Профессора Иморану и других стихийников вместе с солдатами утаскивают из эпицентра пласты поднятой магией земли.
А вестники все борются с зомби, топчут их, едят, разрывают на части. Жертва Огнада не была напрасной: если бы сейчас все эти мертвяки напали на нашу ошалевшую от страха армию, нас бы сожрали. Теперь мы просто обегаем и облетаем тысячи поднятых некромантами тел.
Арен с охапкой солдат во всех четырех лапах долетает до меня, равняется со мной. Геринх с остальными бардами остается чуть позади, под прикрытием пары драконов наигрывая мелодию отстающим.
Улетают прочь суккубы, освобождая наших личей, но те, еще одуревшие от их воздействия, бегут за ними, как и все, кто был рядом и успел подпасть под влияние мерзких тварей.
— Бездна! — слабо вскрикивает кто-то из Культистов.
Люди, оборотни... вампиры с метками на лбах пробираются сквозь ряды убегающих, тянут руки к жуткой твари, бредут к Безымянному ужасу, точно слепые... их ведут черные нити, связывающие с короной Заранеи, и та — она взмывает вдоль грозовых облаков Безымянного ужаса до самой его верхушки. На нее что, не действует его... аура разрушения?
И почему она до сих пор с ним? Она же демон, демоны хотели отправить Безымянный ужас из Нарака в Эеран, они ненавидят эту тварь. По-идее, она должна переждать его выход сюда и сбежать домой, а она крутится рядом с ним так, словно его не боится, словно они...
— Под прикрытие дирижаблей! — проносится по долине рык императора.
Дирижабли на горизонте: алые, черные, золотые, белые, синие, зеленые. Штук сорок. И флаги гномов...
Запрещенное оружие летит.
— Они преследуют нас! — вскрикивает Ника в моем рту.
Чуть не подавившись, оглядываюсь: сначала вестники, а затем и вылезшие из земли драконоподобные трехглазые твари, следом и культисты под управлением Заранеи тоже устремляются к дирижаблям.
Некоторые драконы сбрасывают свой живой груз и, развернувшись, встречают преследователей ударами стихий.
Заранея явно хочет помешать нам сражаться с Безымянным ужасом, но почему? Демоном должно быть выгодно его уничтожение, он наш общий враг.
С дирижаблей падают люльки, раскладываются в пушки. Тут и обычные конструкции, и нечто странное многоярусное с капсулами, словно из фантастических фильмов.
— Всем пригнуться! — доносится издалека приказ.
Кажется, это голос Линарэна.
Ныряю вниз, зацепляюсь задними лапами и, взмахивая крыльями, осторожно опускаю Иссену с Вильгеттой, за ними Бальтара с Ингаром. Нику выплевываю на руки последнему. Но Ингар еще не в себе, и он, этот громила полуорк, падает под весом изрядно исхудавшей миниатюрной Ники.
Чудовищный гул нарастает, но не со стороны Безымянного ужаса — со стороны пушек. Вокруг них разливается свет, сверкают молнии. Единый залп сотрясает все. Прижавшись к земле, оглушенная, я провожаю летящие над нами снаряды взглядом. Драконья шея позволяет вывернуть голову чуть не на сто восемьдесят градусов. Заранеи не видно. Снаряды врезаются в грозовые облака, покрывающие тело Безымянного ужаса, и хотя те кажутся мягкими, они даже не вздрагивают. Энергетические заряды расплескиваются по ним, а физические взрываются, наполняя воздух нестерпимым жаром. Взрывная волна проносится по долине, сметает баллоны дирижаблей.
Нас придавливает к земле. Воздух вокруг Безымянного ужаса горит, дым поднимается вверх...
А Безымянный ужас продолжает выползать в Эеран.
— Отступаем! — разносится над нами рев драконов, пробивается сквозь звон в ушах.
— На спину мне! Все! — приказываю я и приседаю.
Как на существ влияет страх: моя гвардия мигом устраивается на загривке, и еще десяток добежавших до нас волкооборотней и медведеоборотней распластываются по спине.
Тяжело, но выдержу. Дракон я или кто!
Припускаю трусцой к пушкам.
Стихийники расширяют свои платформы, собирая еще больше пассажиров. Мой пример заразительнее, чем у Эрршама: еще несколько драконов берут на себя пассажиров.
