Кавар встал в пяти шагах от меня и крепко сжал в руках свой боевой топор. Я не спеша обнажил меч и замер. Мне очень не хотелось убивать этого гуляку. Еще меньше мне хотелось нападать на Кавара первым. Я надеялся, что уже достаточно разозлил его своими оскорблениями, но на всякий случай подлил масла в огонь.
— От тебя несет прокисшим вином, Кавар! Встань от меня подальше!…
Лесоруб и без того был в бешенстве, а от этих моих слов сломя голову кидается в атаку. Он бьет топором, стараясь попасть мне по ногам. Я подпрыгиваю, а затем наношу ему колющий удар в плечо.
На плече Кавара показывается кровь. Но это только раззадоривает лесоруба, и он предпринимает еще одну атаку. Я отбиваю удар и делаю ложный выпад, целясь ему в грудь. Кавар попадается на эту удочку, поднимает свой топор слишком высоко, и тогда я бью его в бедро.
Мой удар валит его на землю, но Кавар сразу же вскакивает и, прихрамывая, снова бросается на меня. Однако раны дают о себе знать, и его атака успехом не завершается. Более того, мне удается выбить топор из рук Кавара. Хороший момент, чтобы снести с плеч его дурную голову. Но я этого не делаю, у меня нет никакого желания убивать пьяного лесоруба, который и драться-то толком не умеет.
Толпа вокруг нас затихает. Все внимательно следят за мной и за Каваром, пытающимся подобраться к своему топору. Я окидываю взглядом окружающих нас зрителей и замечаю среди них черный плащ Гилэйна. Явился наконец!…
— Достаточно, — говорю я Кавару и опускаю меч. — Ты храбрый воин. И хорошо дерешься…
Я смогрю на Гилэйна, но старый колдун устремил свой взгляд куда-то в толпу. И вдруг лицо колдуна меняется, он резко вскидывает правую руку, и из рукава его плаща вырывается тонкий луч искрящегося бледно-голубого света. Луч этот протягивается над моим плечом, куда-то за спину, туда, куда смотрит Гилэйн. И в толпе раздаются испуганные крики. Я стремительно оборачиваюсь и вижу в полуметре от себя неподвижно повисший в воздухе кинжал. Голубой луч обволакивает его, и кинжал светится ровным и мягким светом. Острая сталь напряженно подрагивает, словно живая, стремясь продолжить свой полет к моему незащищенному телу, но волшебный луч не позволяет этого сделать. Затем кинжал ярко вспыхивает и исчезает в воздухе. Сразу же пропадает и голубой луч.
Толпа испуганно рассыпается — то ли опасаясь того, что я сейчас начну разыскивать ту скотину, что метнула мне в спину кинжал; то ли просто у них нет желания присутствовать на сеансах магии. Но через несколько секунд на улице перед трактиром остаются всего несколько человек: я, Гилэйн, двое-трое прохожих, любопытство которых пересиливает страх, и… благородный барон в красном плаще!
Барон этот холодно и спокойно смотрит на Гилэйна, затем медленно разводит руки, хватает прямо из воздуха что-то невидимое и бросает это в Гилэйна. Такого я от благородного барона не ожидал. Хотя какой же он барон?! Ни оружия, ни охраны… Ясно! Еще один колдун! И наверняка близкий недруг Гилэйна. Потому что брошенная им пустота вдруг оборачивается огненным шаром размером с кулак. И шар этот устремляется прямо к Гилэйну. Тот быстро произносит какое-то заклинание, и на пути шара возникает колышущаяся завеса холодного зеленоватого света. Но огненный шар прорывает эту завесу, и тогда я делаю то, чего ни один нормальный человек на моем месте не сделал бы.
Я заношу свой меч и бью по огненному шару. Не знаю, на что я рассчитывал, но эффект от моего поступка превзошел любые ожидания. Огненный шар обволакивает лезвие меча, и сталь ярко вспыхивает, словно пучок соломы. Меня обдает нестерпимым жаром, и я выпускаю пылающий меч из рук. Он падает на землю, рассыпавшись целым снопом золотистых искр. А я уже кидаюсь к «барону», нагибаясь на ходу, чтобы подобрать оброненный Каваром топор.
И тогда «барон» швыряет в меня что-то, также выхваченное им прямо из воздуха. Это «что-то» очень похоже на многогранную полупрозрачную пирамидку бледно-оранжевого цвета. Я не успеваю от нее увернуться, и пирамидка бьет мне прямо в лицо. То есть не бьет — никакого удара я не почувствовал. Просто поток холодного воздуха, нестерпимо громкий звон в ушах, и я куда-то проваливаюсь.
Дыхание перехватывает от жестких потоков холодного воздуха, хлещущих мне по щекам. Вполне отчетливое ощущение, что куда-то падаешь, но вокруг — абсолютная пустота. Пустота и темнота. Только прямо перед моими глазами вертикально расположилась какая-то узенькая голубая полоска. Протягиваю руку, чтобы потрогать ее, но пальцы встречают пустоту. Черт его знает, далеко она от меня или совсем рядом, эта полоска? И что это вообще такое?
Полоска становится шире, но я почему-то считаю, что она именно приближается. Наверное, я падаю на нее. Во всяком случае, я так думаю. Эта полоска — уже не полоска, а узенькая голубая ленточка. Она тянется сверху вниз. Не видно, где она начинается, где она заканчивается. Может быть, она замыкается за моей спиной, наподобие обруча или кольца? Я пытаюсь оглянуться, чтобы посмотреть, так ли это, но у меня ничего не получается. Я дергаюсь и извиваюсь всем телом, и в результате моих сложных акробатических номеров вдруг оказываюсь на боку. Эта непонятная голубая ленточка расположена уже горизонтально. Хотя, хрен его знает, как она на самом деле должна быть расположена! Может быть, именно так?..
Никогда не бывал в невесомости, но сейчас мне приходит в голову, что я испытываю нечто очень похожее. Ощущение падения и… тишина. Не слышно даже шума сильного ветра, бьющего в лицо. Полнейшая тишина. Хотя нет! Не полнейшая…
Я слышу какие-то звуки, напоминающие звуки льющейся воды или плещущейся реки. И сквозь этот едва различимый плеск до меня доносится чей-то неразборчивый шепот.
Голубая ленточка настолько приблизилась ко мне, что я уже могу отчетливо ее разглядеть. Соответственно усилился и звук, и теперь я, по крайней мере, понимаю, в какой дерьмовой ситуации оказался.
Я лечу вниз рядом с поверхностью широчайшей реки. А может быть, даже океана, вдоль которого я несусь со страшной скоростью. Стена воды расположена вертикально и занимает уже все видимое пространство, насколько хватает глаз. От нее исходит какое-то необъяснимое сияние. Словно вода подсвечена мощными прожекторами. По поверхности прыгают яркие блики, а под толщей воды я замечаю какие-то темные тени, стремительно проносящиеся туда-сюда. Постепенно вода становится все ближе и ближе ко мне. Протянув руку, я касаюсь пальцами ее обжигающе холодной поверхности, и рукав моей куртки моментально промокает. Так… Надо полагать, сейчас я в эту самую речку и бултыхнусь… Здорово! Просто здорово!…
— Оке, — вдруг раздается знакомый голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
