Я прикоснулась к шее девушки, и она напряглась. Кожа была очень нежной, как у младенца. Оборотни так часто меняют свой облик, что это не удивительно. Под моими пальцами пульсировала вена. Я припала к ней и осторожно вонзила зубы. Девушка ахнула. Горячая кровь обожгла горло. Ее вкус нельзя было ни с чем сравнить - такая сладкая и мягкая. Я никогда не пробовала ничего подобного.
Ей тоже это нравилось, и мы слились в одном потоке, плавая по волнам этого маленького наслаждения. Ее энергия окутывала мягким одеялом, а ее зверь вытягивался подо мной, будто хотел, чтобы его почесали за ушком. Яркие вспышки образов пролетали в голове. Я увидела ее в объятьях Юлиана, нежных и сдержанных. Он медленно пил кровь с шеи. А она плавилась под ним, как горящая свеча. Мне это совсем не понравилось. Я резко оторвалась от нее и оттолкнула от себя так, что она слетела с дивана. Быстро встав на четвереньки, Алиса зарычала на меня, обнажив свои острые зубы.
- В чем дело? - встревожено спросил Юлиан.
Мне совсем не понравилось то, что я увидела и почувствовала. Кормиться от оборотня показалось мне таким интимным и чересчур приятным. Это совсем не то, что происходит у нас с людьми, когда мы пьем их. Это не похоже на секс, это что-то другое, но что-то такое личное. И неприятно было знать, что это что-то происходит между ней и Юлианом. Меня кольнуло чувство ревности, на которое я не имела права. И это на меня не было похоже.
- Все в порядке, - сказала я, слизывая остатки крови с губ.
- Тебе она не понравилась?
- Она - не понравилась. А вот вкуснее ее крови я ничего не пробовала.
- Она ревнует. Я чую это как острую приправу, - пропела Алиса, вставая на ноги.
Ее бархатный смех пронесся по комнате. Юлиан сдвинул брови и уставился на меня.
- Я не собираюсь это обсуждать, - отрезала я. - Это не мое дело.
Юлиан нахмурился еще больше. Видимо моя ревность и ему была в новинку. Алиса демонстративно подплыла к Юлиану и положила руку ему на плечо. Мне вдруг захотелось свернуть ей шею. В глазах Юлиана проскакивали искорки негодования.
- Ты слишком близко все принимаешь к сердцу, Марго, - сказал он.
- Так же как и ты, - улыбнулась я.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я не хотела думать о наших сложных отношениях. Сегодня мой второй день после долгого забвения. Пора бы уже подумать о чем-то другом. Хотелось увидеть своих детей. Кроме Лео, у меня их еще трое. Но больше всего мне хотелось увидеть дочь Юлиана, свою любимую сестренку.
- Давай поговорим об этом в другой раз, - предложила я. - Мне не терпится увидеть Ташу.
Злость Юлиана стерлась с лица, вместо чего появилась глухая боль, мгновенно отразившаяся на его лице, и это мне совсем не понравилось.
- Юлиан... - насторожилась я.
- Алиса, выйди, - требовательно сказал он.
Не заставляя себя ждать, она грациозно зашагала к двери. Чего-чего, а сексуальности ей не занимать.
Юлиан подошел ко мне. Он молчал. Его поведение насторожило, и в испуге, я лихорадочно попыталась достучаться до сознания Таши, но наткнулась на глухую стену. Это меня встревожило еще больше, чем поведение Юлиана.
- Скажи же мне, наконец, в чем дело!? - выкрикнула я, подскочив с дивана.
- Я не хотел говорить тебе сразу. - В нем было столько отчаяния. - Мне очень жал, но она... мертва.
- Что!? Нет, этого не может быть!
На глазах наворачивались слезы. Я не хотела осознавать его слова, но Юлиан не мог мне так жестоко лгать. Столько было боли в его глазах...
- Прости, я не смог ей ничем помочь.
Я зарыдала, и обжигающие слезы покатились из глаз. Ноги стали как ватными. Юлиан попытался меня обнять, но я оттолкнула его, опускаясь на пол. Душа разрывалась на куски, и я не знала, куда себя деть от этого гнилого чувства потери. Моя сестра, моя единственная подруга вечности - мертва!
Слезы сотрясали все тело. В отчаянии я била кулаком по полу. Юлиан пытался меня утешить, прижать к себе. Он что-то шептал мне, но я не слушала, и оттолкнув его, поползла от него, от себя, от этого невыносимого чувства потери...
Когда слезы иссякли, я остановилась, свернулась калачиком, обняв свои колени, и уткнулась в них лицом. Юлиан прильнул ко мне сзади, и стал медленно гладить, осыпать поцелуями, шептать нежности. Он прижимал меня к себе, и было так хорошо в этих объятьях. Ткань его одежды была настолько тонкая, что казалось, ее нет вовсе.
В конце концов, я успокоилась. Нежность Юлиана приятно действовала на меня. Это была не только моя потеря, но и его. Боль сменилась ненавистью. Вампиры просто так не умирают, если только бесконечная жизнь совсем не сведет их с ума. Таша не была готова к смерти, она прожила всего на пятьдесят лет больше меня. Она была полна желания жить. А значит, кто-то ей помог умереть.
Я заметила, что мои волосы как-то странно дыбились. Посмотрев вверх, я увидела ковер, стеклянный стол и черные диваны - мы с Юлианом лежали на потолке. В отчаянии я совсем потеряла ориентацию. Иногда такое случается.
Я опустилась на пол, и Юлиан мягко приземлился лицом ко мне. Его белая шелковая рубашка была испачкана в моих кровавых слезах.
- Когда это случилось? - поинтересовалась я, вытирая кровь с лица.
- В день твоего пробуждения.
Я вспомнила, что меня разбудил чей-то крик. Кто-то меня отчаянно звал. Это наверняка была Таша. В момент своей смерти она думала обо мне, она звала меня, в этом не было никаких сомнений. Я тут же ощутила свою вину за то, что ничем не смогла ей помочь, потому что меня попросту не было рядом.
- Кто это сделал? - спросила я.
У меня зачесались клыки и руки оттого, что хотелось разорвать существо, убившее мою сестру.
- Мы еще не знаем, но ищем.
- Что значит ищите? Как такое вообще могло случиться?! - я выплеснула всю свою злость на Юлиана. - Хотя, я догадываюсь. Любой человек может легко узнает, где спят вампиры. Мы стали до сумасбродства беззащитны перед ними. Неужели твои кодовые замки и тяжелые железные двери способны помешать им убить тебя, пока ты спишь?
- Ты многого не понимаешь, - заскрипел зубами Юлиан.
- О, да! Конечно! Зато я понимаю, что моя сестра мертва! Прекрасно понимаю!
Неожиданно Юлиан набросился на меня, и больно сжав горло, пригвоздил к стене:
- Думаешь, мне это безразлично? Я оплакиваю ее так же, как и ты!
Потемневшие в раз глаза сверкнули гневом, а клыки угрожающе торчали изо рта. От испуга мое негодование улетучилась, как аромат духов. Хоть я и знала, что Юлиан ничего плохого мне не сделает.
- Прости, - почуяв мой страх, сказал Юлиан.
Он закрыл глаза и прикоснулся лбом к моему, убрав руку с горла:
