умел так чувственно произносить слова.
— Куртку? Сюда? Ты в курсе, который час?
Он не ответил, и лишь теплая ткань легла мне плечи. Боже, куртка пахла его парфюмом.
В голосе Рида послышалось легкое раздражение.
— Я в курсе, что уже слишком поздно торчать тут одной.
Я рассмеялась.
Разные миры.
— Это твое мнение или какая-то старая китайская мудрость? Ограбление дома означает, что нужно заботиться о взломщике?
Я не могла разглядеть его улыбку, но услышала ее по более легкому звучанию его голоса.
— Возможно. Давай, я отвезу тебя домой.
Я уперлась пятками.
— Пора прекращать.
— Что именно?
Черт возьми,
