быстро…
Лишь на третий день Питер всё-таки сделал попытку предаться чисто научной деятельности. «Пещера имеет Y-образную форму. Одна ветка, новая, ведёт в часовню, другая, старая – к дому старосты, ныне его вдовы, Томилис Легри. Старая ветка завалена. Саркофаг находится в основании Y, в большой комнате. Длина каждого ответвления…»
Составляя подробный отчет, Питер сознательно выкинул целый день, когда они вытаскивали саркофаг на свет божий. Это неожиданно оказалось большой проблемой, и в конце концов саркофаг практически в одиночку вытащил мужик, имя которого Питер забыл спросить от стыда, со шрамом через лицо; он управился с чёрным монолитом с помощью брёвен, досок и верёвок, молча и с ужасающей вежливостью посрамив и службу королевской эвакуации, и Академию наук. Это Питер в отчёте тоже указывать не стал, хотя пару приёмов запомнил, а конструкцию «ухват с рычагом» даже зарисовал, по памяти.
Люца похоронили как героя, на восточной стороне кладбища, на живописном склоне холма. Надгробие сделали пока деревянным, но Клод клятвенно заверил, что уже на следующий год всей деревней они расшибутся, но сделают монумент из лучшего гранита, а то и мрамора, если дела пойдут хорошо.
– Какие такие дела? – с подозрением спрашивал Аслан.
– Ну вы же дадите нам разрешение на трактир? – нагло спросил Клод.
Мусульманин только головой покрутил, но этим дело не кончилось: на следующий день Клод безо всяких церемоний пришёл к Питеру записать текст «легенды»; её предполагалось выбить на стене будущего заведения. Дело, оказывается, было так: страшный колдун Жан Легри захватил деревню и окрестные земли («баб жрал, людей травил, мертвяков поднимал, ну как обычно»). Сначала жители воззвали к окружной полиции, но та оказалась бессильна. Затем пришёл храбрый учёный Пьер (здесь Питеру стало немножко нехорошо), который, несмотря на свою храбрость и ум, был заточён злым колдуном в подземелье. Третьим пришёл тоже очень храбрый молодой эвакуатор Люц. Он сумел убить злого колдуна и освободить учёного, но злые чары даже после смерти колдуна настигли героя. С тех пор этот день отмечается в деревне как праздник, а могила Люца всегда украшена цветами и зеленью.
Питер ошалело выслушал историю, затем, придя в себя, предложил изменить имя Пьер на Аслан.
Клод наморщил лоб.
– Думаете…?
– Даже не так, пусть это будет прекрасная девушка, – уверенно сказал Питер, сохраняя максимально серьёзное выражение лица. – Асланна. Принцесса с юга. Так будет лучше.
– Прямо не знаю, чем вас благодарить, – сказал Клод. – Куриц вот можем…
– Я знаю чем, – ответил Питер, макая перо в походную чернильницу и выводя первые строчки легенды о прекрасной принцессе. – Тут у нас пропал один, не подскажете, где он может прятаться?
Геркулеса они ведь так и не нашли: ни живого, ни мёртвого. Сожрали, приговаривал Аслан, как пить дать, сожрали; особой любви к своему бывшему командиру он явно не питал, что Питера почему-то довольно сильно коробило. Для самого учёного всё было ещё сложнее: именно Мюко приказал вернуться из Каркассона в Лакон и тем самым спас Питера.
– А почему он приказал вернуться? – спросил Питер.
– Я рассказал ему, что ты нашёл тайник древних, – ответил мусульманин.
– Зачем? – вырвалось у Питера, и тут же он спохватился. – Э-э…
Аслан посмотрел на него как на идиота.
– Мюко жадная сволочь, и я знал, что он вернётся. А этот староста мне сразу не понравился.
10
Когда они подошли к дому Легри, вокруг никого не было, и даже дети, которые визгливой стайкой преследовали их все эти дни, подевались куда-то.
– Ну смотри, – в последний раз сказал Аслан и постучал в дверь.
Дверь открылась сразу, чему Питер не удивился совсем. Старуха Легри была одета и собрана.
– Чего надо? – спросила она вздорным голосом.
– Мадам Легри… – начал было Питер.
– Мадемуазель, – сказала старуха резко.
– Мадемуазель, – поправился Питер. – У нас к вам одно дело.
– И один вопрос, – добавил Аслан.
– Так, – сказала старуха.
– Вы знаете, как открывается саркофаг? – прямо спросил Питер.
Вдова Легри смотрела на него несколько секунд.
– Может, и знаю, – ответила она наконец. – И что?
– Не откажите нам помочь в этом, – как мог галантно произнёс учёный.
– Поглядим, – ответила та. – А дело какое?
– У меня есть ордер на обыск вашего дома, – сказал Аслан казённым тоном.
– Это с чего это вдруг? – спокойно спросила старуха.
– Есть основания полагать, что у вас скрывается Геркулес Мюко, дезертировавший из службы королевской эвакуации, что повлекло…
– Ничего оно не повлекло, – отрезала старуха. – Нету здесь вашего… Геркулеса.
Аслан молча показал ей ордер.
– Вы поймите, мадемуазель Легри, – сказал Питер. – Обыск всё равно состоится. Не сегодня, так потом. Верно ведь, лейтенант?
Аслан кивнул, не отводя взгляда с лица старухи. Мадемуазель Легри всё поняла.
– Саркофаг я открыть не смогу, – резко сказала она. – Но увидеть, кто там, вы увидите.
– Отлично, – быстро, чтобы Аслан не успел ничего сказать, произнёс Питер. – Мы согласны.
Аслан задумчиво посмотрел на своего друга, но ничего не сказал, а просто спрятал бумагу с ордером в карман. Старуха вышла и заперла за собой дверь; окинула взглядом свой дом. Окна были плотно занавешены.
– Ведите к вашему… гробу хрустальному.
Через минуту подошли к площади. Саркофаг стоял рядом с мобилем эвакуаторов, готовый к погрузке. Вокруг собралась вся деревня, включая и нового старосту.
– Сдал, трепло, – сказала старуха Легри Клоду, проходя мимо. Тот отвернулся, не произнеся ни слова.
Подошла к саркофагу.
– Видишь? – старуха указала на углубления в форме ладони. Питер кивнул. Площадь притихла. – Жан-то мой думал, что надо кровь туда. Двинутый он был, как и папаша его. Это ж надо, сыну кошку завещать.
– А что туда надо? – неожиданно ревниво спросил Клод издалека.
– Древние, они же не дураки были, – сказала старуха. – Саркофаг, он для того, чтоб кто там лежит, сохранился в целости и сохранности. Вот и весь смысл.
– И что? Дальше-то что? – спросил Аслан после молчания.
– Э, да вы мозгами не дальше моего муженька ушли. Саркофаг – умный. Он не откроется, если, – старуха начала загибать пальцы, – будет сильно жарко, или там огонь, или сильно холодно, мороз зимой. Или если воздух будет ядовитый, как на болоте каком, он тоже не откроется.
– А! – сказал Питер.
– Что, сообразил, умник? – насмешливо спросила мадемуазель Легри.
– …и если рядом будет враг, – произнёс Питер, – он тоже не откроется.
– Вот, – произнесла старуха. – Хоть кто-то догадался. И особенно он не откроется, если рядом будет околачиваться полный дурачок вроде моего муженька, гори он в аду.
– Давайте, – сказал Питер и закатал правый рукав, хотя это было лишним. – Я, Аслан и вы. Верно?
Старуха огляделась.
– Только вот этого, – указала на Клода мстительно, –
