но судя по интонации это было для него ожидаемо. – Вот мудак этакий.
– Он всё равно мертв, – я переключила на следующую фотографию со скелетом в кресле, а затем указала на волка, который спокойно лежал. – А ты как выбрался, и он откуда?
– Я побежал по своему проходу, но монстр не пошёл за мной. Я думал, что он пошёл за тобой или за Нией и Райпом.
– За мной он тоже не пошёл, а я оказалась в тупике с пауком.
– Значит мы обречены, – Дем выпрямился и облокотился на стену.
– Сфигали? – возмутился Ник.
– Ты посмотри на забор, – указал на ворота, – это не просто забор с колючей проволокой – он под напряжением. Я взломал сторожку, но там всё перекоротило нафиг. Только Райп сможет починить это. Но я весь день их жду. А раз монстр выбрал их, то боюсь просто так мы не выберемся.
– Может не всё потеряно? – я начала растирать лапки, – Может есть обходные пути?
– Я не уверен, но паутина не должна проводить ток – может ты сможешь что-нибудь сделать? – Ник взял мои руки, обеспокоенно заглядывая в глаза.
– Может. Но мы ещё можем подождать. Во всяком случае они придут сюда. Так вот, я немного поплутал и вышел возле старой берлоги, на выходе я и рассёк щёку. А потом я встретил его, – детектив погладил волка, который верно сидел у его ног и вилял хвостом. – Знаете почему я не рассказывал, что был лучшим? А потому что я ненавижу то лето.
– Ненавидишь лето, когда был лучшим? – мы удивились, переглядываясь.
– Да. А дело в том, что я стал лучшим за то, что спас волчонка и выхаживал его всё лето. Он тоже имел необычный серебряный окрас. Вроде, в этих местах такие часто рождаются.
– Как мило! – вырвалось у меня.
– Если бы, – Дем огрызнулся. – Но как только я вернулся домой, то отец поставил мне ультиматум: либо я выращиваю из него служебную собаку, либо волчонок отправится в зоопарк. Я всегда мечтал о собаке, но отец всегда видел в них не друга, а помощника по службе. А это бесконечные дрессировки, никаких игр и прочая нудная хрень. А уж тем более волчонок: «дикое животное», «постоянно нужно консультироваться со специалистом», «нужно социализировать и дрессировать», «даже наш частный дом слишком маленький для такого зверя»! Как бы я не упирался, но волчонка сдали в местный зоопарк. «Там специалисты», «там о нём позаботятся», «там он вырастет в огромного волка», «ты сможешь посещать его каждый день» – обещал мне отец! А что в итоге?! Волчонок умер через два дня, хотя со мной он прожил три месяца! Три месяца! Я не мог после этого любить то лето…
– Да уж… – я неловко почесала шею…
Дем откинул голову, успокаиваясь. Да, он может быть очень вспыльчивым, хотя в остальное время полностью непоколебим и хладнокровен. Волк засунул свою мордочку в широкую руку, и боксёр начал тискать животное. Я же проверяла обстановку, поглядывая на них.
– Я ненавижу своего отца, – он наконец что-то сказал, – все дети как дети, у всех нормально детство. А он из меня самого ищейку делал. Даже если он каким-то образом затащит меня туда, то я не хочу устраивать подобное «детство» своим детям. Если они будут. Так вот. После того, как я выбрался наружу и пошёл к лагерю, зная, что и другие пойдут сюда в первую очередь, я наткнулся на Сахарка.
– Сахарок? Милое имечко.
– Так же я когда-то и назвал волчонка. И так же, как и тогда, передо мной предстала картина: волчонка придавило бревном. Только вместо волчонка был волк, а вместо старого бревна – поваленное позапрошлой ночью дерево, да и я не был маленьким мальчиком. Я не мог пройти мимо, даже зная, что он может на меня наброситься, что мне скорее всего придётся стрелять, и освободил его. И вы можете считать меня сумасшедшим, но я понимаю его – я понимаю, что он говорит, он понимает, что говорю я.
– Ты можешь считать меня сумасшедшим, но Дина наполовину паук, – ответил Ник.
– Ладно, – вновь фыркнул Дем, – так вот, он понимает меня, я – его. Сахарок рассказал, что он реинкарнация или как это перерождение называется, того волчонка, поэтому он на меня не набросился. И по иронии мы встретились вновь в той же ситуации. Также он мне рассказал, что это место очаг какой-то древней магии, а он представитель не менее древнего рода Лунных волков, которые обитают здесь и являются связующими между миром людей и потусторонним миром.
– Фигасе, Сахарок, расскажи-ка нам поподробнее про этот «очаг магии»! – попросил Ник.
– Не получиться, – вздохнул детектив, присаживаясь на корточки и встрёпывая шерсть. – Только я могу его понимать. Вроде это связано с тесными связами, которые образовались в детстве. Вроде как, на этом у меня всё.
– Вот чертила, умеешь рассказывать, – усмехнулся Ник, зевая, – нудно, но, чёрт побери, интересное. Тебе бы над голосом поработать, чтобы он так убого не звучал.
– Я готов терпеть твой тупой юмор только когда всё очень хреново, чтобы отвлечься. Вы вроде говорили про монстра.
– Да, когда мы были в той сатанинской комнате, он на нас напал, но я задержала его патуиной и залепила выход из пещеры. Но думаю, что сейчас он уже выбрался, – ответила я и вдруг почувствовала лёгкий запах гари, не похожий на запах монстра, вставая… – Чувствуете…?
– Вспомнишь говно, вот и оно, – Дем быстро достал пистолет, пытаясь понять, откуда идёт монстр.
Но я с волком уже смотрели в его сторону, тихо шипя и рыча. Что он там делает? Почему он пришёл с противоположной стороны от пещеры или он знает потайные ходы? Я вновь подняла передние лапки – похоже, это какая-то защитная поза. Монстр пробирался сквозь высокие заросли, когда его когти мелькнули в открытую, я выпустила паутину, готовясь бежать с остальными.
– Это блять что за хрень?! – тут же раздалась ругань Нии, – Райп, помоги, я блин застряла в этой хрени!
– Ния? – удивились мы, не ожидая такого.
– Дина? Дем? – отозвался и Райпер.
– Что это за клей? – Ния ругалась и было видно, как паутина дёргалась. Мы пошли к ним.
– Ния, а с тобой какого рожна случилось? – удивились мы, когда подошли к ним.
Левая рука Нии была похожа на лапу того монстра… и как раз именно эту лапу я сцепила паутиной, закрепив вещество за два близстоящих дерева и кусты. Райп пытался помочь ей выбраться, но даже заточенное мачете застревало в клейкой массе – рокерша застряла намертво, если,
