— Дети! Отец согласен! — крикнула Якита. — Мы все едем в Белен!
Жоам Гарраль с сумрачным лицом, не произнося ни слова, принял пылкую благодарность сына и поцелуи дочери.
— А когда вы думаете отпраздновать свадьбу, отец? — спросил Бенито.
— Когда?.. Там будет видно… — ответил Жоам. — Это мы решим в Белене.
— Как я рада! Как я рада! — твердила Минья, совсем как в тот день, когда узнала о предложении Маноэля. — Наконец мы увидим Амазонку во всем ее величии, проследим ее путь по бразильским провинциям! Ах, отец, большое спасибо!
И пылкая девушка, у которой уж разыгралось воображение, позвала брата и Маноэля:
— Пойдем в библиотеку! Возьмем все книги и карты, по которым можно рассмотреть бассейн великой реки! Нельзя путешествовать вслепую! Я хочу не только все видеть, но и все знать об этой царственной реке — самой большой реке на земле!
5. Амазонка
— Это величайшая река в мире![10] — говорил на другой день Бенито Маноэлю.
Молодые люди сидели вдвоем на берегу Амазонки на южной границе фазенды и смотрели, как мимо них медленно катятся воды, которые берут начало в высоких отрогах Анд и, пройдя восемьсот лье, теряются в просторах океана.
— И к тому же она дает морю самое большое количество воды, — заметил Маноэль.
— Такое большое, — добавил Бенито, — что опресняет море на очень далеком расстоянии от своего устья и силой течения заставляет дрейфовать корабли, идущие в восьмидесяти лье от берега.
— Мощное русло этой реки тянется в длину более чем на тридцать градусов широты, а бассейн ее с севера на юг занимает не менее двадцати пяти градусов!
— Бассейн! — вскричал Бенито. — Разве можно назвать бассейном широкую равнину, по которой течет Амазонка, эту бескрайнюю саванну без единого холма на ее просторах, без единой горы, ограничивающей ее горизонт!
— И на всем ее протяжении, — подхватил Маноэль, — словно тысячи щупалец громадного спрута, в нее впадают с севера и с юга двести притоков, которые сами тоже питаются бесчисленными притоками, и рядом с ними великие реки Европы кажутся простыми ручейками!
— А на ее поверхности пятьсот шестьдесят островов, не считая мелких островков, неподвижных или плавучих, образуют настоящий архипелаг и вполне могли бы составить целое государство!
— А берега ее изрезали протоки, каналы, лагуны, заливы, озера, каких не встретишь в Швейцарии, Шотландии и Канаде, вместе взятых!
— Эта река с питающими ее тысячью притоками сбрасывает в Атлантический океан не меньше двухсот пятидесяти миллионов кубометров воды в час!
— Она служит границей двум республикам, затем пересекает самое большое государство Южной Америки[11], и кажется, будто через этот канал сам Тихий океан хочет перелиться в Атлантический!
— А ее устье! Настоящий морской рукав, а посредине лежит остров Маражо более пятисот лье в окружности!
— Сам океан, силясь сдержать напор этой реки во время приливов, в грандиозной схватке вздымает исполинские валы, или «поророку», по сравнению с которой приливы и прибои в устьях других рек кажутся лишь рябью, поднятой легким бризом.
— Для этой реки понадобилось три названия, и самые крупные суда могут подниматься вверх по ее течению с полным грузом на пять тысяч километров от устья.
— По этой реке, по ее притокам и по притокам притоков открывается торговый водный путь через весь Север Америки, начиная от Магдалены до Ортеказа, от Ортеказа до Какета, от Какета до Путумайо, от Путумайо до Амазонки! Четыре тысячи миль речного пути, и остается лишь прорыть еще несколько каналов, чтобы эта судоходная система была завершена.
— Словом, перед нами самая удивительная и самая громадная водная система в мире!
Молодые люди говорили об этой несравненной реке с каким-то восторженным исступлением! Ведь они были детьми Амазонки, чьи притоки, почти столь же могучие, как и она сама, стали водными дорогами, бегущими через всю Боливию, Перу, Эквадор, Новую Гренаду, Венесуэлу и четыре Гвианы: английскую, французскую, голландскую и бразильскую.
Сколько мы знаем племен, сколько народов, происхождение которых теряется в дали времен! Точно так же и с крупными реками на нашей земле; их до сих пор еще не удается исследовать до конца. Многие государства претендуют на честь считаться их родиной. Амазонка не составляет исключения. Перу, Эквадор, Колумбия долго оспаривали право и честь считать ее своим детищем.
В наши дни, однако, признано бесспорным, что Амазонка берет свое начало в Перу, в округе Гуарако, районе Тарма и вытекает из озера Лаурикоча, расположенного приблизительно между одиннадцатым и двенадцатым градусами южной широты.
Тем, кому хотелось бы думать, что она берет начало в Боливии и низвергается с гор Титикака, пришлось бы доказывать, что настоящей Амазонкой является Укаяли, возникшая из слияния Паро и Апуримака, однако, ныне это мнение уже опровергнуто.
Вытекая из озера Лаурикоча, река бежит к северо-востоку на протяжении пятисот шестидесяти миль и поворачивает прямо на восток лишь после того, как принимает в себя воды большого притока Панте. На колумбийской и перуанской территории вплоть до бразильской границы река называется Мараньон или, правильнее говоря, Мараньао, ибо это ее португальское название слегка офранцужено. От бразильской границы до Манауса, где в нее вливается великолепная Риу-Негру, река носит название Солимаес или Солимоенс, по имени индейского племени Солимао, остатки которого еще можно найти в прибрежных провинциях. И, наконец, от Манауса до моря это уже Амазонас или Река амазонок — так прозвали ее испанцы, потомки смелого Орельяны[12], из восторженных, но малоправдоподобных рассказов которого они заключили, будто некогда существовало племя женщин-воительниц, живших на реке Ньямунда, одном из средних притоков великой реки.
Уже по началу можно предвидеть, что Амазонка превратится в могучий поток. Никакие препятствия или пороги не преграждают ей дорогу от истоков до того места, где ложе ее слегка сужается, проходя между двумя живописными горными цепями. Пороги разбивают течение лишь там, где река поворачивает к востоку, пробивая себе путь сквозь поперечный отрог Анд. Здесь встречается несколько водопадов и, если бы не это препятствие, река была бы судоходна на всем своем протяжении от устья до истоков. Но и теперь, как правильно заметил Гумбольдт[13], большая часть реки свободна для судоходства.
И с самого начала у нее нет недостатка в притоках, которые сами питаются водами множества речушек и ручьев. Таковы Чинчипе, впадающая в нее слева, с северо-востока, и Чачапояс — справа, с юго-запада. Затем, слева, — Марона и Пастука, а справа — Гуалага, которая теряется возле миссии Лагуны. Потом слева — Чамбира и Тигре, опять с северо-востока, а справа — Гуалага, которая вливается в Амазонку на расстоянии в две тысячи восемьсот миль от Атлантического океана; суда могут подниматься по ее течению более чем на двести миль и проникать в самое сердце Перу. И, наконец, справа, возле миссий Сан-Жоаким д'Омагуас, величественно пронеся свои воды через пампасы Сакраменто, появляется прекрасный Укаяли, в том месте, где кончается верхний бассейн Амазонки; Укаяли — крупная артерия, ставшая полноводной благодаря многочисленным притокам, вытекающим из озера Чукуито, на северо-востоке Арики.
