Мак отправляется в том направлении.
Гравий хрустит под ботинками Деми, и она тычет меня в грудь.
— Перестань винить себя, Грейсон.
Я встречаюсь с ней глазами и удивляюсь, когда не вижу презрения в ее взгляде. Ее глаза смягчаются, и она обнимает меня.
— Я понимаю, почему ты преследовал Куорану. Мы знали чем рискуем, приехав сюда. Я не думала, что это произойдет так быстро. Если кто и виноват, так это я. Я не должна была позволять ей и Зи идти вместе.
— Они тоже знали, тигрица.
Маттео наблюдает за нами издалека, его карие глаза темны и беспокойны. Я не могу сказать, злится ли он на меня, Деми или на охотников.
— Давайте заберем Блейза и щенка. Тогда мы сможем уйти.
Деми всхлипывает и отстраняется.
— Хорошо, — говорит она, смахивая покатившуюся слезу.
Она сказала, что это не моя вина, но я не уверен, что Зена и Зандер так воспримут это. Они были свидетелями того, как я оставил их позади, преследуя отступающую ведьму вместо того, чтобы бороться с непосредственной угрозой.
Будут ли они такими же понимающими?
![]()
Деми
Блейз и маленький волк прикованы к стене. Слюни свисают изо рта и стекают по рубашке. Волчонок спит, прижав подбородок к груди. Ее дыхание затруднено.
— Что с ними не так? — Я спрашиваю Марию.
Она ломает наручники голыми руками и морщится, когда Блейз падает и с грохотом приземляется.
— Они ставили им капельницы с нитратом серебра.
— Что? Это их убьет. — Я подбегаю к ребенку, прижимая пальцы к точке пульса на ее горле.
Ее сердце едва бьется.
Блейз стонет что-то бессвязное и пытается оттолкнуться от земли, но его руки не выдерживают веса, и он плюхается обратно.
В комнате пахнет мочой и каким-то неопознанным запахом.
— Дерьмо, — бормочет Грейсон. — Им нужен целитель.
Он съеживается, вероятно, чувствуя себя виноватым за то, что убил ведьму. Учитывая, что Куорана много лет назад убила клан Лейси, я не виню его в том, что он мстил за нее. Однако сейчас эта чертова ведьма была бы очень полезна.
— Думаю, я смогу найти что-нибудь, чтобы вымыть это из их организма. — говорит Николь с порога. — Я скоро вернусь.
Осторожно опустив ребенка на пол, я помогаю Блейзу перевернуться на спину. С его губ срываются еще более бессвязные звуки. Он кряхтит и задыхается от боли. Кровь стекает с краев его губ.
— Один Всемогущий, сколько они им дали?
Это больше, чем немного нитрата серебра. Нападение не причинило бы такого большого ущерба. Это существенно ослабило бы их, но не сделало бы Блейза, гигантского оборотня, неспособным подняться с пола.
Нам повезет, если им удастся продержаться достаточно долго, чтобы Николь вернулась со всем, что у нее есть.
Маттео становится на колени рядом со мной и ждет. Я ценю, что он не пытается со мной заговорить, потому что я, вероятно, оторву ему голову.
Я не могу удержаться от того, чтобы оглянуться вокруг, надеясь увидеть своих родителей, спрятавшихся в углу. Конечно, их здесь нет. Я должна была знать, что это будет не так просто.
Надежда — мечта дурака, а я — дура.
Через несколько минут Николь возвращается с двумя пакетами, наполненными жидкостью, и подставками для капельниц. Она идет к девочке первой, втыкает иглу в вену на сгибе локтя и заклеивает ее лентой. Мария вешает пакет на крючок подставки.
— Это солевой раствор. Это должно помочь вымыть часть серебра из их организма, а остальное зависит от их сверхъестественного исцеления. Николь кладет хрупкую руку маленькой девочки себе на живот и поглаживает ее, прежде чем подойти, чтобы оказать помощь Блейзу.
— Как много времени это займет? — спрашиваю я, наблюдая, как она прикрепляет иглу на место.
