– Ганс! – оборвал его Пер, заставив на пару секунд прервать медицинские манипуляции. – Старший медик – это теперь ты! И ты единственный медик центурии! Всё понятно?
– Понятно, фортис!
– Вот и молодец… – раненый центурион откинулся на камни и устало уставился в пронзительно голубое вечернее небо Марчелики.
Верхнее течение Нигад-бех близ города Нордлидж Бифлод, Марчелика, 22 июля 1936 года М.Х.
– Давай, дружище! Сейчас тётя Луиза тебя подлатает! – Дан сгрузил Иоганна на палубу, но тот в ответ только стонал, прижимая одну руку к животу. – Держись, Ган!
Первого натиска солдат СоЗаМаО не пережили даже защитные жилеты, которые каждый боец нацепил перед прорывом. В Иоганна прилетело три пули. И только одна нашла способ, как добраться до тела. Но даже одна пуля в брюхе способна вывести человека из строя. Иоганн, к чести своей, сразу из строя не вышел – и даже успел ещё пострелять. Однако к моменту спешного отступления на баржу уже одурел от боли. И почти ничего не соображал.
– Дан, ты как?! – подскочившая Пелла увидела кровь на обоих касадорах и не сразу поняла, кого первым спасать.
– В порядке! Его лечи! – Дан кивнул на друга. – Где шкипер?
– В рубке, – коротко ответила девушка, склоняясь над стонущим Иоганном.
Дан бросил прощальный взгляд на удаляющуюся пристань. Там дельтианцы как раз пытались сбежать, захватив какой-то старый баркас. Солдаты СоЗаМаО больше не стреляли, и только их упрямый командир продолжал посылать в бойцов Томази пулю за пулей.
– Грин! Старик Джон! – Дан оглядел палубу и заметил старика. – Хватит над Вульфом охать: всё с ним будет в порядке! Лучше организуй с Августом охранение!
– Злой ты, Дан! – поджав сухие губы, отозвался старик.
– Я не злой, я дисциплинированный! – ответил Дан. – Бен! Ты где, жопа драная?!
– Да тут я! – страдальчески ответил Бенедикт, раненый в правое полупопие.
– Найди помощника! И быстро к пушке! – коротко приказал Дан.
– Я не могу. Я раненый! – обиделся парень и даже указал, куда именно, но всё-таки поднялся на ноги.
– Расскажи мне ещё! – не поверил ему Дан. – Твоей заднице больше доставалось от дядюшки Джона, чем сегодня от пули. Жопа – не сустав и не кишка! Живо к пушке!
– Ладно-ладно!.. – и Бенедикт, хромая, отправился искать себе помощника-артиллериста.
– Мешо, а вы что делаете? Зачем на каждого подстреленного втроём наседаете?! – возмутился Дан, увидев, как женщины заботливо кудахтали над теми, кому не повезло. – Живо организуйте места в фургонах! И несите всех туда. Нечего палубу кровью заливать…
– Совершенно с вами согласен, метен Старган! – прокричал, выглянув из рубки, шкипер.
– Вы меня удивили, метен Тойер! – выкрикнул в ответ Дан. – Я думал, мы больше вас не увидим!
– Одрик Тойер всегда выполняет свои обещания! – обиделся шкипер. – Я взял деньги! Подписал контракт! Я его выполню, метен Старган!
– Не обижайтесь, метен Тойер! – сразу объяснил Дан. – Просто в этом грёбаном мире так поступают немногие!
– Размещайте фургоны, метен Старган! Нам надо уйти подальше от города!
Дан снова глянул на пристань. Дельтианцы всё-таки завели похищенный баркас, и теперь тот на всех парах уходил прочь от проклятого города.
К сожалению, пока сложно было понять, куда держат курс противники – и не собираются ли преследовать их баржу. Дан очень надеялся, что Томази сейчас немного не до того. Потому что пушка у них одна, а противников – двое.
Вторым был небольшой пароходик, по которому бегали серые фигурки солдат СоЗаМаО. И он Дану сильно не понравился… Судно как раз отвалило от небольшого пирса в юго-восточной части города. И теперь шло на перехват.
– Внимание! Цель на полвторого по курсу! Бен, потопите его до того, как они до нас доберутся! – крикнул он Бену и Алексу, заряжавшим пушку на носу.
