традиции, нежели для несения реальной службы. Все изменилось, когда «Галактический совет», правивший тысячи лет, распался на отдельные фракции. Некогда объединённые флоты дружественных рас, сохранявшие спокойствие под знаменами «Галактического совета», распались и вели войны между собой, утопая в политических интригах и обидах, накопившихся за сотни лет мира.
Маленький сборщик опять замер, наткнувшись на патруль, медленно пролетавший в относительной близости. Команда сборщика разглядывала следы запущенности и частичного разрушения навесного оборудования, едва не зацепив манипулятором патрульный корабль, пролетавший сквозь груды мусора. Патрульный корабль клонило в сторону, и часть оборудования явно была разрушена взрывом, но и сейчас он представлял грозную машину – убийцу вот для таких маленьких нарушителей.
Сборщик проводил патруль и бросился поглощать корабельный мусор, не раз уже профильтрованный более везучими докерами. Надежда найти древние артефакты перевешивала здравый смысл, и порой мусорщики игнорировали мертвых собратьев, неудачным образом нарвавшихся на патруль или попавших в иную оказию. Распотрошённые остатки присутствовали почти в каждой куче, система их четко идентифицировала по иному составу материалов.
Рядом с кораблём летали несколько Дронов, прощупывая пространство перед собой и подтягивая новые порции для переработки. В трюме сборщика была установлена сортировочная линия, оснащенная горнодобывающими роботами по разрушению и сортировке горной породы, которые сейчас работали над поиском ценных ресурсов и древних артефактов.
Запретная зона вокруг черной дыры представляла собой два периметра, один— организованный Древними, другой— уже последователями и представлявший собой боевые патрули. Пройдя очередное облако космического мусора, сборщик вышел на курс сближения к запретной зоне, включил маскировочное поле и дал ускорение, миновав первый периметр, который проходил любой уважающий себя «докер». Докерами назывались команды, трудившиеся на сборщиках в поисках быстрой наживы в местах скопления неприятностей. Докерами в основном были бывшие геологоразведчики или рудокопы, выкупившие свои пожизненные контракты.
Второй периметр защиты представляли боевые корабли Древних, охранявших границу запретной зоны, определённой уже тысячи лет. Эти исполинские корабли даже с большого расстояния внушали устрашающий вид, а все те неудачники, что думали обхитрить их, уничтожались на месте. В смутные времена, начавшиеся после распада «Галактического совета», многие энтузиасты в поиске исчезнувшей цивилизации Кварков, погибли от Древних боевых кораблей, а те немногие, что смогли найти хоть какие-то артефакты, поднялись и теперь сами отправляют энтузиастов на поиски.
Боевые корабли Древних игнорировали приближение к запретной зоне маленького сборщика, но и что мог сделать маленький сборщик, терявшийся словно песчинка на фоне огромного флота боевых кораблей. Но и флот, рассредоточенный словно сеть, блек на фоне огромной бездны сверхмассивной черной дыры, постоянно поглощавшей материю.
Команда, состоявшая из двух людей, родившихся в космосе, замерла, завороженная зрелищем. Сетка исполинских кораблей, выглядевших словно рой комаров, медленно двигалась вокруг невидимого периметра, определяющего границу до запретной зоны в пару световых лет. Сборщик максимально близко подошел к запретной зоне, подрагивая в момент включения маневровых двигателей, поправлявших курс. Черная дыра, ухватившись за сборщик, уже не желала его просто так отпускать. И он чувствовал притяжение, хотя до поистине мертвой хватки было еще далеко. Виртуальные экраны рябили, многие системы работали нестабильно, а иногда появлялись аномалии в виде посторонних звуков, шорохов и пульсаций, напоминавшие дыхание. После очередного толчка длинные руки худого, бледного парня с легко увеличенной головой отцепились от поручня, долгое время служившего ему точкой опоры. Капельки пота блестели на его лбу, но он не обращал на это никакого внимания. Его разум терзал абсолютный ужас перед столь огромной пропастью, заставлявшей смотреть в нее, не отрывая глаз. Чувство бесконечного падения усиливалось, и парни синхронно проглотили таблетки релаксина, призванного расслабить в экстренных ситуациях. Внешне парни даже были похожи, худые, бледные, коротко стриженые, с удлинёнными конечностями, являющимися признаком долгого пребывания на станциях с низкой гравитацией. Один был явно старше, на вид ему было около двадцати пяти лет, морщины на юношеском лице и обилие шрамов на руках говорили о сложной судьбе бортового механика. На лицах, шее и руках – рабочие татуировки, определяющие социальный статус, вид работы и общие данные о происхождении. Только редким представителям гуманоидной расы удавалось вырваться из оков военной демократии или, по-простому, рабовладельческого строя. Парни были одеты в древние даже по меркам самых удалённых частей галактики костюмы обеспечения и сохранения жизни в безвоздушном пространстве, пропахшие потом прежних хозяев.
Пробежав по виртуальным данным, более молодой парень убедился в достаточном расстоянии до границы смертельной зоны и, почувствовав действие релаксина, нервно выдохнул и, разрывая тишину, сказал:
– Скажи, пожалуйста, RJ-118, ты долго будешь торчать, смотря на эту черную дыру или с перерывом на обед?
RJ—118, смахнув со лба капельки пота и найдя у себя в закромах самую азартную улыбку, произнес:
– Смотрю, что тебя не покинуло чувство юмора на расстоянии сотни световых лет от ближайшей станции. Да еще то дерьмо, что закачал в систему вместо нормальной дыхательной смеси, изрядно тебе мозг подсушило, да, RK-187B2?
– Дерьмо вместо дыхательной смеси только потому, что эта калоша предназначена работать вблизи станций, такую рухлядь еще поискать.
– Да, ты молодец, парень, я летал и на корытах хуже этого.
– Думаю ты сам знаешь, чего стоило модернизировать эту калошу и взять ее на тестовые полеты. Она еще как минимум пару недель должна была в доке на приколе стоять, а я ее раньше срока закончил, так что давай ближе к делу, – сказал RK-187B2.
– Да нет, это же отдых твоей мечты. Значит, так: одеваешься, сигаешь в космос, заходишь в контрольную зону или, как местные говорят: в «дурдом особого режима», отправляешь Дроны по указанной точке, сам ныряешь обратно и наслаждаешься шоу. Если хотя бы один Дрон долетит, пробившись через ад из выстрелов, то есть шанс вырваться из этой жопы и пожить хоть для себя, а не батрачить за еду.
– Может лучше еще в обломках полазаем, может чего ценного найдем?
– Если что, называй меня Рейк. Не люблю я, когда меня по номеру называют, и нет, собирая обломки, ты не разбогатеешь, надо лезть туда, где никто не бывал.
– Не нравлюсь я тебе, да, Рейк? Поэтому хочешь мою жопу подставить? – сказал, нахмурившись, RK-187B2.
– Не обольщайся, мне никто не нравится. Вряд ли мы успеем понять, что что-то пошло не так, если план не сработает, вот налажать, я думаю, ты и отсюда успеешь! – сказал Рейк, отдавая команды роботам на выгрузку Дронов.
– Пока выгружаются Дроны, лезь в костюм!
– Почему я, а не ты?
– Потому что я уже докер и умею пользоваться таким большим количеством Дронов одновременно, а ты вряд ли дальше ремонтного цеха выходил!
– Я, может, тоже докер! А Дронов кучу тестировал после ремонта!
– Ну и как же тебя зовут, докер?
RK-187B2 нахмурился, а Рейк, засмеявшись, сказал:
– Вот что, RK-187B2, я тебя нарекаю Элиотом, запомни,