— Мы должны узнать в течение тридцати минут, выживут ли они.
Дерьмо.
Я откидываю голову назад и смотрю в потолок, резко выдыхая.
— Этого времени достаточно для встречи с Гильдией. Нам нужно поговорить.
— Я их соберу, — говорит Мария, не удосужившись спросить, почему и о чем я хочу с ними поговорить.
Если они хотят жить в мире со мной и моим народом — Кровавой Мафией, Зандером и Зи — нам нужно заключить несколько соглашений.
![]()
Когда я выхожу из спортзала, я вижу, что оставшиеся члены Гильдии стоят возле спортзала вместе с Марией. К ним присоединились и несколько молодых охотников. Они перешептываются между собой и затихают, когда замечают мое приближение.
Мак кивает мне, побуждая меня заговорить первой.
— Тайра не должна была умирать.
Я позволяю этим словам тяжело повиснуть в воздухе, встречаясь взглядами с каждым человеком, прежде чем продолжить.
— Я понимаю, что вы хотите увеличить свою численность, но ваши люди должны иметь возможность жить своей жизнью, а не подчиняться архаичным правилам.
— Что ты знаешь о наших законах? — спрашивает один из пожилых охотников.
Я смотрю ему в глаза.
— Я знаю, что сегодня они стоят жизни. Я не прошу вас отказаться от всех ваших законов, но что-то должно измениться. Я не позволю вам причинять вред людям, потому что они не согласны с указами, которым сотни лет.
Он отводит от меня взгляд, явно не желая спорить. Они все знают, что то, что случилось с Тайрой, было совершенно неправильно. Это написано у них на лицах. Они так же виноваты, как и Джерри в том, что допустили это, и как я в том, что позволила Тайре поехать в это путешествие.
Мария наклоняет голову набок.
— Что ты предлагаешь?
Вот мой выстрел.
— Заключите союз с вампирами.
За это я получаю насмешки и несколько проклятий.
Пожав плечами, я указываю на тело Дэниела.
— Хорошо, не заключайте союз, но знайте, что если вы придете за Кровавой Мафией или если вы придете за мной и моими друзьями, это то, что вас ждет. У вас больше нет ведьмы, которая бы защищала ваше местоположение, вам нужен этот союз.
Мария щурит глаза.
— Ты угрожаешь своим людям, Деми?
— Благодаря тебе они никогда не были моими людьми. Семья — это те, кого вы выбираете. Я выбираю их.
Она хмурится.
— Наверняка ты понимаешь, что мы не можем договориться о союзе, что подумают волки?
— Честно говоря, моя дорогая, мне плевать.
Я перевожу взгляд на Мака.
Он носит кривую улыбку.
— Если вы слишком упрямы, чтобы согласиться на союз, меньшее, что вы можете сделать, это держаться подальше от нас. Мы не войдем на вашу территорию, если вы не войдёте на нашу. Мы не причиним вреда вашему народу, если вы не причините вреда нашему народу. Договорились?
— А как насчет вампиров, которые нарушают соглашения?
— Мы с ними разберемся, а если нет, ты можешь их убить. Мне нужна кучка вышедших из-под контроля вампиров даже меньше, чем тебе.
Маттео никогда не давал мне прямых полномочий торговаться от имени Кровавой Мафии, но, учитывая, что мы связаны узами, и я заключаю эту сделку для себя и охотников в такой же степени, как и для Кровавой Мафии, я думаю, он не упустит эту возможность.
Мак смотрит на Марию.
— Мы уже достаточно потеряли сегодня, вам не кажется? Я думаю, тебе следует согласиться на ее условия.
Мария бросает на него строгий взгляд.
— Не указывай мне, что делать.
Он вздыхает.
— Детка.
Ого. Вставьте звуки рвоты.
Мак может добиться большего.
Она закатывает глаза и поворачивается лицом к охотникам.
— Всем, кто за, скажите «да».
Более половины говорят «да». Некоторые бросают на меня неприязненные взгляды, говоря это, но большинство приняло решение.
— Хорошо. — Я киваю Маку. — Держи ее под контролем.