Император и Элоранарр отступают справа, Риэль и Ланабет вытаскивают из толпы бегущих медведеоборотня в черных штанах. На его поясе посверкивают два меча. Наставник Дарион! Поцарапанный, но живой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я бегу, стараясь не уронить повисших на мне существ, иначе они могут просто не выжить.
Но это наше отступление... при всей тактической верности, оно... ну не выигрывают войну, только отступая. Все равно с Безымянным ужасом надо что-то делать.
Оглядываюсь... его верхушка уже невообразимо высоко, он в обхвате метров триста. Если он опрокинется на нас — просто раздавит и не заметит. А сзади за нами мчатся вестники, культисты...
Ими управляет снова показавшаяся рядом с Безымянным ужасом Заранея.
Они не просто за нами мчатся к пушкам, преследователи смещаются в сторону, они клином выстраиваются за мной и Ареном. Конечно, может мне так кажется, но...
«Арен, влево», — я разворачиваюсь, уходят в сторону от гномьих пушек.
Он следует за мной.
Санаду, продолжая полет к пушкам, то и дело оглядывается на нас. Многие на нас оглядываются. Конечно, ведь мы самые сильные драконы здесь. Если не считать Сарана, но он ждет, когда Безымянный ужас полностью пройдет через врата.
Снова оглядываюсь: вестники, как и мы с Ареном, смещаются влево.
«Арен, армия Культа преследует нас. Тебя и меня».
Мерзко колет, опаляет ноющие мышцы. Резко торможу.
— Слезайте! — рявкаю нервно, не понимая, на человеческом или драконьем, но даже если на последнем, мой рык достаточно красноречив, и все сваливаются с меня, спрыгивают, скатываются и на своих двух бросаются к пушкам.
Снова нарастает гул, дрожь земли. На этот раз все пригибаются без предупреждения. Вокруг пушек разливается сияние, сверкают молнии. Громыхает оглушительный залп.
Даже сквозь звон в ушах слышно крики: преследующие нас с Ареном вестники бегут по нашей армии, следом катится волна преследующих зомби, культисты. А трехглазые твари распахивают крылья и на ходу пытаются взлететь, словно... как же они похожи на драконов, только изуродованных, измененных.
Взлетев, я по дуге разворачиваюсь обратно к Безымянному ужасу.
«Лера, ты куда?» — Арен мигом догоняет меня на своих мощных сверкающих крыльях.
«Надо отвести их от войск, — киваю на вестников, — потом полетим назад».
«Хорошо».
Вестники вместе со своим хвостом разворачиваются, преследуя нас. До нас доносится обрывочная мелодия бардов: весь маленький оркестр играет на несущей их плите профессора Имораны.
Армия Заранеи определенно поставила целью нас с Ареном уничтожить. Но зачем? Разве мы и так не обречены, если проиграем Безымянному ужасу?
«Не знаю, я ничего не понимаю!» — рыкает Арен. Похоже, я думала слишком громко.
«Лера, — мягко разливается по мыслям голос Пушинки. — Возможно, цели Заранеи отличаются от целей создателей Культа».
Точно ведь: парящая рядом с Безымянным ужасом Заранея выглядит так, словно служит ему.
Возможно ли такое?
Крылья устали, но я еще лечу, и вой ветра в ушах, то, как он наполняет мои крылья, помогая лететь, странно успокаивает. Даже маячащая на краю зрения богиня смерти на костяном троне больше не вызывает такого животного ужаса.
Мысленно я обращаюсь к Арену: «Саран тоже дракон с денеей, но его не преследуют. Ладно, его пара не превращается в дракона, но даже так он должен быть очень сильным, они в теории могут стать жертвами печати, почему преследуют именно нас? Почему нас пытались убить, даже после нашего отказа запечатать переход? Чем уникальны мы? Оружие? Вряд ли, у Сарана оно сдвоенное, свойства двух моих при всей их силе обыкновенны...»
«Эй, полегче: мы уникальны, можешь не сомневаться!» — бубнит Пронзающий.
«Да, это было почти обидно», — соглашается Рассекающая.
«Третье мое оружие величина неизвестная даже Заранее, вряд ли она боится его. Остается только...»
«Дар Видящей», — заканчивает за меня Арен.
«Собственно... а если угроза Культу была не единственной причиной уничтожения Видящих? Что, если настоящая причина была иной?»