Сказать, что «Салли» оказалась тихоходной «старушкой», Дан бы не смог. Напротив, она весьма резво двигалась по реке, несмотря на свой почтенный возраст. Однако баржа была не приспособлена для гонок – разве что только с другими баржами. Остроносый двухпалубный пароходик, двигавшийся им наперерез, был явно побыстрее от рождения. Да к тому же, ещё и помоложе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Однако был у него один критичный недостаток… На нём не было пушки. Суетившиеся на палубе солдаты собирались стрелять по беглецам из винтовок. И сильно удивились, когда прозвучал первый выстрел, и ядро легло всего в пяти ярдах от корабля, подняв фонтан воды…
– Бен, Алекс, точнее бейте! – рявкнул Дан. – Август, Грин, организуйте позиции для стрелков!
Сам глава вадсомада забежал в свой фургон, чтобы схватить винтовку и запас патронов. И снова выскочил на палубу. Укрылся он за фальшбортом баржи, готовясь стрелять, пока ещё не прошло действие специй. К сожалению, песка на барже не было, и набить любимые мешки было нечем. Но касадоры всё-таки нашли, где пристроиться.
Раненых перетащили в те фургоны, которые были обращены к приближающемуся кораблю СоЗаМаО толстой стенкой. Женщины и дети тоже укрылись кто где. Больше всего Дан опасался, что солдаты подстрелят старого шкипера, который в своей рубке был прямо как на ладони…
Но солдаты не успели… Бен и Алекс всё-таки не подвели. Первые два выстрела у них ушли в воду. Зато третье ядро вышибло щепки из лопастей колеса, а четвёртый и пятый выстрел окончательно вывели колесо из строя. Конструкция, не защищённая бронированным кожухом, сначала перекосилась от трёх попаданий… А затем зацепилась за борт, что-то громко треснуло – и колесо перестало крутиться.
Пароходик закружился на месте, пока команда останавливала машину. И резвая старушка «Салли» успела проскочить мимо, торопливо удаляясь на восток.
А что же Ульрих Томази и его дельтианцы? Достигнув середины реки, они ещё какое-то время плыли за баржой. Однако, увидев расправу над пароходом СоЗаМаО при помощи пушки, развернули баркас и поплыли на запад.
За спиной растревоженным ульем гудел Нордлидж Бифлод. Но, кроме застрявшего посреди реки пароходика, никакой другой погони не наблюдалось. И хотя у города было множество причин гудеть, в том числе, против солдат СоЗаМаО – что жители и делали, пользуясь подвернувшимся случаем – Дана Старгана это уже совершенно не интересовало…
Весь остаток дня касадоры организовывали загон для воллов. А ещё перемещали фургоны под строгим руководством шкипера, который во время бегства заметил, что баржу слегка накренило. И это несмотря на то, что при погрузке касадоры всё-таки старались распределить груз равномерно – лишь бы «Салли» не перевернулась, отвалив от пирса.
Вечером Дан устроил обход, проверяя всех членов вадсомада. А заодно узнавая, как у каждого дела и что его беспокоит. Большинство беспокоилось только о раненых, которых, к сожалению, хватало. К счастью, ничьи головы и сердца не пострадали, а всё остальное было излечимо. Наиболее неприятные ранения получили Иоганн и Вульф. Но сейчас ещё рано было говорить, чем закончится их лечение.
Не нашёл Дан только Пеллу, которой не было ни в её фургоне, ни где-то рядом. Вооружившись фонарём, молодой касадор отправился на поиски. Обойдя большую часть баржи, он даже начал беспокоиться: всё-таки деваться с борта было просто некуда.
Однако спустя ещё несколько минут девушка всё-таки нашлась. На носу баржи, прямо за загоном с воллами.
Пелла сидела на носовом кнехте, подтянув колени к груди и обхватив их руками.
На появление Дана она почти не отреагировала. Обернулась, посмотрела секунду – и отвернулась вновь, уставившись на воду по курсу судна.
Дан, в принципе, рано или поздно ожидавший чего-то подобного, не удивился. Просто поставил фонарь на пол, подошёл к Пелле и уселся рядом. Кнехт был широкий, так что даже его туша легко уместилась на нём филейной частью.
– Ну и чего ты загрустила? – поинтересовался он.
– Просто загрустила… – девушка дождалась, когда Дан усядется, а потом привалилась к нему плечом. – Дан, зачем это всё? Столько крови, стрельбы… Рано или поздно кто-нибудь умрёт, и этого человека нам придётся хоронить…
