- Ну, дети, так дети, а мне пора, - усмехнувшись, сказал Зайцев. Ему очень не понравились слова "они же как дети". Эта фраза высветила и кем аскет-пещерник считает себя и, возможно, его действительный статус в обреченном на вымирание подземном минигосударстве. - Значит, ты здесь первый парень на деревне? - спросил он.
- Первый, не первый, а народ слушается, - хвастливо ответил Мишка-дурачок, чем напомнил психологу Зайцеву подростка из тех, кто не способен выделиться из среды своих сверстников, а потому окружает себя малолетками и верховодит ими.
- Покажи дорогу наверх, - помолчав, попросил Алексей.
После этих слов с лицом хозяина норы вдруг случилось нечто, не предвещающее гостю ничего хорошего. На губах у Мишки появилась полубезумная улыбка, он опустил глаза и, давя смех, проговорил:
- А тебя не отпустят.
- Почему? - удивился Зайцев.
- Не тот стояк. Забрел - все.
От неожиданности, словно вполне мирный на вид собеседник выхватил нож и приставил к горлу, у Алексея сперло дыхание. Он заволновался и посмотрел на циновку, как-будто проверяя, успели на выход из норы поставить решетку или нет.
- А на хрена я вам нужен? Что вы со мной будете делать? - стараясь сохранять невозмутимость, спросил он.
- Убьем наверное, - показав остатки гнилых зубов, спокойно ответил Мишка-дурачок.
Самое жуткое в словах хозяина было то, что они не выглядели угрозой. Из уст Мишки они прозвучали столь же естественно и даже целомудренно, как при обсуждении дикарями-людоедами своего страшного меню.
Зайцев поперхнулся следующим вопросом, невольно отпрянул назад к стене и машинально вытер со лба пот. От испуга он не знал, что говорить. Молчал и Мишка. Он изучающе, с улыбкой наблюдал за стояком и как китайский болванчик кивал головой.
- Выведи меня наверх, - наконец, дрожащим голосом попросил Алексей. Выведи, вместе пойдем в деревню. Там живут нормальные люди, как и ты, с руками и ногами...
- А кто тебе сказал, что здесь - ненормальные? - не переставая зловеще улыбаться, спросил хозяин норы.
- Там нет времени божьего гнева, - торопливо проговорил Зайцев. - Там не стреляют. Там всегда великое затишье. - Алексей кивнул на стену, исписанную символами и выдал свой последний аргумент: - Тебе не надо будет придумывать азбуку, научишься читать...
- Я знаю грамоту, - как-будто наслаждаясь смятением стояка, ответил Мишка-дурачок и после небольшой паузы добавил: - Вашу. А я хочу свою.
- Ты издеваешься! - вдруг закричал Зайцев и сам испугался своего крика. Ему показалось, что за циновкой кто-то лежит, что его будущие мучители давно сползлись к жилищу Мишки-дурачка и только дожидаются его сигнала. - Ты врешь, - тихо проговорил он. - Я весь день ползаю по вашим норам и не убили.
- Совет держали, - ответил Мишка. - Где выход, ты не знаешь. Ползай пока.
- Послушай, - стараясь говорить как можно спокойнее, сказал Алексей. Отпусти меня... Я отплачу тебе... Я очень хорошо заплачу... Я принесу вещи, которых здесь и не видели...
- Стеклянные бусы что ли? - хохотнул хозяин норы.
- С ними ты станешь.., - не слушая Мишку, продолжил Зайцев, но тот снова не дал ему договорить:
- Или ружье подаришь? - Мишка усмехнулся и передразнил Алексея: "Палка, внизу деревянная, наверху железная". Не надо нам твоих вещей, азбука, пожалуй, посильнее будет. Я бы сам тебя удавил, да не могу. Я освященный.
- Понятно, - затравленно произнес Зайцев и попятился к выходу. Он отодвинул ногой циновку, задом выполз из пещеры и, не спуская глаз с ухмыляющейся физиономии дурачка, скрылся в тоннеле.
- Вон, слышь, за тобой ползут! - крикнул ему вдогонку Мишка и рассмеялся таким подлым трескучим дискантом, что Алексей рванулся в темноту, совершенно позабыв о сбитых в кровь локтях и коленях.
Зайцев не просто полз. Извиваясь всем телом, он, как ему казалось, летел по проходам, часто врезался на поворотах головой в стены, обливался едким горячим потом и испытывал такую жажду, какой у него не было даже на болоте. Алексей был так напуган, что собственное шуршание принимал за шум погони. Он пытался ползти ещё быстрее, но по неопытности часто клевал лицом в землю, да поочередно оббивал то левое, то правое плечо о близкие стенки лабиринта.
- Уроды! - задыхаясь, бормотал он. - Кроты! А я им ещё хотел помочь. Да вас закопать мало. К чертовой матери взорвать это крысиное гнездо.
Остановил Зайцева несильный удар чем-то мягким в ухо, и вслед за этим снова послышался звонкий смех, который быстро удалялся в боковой проход. От неожиданности Алексей лицом ткнулся в пол и замер. Сжавшись от страха, он ждал, что будет дальше, но очень скоро понял, что это дети.
- Ребята! - запоздало заорал он. - Эй, ребята, идите... то есть, ползите сюда. Я вам кое-что дам. Подарю.
Так и не даждавшись ответа, Зайцев застонал и в отчаянии ударил кулаком по земле. Он хотел было продолжить путь, но сразу понял, что не может сдвинуться с места. Всякое шевеление вызывало острую боль в спине, в суставах и особенно в локтях и коленях.
Никогда ещё Алексей не чувствовал себя таким беспомощным. "Это конец! - уронив голову на ладони, подумал он. - Лучше бы я утонул в болоте. Там, по крайней мере, сразу. Здесь же, что бы подохнуть, надо ещё поползать."
- Стояк, уснул что ли? - откуда-то сверху послышался мужской голос, и вслед за этим на Зайцева свалился здоровый кудияровец. Упав на него, он вышиб из легких Алексея воздух, чувствительно ударил культей ноги по затылку и быстро уполз.
Зайцев не сразу сообразил, что прямо над ним находится люк. От боли и унижения он готов был расплакаться.
- Суки! - тихо, с остервенением пробормотал он. - Ничего-ничего, я найду выход. - Впрочем, Алексей уже не очень верил в то, что из этого "критского" лабиринта можно самостоятельно выбраться. Зайцев вспомнил Клавку и пожалел, что не уступил ей. Будь он дальновиднее, эта пещерная баба, кудияровская Ариадна помогла бы ему добраться до поверхности. Но представив её - грязное панцирное существо - в роли любовницы, он содрогнулся. "Все равно, что с черепахой или гигантской игуаной, - подумал он и переключился на свалившегося мужика: - А ведь эта тварь грохнулась на меня сверху", - осенило его, и будто в подтверждение этого Алексей явственно ощутил слабенький сквознячок. Тянуло еле заметно, но свежеватый воздух отличался от застоявшейся жирной вони более жидкой консистенцией.
Зайцев поднял руку и нащупал края круглого отверстия. Стеная от саднящей боли, он с трудом встал на четвереньки и просунул голову в люк. На верхнем уровне была такая же непроглядная темень, но он был ближе к поверхности, и Алексей полез. Ему уже почти удалось выбраться наружу, но тут что-то ударило его по голове. Перед глазами у Зайцева вспыхнуло огненное зарево, затем он почувствовал, что куда-то проваливается, как в прямом, так и переносном смысле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
