это подтверждают.
Ибн Руста в начале X века изображает русов похожим образом:
«Русь имеет царя… Они производит набеги на славян; подъезжают к ним на кораблях, выходят на берег и полонят народ, который отправляют потом в Хазеран [рынок рабов в Итиле] и к болгарам и продают там. Пашен русь не имеет и питается лишь тем, что добывает в земле славян… Руси мужественны и храбры. Когда они нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его всего. Женщинами побежденных сами пользуются, а мужчин обращают в рабство. Ростом они высоки, красивы собою и смелы в нападениях»[79].
Ибн Руста отмечал также, что русы живут «на острове, окруженном озером», причем «покрыт он лесами и болотами; нездоров и сыр до того, что стоит наступить ногою на землю, и она уже трясется, по причине (рыхлости от) обилия в ней воды»[80]. Эту информацию он, разумеется, от кого-то услышал, но на статус «столицы» русов может претендовать несколько скандинавских поселений на севере России, каждое из которых имело доступ к Волге и/или другим рекам. Весьма вероятный кандидат – Рюриково городище, расположенное на холме над тремя реками (то есть фактически напоминающее остров), важнейшая из которых, Волхов, вытекает из озера Ильмень. Археологические раскопки показывают, что это поселение имело мощные укрепления (в отличие от Старой Ладоги) и было важным центром торговли. Другой кандидат – Сарское городище на реке Которосль, которая впадает в Волгу в пределах современного Ярославля на Верхней Волге[81]. В оба этих поселения поступали с севера меха, которые можно было обменять на серебряные монеты. Ясно, однако, что русы перешли от разрозненных или временных поселений по берегам рек к строительству более-менее постоянных баз на территории современной европейской части России. Вероятно, к середине IX века они наложили дань на местные славянские и финские племена. К тому времени они уже активно беспокоили хазар и булгар, заявляя свои права на важный торговый путь.
Волга была не единственной жизненно важной для русов речной артерией. Они плавали вниз по Дону и Днепру и, как считается, около 860 года достигли Киева, откуда стали совершать набеги на хазар (а также на степняков-печенегов и даже на сам Константинополь). Присутствие русов в Поднепровье неизбежно привело их к столкновению с хазарами. В VII–VIII веках Хазария уже несколько раз воевала с мусульманами-арабами на Северном Кавказе. В этот ранний период Хазария по сути защищала южные границы поселений русов в Поднепровье, в какой-то мере контролируя набеги кочевников, в том числе и печенегов. К концу IX века династия Рюриковичей, имевшая шведское, варяжское происхождение, основала государство, известное ныне как Киевская Русь, со столицей в Киеве. Этот город некогда был хазарским форпостом и платил хазарам дань, но в конце IX века был взят русами во главе с новгородским князем Олегом – членом династии Рюриковичей. В период своего расцвета в середине XI века Киевская Русь простиралась от Балтийского до Черного моря.
Мы уже говорили, что ни один из регионов, о которых идет речь в этой главе, нельзя считать государством в современном понимании этого слова. Киевская Русь по сути являлась федерацией славянских и финских племен, собранной воедино династией Рюриковичей. Великокняжеский киевский престол не передавался от отца к сыну: права на него мог заявить любой старший член дома Рюриковичей. Власть передавалась не в соответствии с современным пониманием права наследования и легитимности: ее распределяли и перераспределяли между группой родственников[82]. Само название Киевская Русь имеет позднее происхождение. В то время все земли, составлявшие Киевскую Русь, в обиходе назывались «землями русов»[83]; лишь в XIX веке русские историки ввели термин «Киевская Русь» для обозначения того периода, когда центром власти был Киев (в отличие от более позднего превосходства Москвы и московитов, о котором пойдет речь в следующей главе).
Ясно, однако, что со временем Киевская Русь стала очень богатым государством, и в основе этого богатства лежала торговля. Киев занимал выгодное положение для контроля речного пути по Днепру, которым можно было попасть в Каспийское море (через Хазарию) и Византию. Киевская Русь включала также новгородские земли на северо-западе европейской части России, что давало контроль над путем с Волги через Волхов в Балтийское море. Как и Хазария и Волжская Булгария ранее, Киевская Русь стала перекрестком торговых путей с востока на запад и с севера на юг. Киев и Новгород росли в размерах и богатели; на пике процветания население Новгорода составляло порядка 25–30 тысяч человек, а Киева – 30–40 тысяч[84].
В 988 году великий князь киевский Владимир принял греческое православное христианство, что в культурном смысле связало Киевскую Русь с Византией и в то же время отодвинуло от исламской Волжской Булгарии и иудейско-исламской Хазарии. Христианство со временем приняли все славяне в Киевской Руси (хотя на дальних рубежах государства сохраняло позиции язычество). К середине XI века Киев был хорошо укрепленным городом с прекрасным княжеским дворцом, впечатляющим Софийским собором, монастырями, церквями и гостиными дворами. Город укрепился в качестве центра ремесел (здесь производили, среди прочего, стекло и керамику) и культурного центра восточного христианства.
* * *
В конце IX века Хазарии начала угрожать с севера Киевская Русь, а с юга – государства Северного Кавказа. В X веке, как мы уже видели, и Волжская Болгария превзошла в силе и влиянии Хазарию, хотя и продолжала платить ей дань. Для Хазарии наступил упадок; государство рушилось со всех сторон[85]. Противостояние между хазарами и русами было главным образом сосредоточено вокруг контроля над чрезвычайно прибыльным волжским торговым путем[86]. В 912 году русы атаковали Итиль со стороны реки, однако хазары отразили нападение и перебили русов – в количестве, как утверждается, около 30 тысяч[87]. На следующий год хазары закрыли для русов волжскую торговлю, что только побудило тех совершать набеги по реке вплоть до Каспийского моря в течение нескольких последующих десятилетий. В начале 960-х годов правитель хазар Иосиф так писал об угрозе со стороны русов: «Я охраняю устье реки и не пускаю русов, приходящих на кораблях, приходить морем, чтобы идти на исмаильтян, и [точно так же] всех врагов [их] на суше приходить к «Воротам». Я веду с ними войну. Если бы я их оставил [в покое] на один час, они уничтожили бы всю страну исмаильтян до Багдада и до страны…»[88]
Однако заявления Иосифа о том, что он в состоянии защитить свои земли, оказались чересчур оптимистичными. В 960-е годы русы напали на несколько хазарских городов и крепостей и разграбили их; сам Итиль был уничтожен в 968 или 969 году[89]. Город стерли с лица земли, на его месте не осталось, по словам современников, «ни виноградины, ни изюмины». Представители знати бежали,
