— Много, — ляпнул Бильбо, не подумав, но тут же спохватился: — Нет, больше никого.
— Чего-чего? — Берт схватил хоббита за волосы и больно дернул.
— Что слышали, — пискляво огрызнулся Бильбо. — Пожалуйста, господа хорошие, не жарьте меня. Я вам пригожусь, я умею готовить. Если хотите, приготовлю вам такой завтрак, что вы пальчики оближете. Только не ужинайте мной!
— Бедняга, — проговорил Уильям, сытно рыгнув. — Напугали малыша. Отпусти его, Берт.
— И не подумаю! Пускай сначала растолкует, как это — много и никого нет? Я не желаю, что-бы мне перерезали глотку во сне. Вот суну его пятками в огонь — живо заговорит.
— Я тебе суну! — возмутился Уильям. — Это мой добхоббит, я его поймал.
— Уильям, ты толстый старый дурак! — бросил Берт. — Я тебе это уже говорил и повторяю снова.
— А ты дубина!
— А вот этого, Билл Хиггинс, я тебе не спущу, — сказал Берт и ткнул кулаком Уильяму в глаз.
Началась восхитительная драка. Берт отшвырнул хоббита в сторону; у Бильбо хватило сообразительности отползти подальше от дерущихся. Тролли сцепились, как два бродячих пса, громко обзывая друг дружку самыми разными именами, которые, надо признать, весьма подходили к ним обоим. Вскоре они уже катались по земле, дубася один другого в опасной близости от костра, а Том колотил приятелей палкой, дабы привести их в чувство (они же от ударов, естественно, зверели пуще прежнего). Надо было уносить ноги. Но хоббит просто не мог подняться: Берт его чуть не задушил, голова шла кругом. Поэтому Бильбо всего-навсего отполз в темноту и свернулся калачиком на земле.
В самый разгар потасовки явился Балин. Гномов насторожил шум; подождав некоторое время и убедившись, что Бильбо не возвращается и совиных криков не слышно, они решили идти за хоббитом. Углядев Балина, Том взвыл: тролли терпеть не могут живых гномов (зато жареных уплетают за обе щеки). Берт с Уильямом немедля кончили драться.
— Мешок, Том! Да шевелись ты! — завопили они.
Прежде чем Балин, высматривавший на поляне Бильбо, догадался, что, собственно, происходит, ему на голову накинули мешок и повалили наземь.
— Думаю, не последний, — пробурчал Том. — А то ишь! Добхоббит, говорит. Больше никого, говорит. Да никакие они не добхоббиты, а самые настоящие гномы.
— Ты прав, — согласился Берт. — Давайте-ка спрячемся.
Так они и сделали, прихватив с собой дюжину пустых мешков. Стоило появиться на поляне очередному гному, который застывал как вкопанный, в изумлении глядя на костер, кувшины с пивом и недоеденную баранью тушу, — стоило только ему появиться, как на голову опускался гадко пахнущий мешок, и гном падал. Вскоре у костра в рядок лежали Оин, Глоин, Бифур, Бофур и Бомбур, а Двалина, Кили и Фили пристроили рядом с Балином.
— Передохните малость, — посоветовал Том гномам. Бифур, Бофур и Бомбур доставили троллям много хлопот: сопротивлялись они отчаянно, как могут сопротивляться лишь гномы, которых застали врасплох.
Торин появился последним, но его провести не удалось. Он был настороже и сразу понял, что стряслась беда. Встав поодаль от костра, так, что-бы его не было видно, он воскликнул громовым голосом:
— Кто смеет обижать моих подданных?
— Это тролли, — пискнул Бильбо, о котором в суматохе совсем забыли. — Они прячутся за деревьями.
— Да ну? — Торин прыгнул к костру, выхватил из пламени огромный сук и ткнул им не успевшего отскочить Берта прямо в глаз. Берт взвыл и на какое-то время утратил способность сражаться. Бильбо решил помочь Торину и вцепился в лапу Тома, толстенную, как ствол дерева. Том дернул лапой, и хоббит отлетел в кусты, а тролль кинул в лицо Торину пригоршню углей.
За это он получил суком по зубам и лишился одного клыка. Слышали бы вы, как он взвыл! Но тут со спины к Торину подкрался Уильям и набросил на гнома мешок. Битва завершилась. Три разгневанных тролля (двое — с обожженными шкурами) заспорили — поджарить ли добычу, сварить или просто расплющить в лепешку. А Бильбо, весь исцарапанный, лежал в кустах, не смея шевельнуться от страха.
Именно тогда возвратился Гэндальф. Его никто не заметил. Тролли между тем договорились подкоптить гномов, чтобы было чем позавтракать. Мысль эта первым посетила Берта, и после долгих препирательств приятели с ним согласились.
— Чего их сейчас коптить, это ведь дело на всю ночь, — произнес Голос. Берт подумал, что говорит Уильям.
— Хватит, Билл, надоело. Сколько можно спорить?
— А кто спорит? — удивился Уильям.
— Ты, — заявил Берт.
— Врешь! — крикнул Уильям, и спор разгорелся заново. В конце концов решили изрубить гномов на мелкие кусочки и сварить. Достали большой котел, вынули ножи…
— Может, не будем? Воды у нас нет, до родника далеко, и вообще… — произнес Голос. Берт с Уильямом свирепо поглядели на Тома.
— Заткнись! А то мы так не жрамши и останемся. Скажешь еще хоть слово, побежишь за водой.
— Сами вы заткнитесь! — огрызнулся Том. — А ты, Билл, придержи язык, тебе только бы посупротивничать.
— Помалкивай, пугало! — взъярился Уильям.
— Сам пугало! — не остался в долгу Том.
Словом, тролли, как говорится, перешли на личности. Наконец они поутихли и столковались: сядем, мол, по очереди на каждый мешок, расплющим гномов, а потом сварим.
— На кого на первого сядем? — поинтересовался Голос.
— На последнего, — ответил Берт, разумея Торина, от которого пострадал его глаз. Он-то думал, что говорит с Томом.
— Совсем чокнулся, уже сам с собой болтает, — пробурчал Том. — Решил, так садись. А где он?
— Вон, — показал Берт, — в желтых носках.
— Ерунда! — возразил Голос, подражая Уильяму. — Не в желтых, а в серых.
— А я говорю, в желтых, — уперся Берт.
— Точно, — согласился Уильям, — в желтых.
— Чего же ты вопил, что в серых? — удивился Берт.
— Я? Это не я, это Том.
— Еще чего! Это ты, Билл.
— Двое против одного, так что закрой пасть, — велел Берт.
— Это ты кому? — осведомился Уильям.
— Хватит! — гаркнули хором Берт и Том. — Время идет, вот-вот рассветет. Надо дело делать.
— Наступит рассвет и обратит вас в камни, — торжественно произнес Голос. В этот миг небо над холмами порозовело, в ветвях деревьев защебетали птицы. Уильям застыл, пригнувшись к земле; Берт с Томом тоже замерли. Они стоят на полянке и по сей день — двое смотрят на третьего, — а птицы вьют у них на головах гнезда. Ведь вам наверняка известно, что троллям опасен солнечный свет, и потому до восхода солнца они должны спрятаться под землю, иначе навсегда превратятся в камень, из которого и сотворены. Это и случилось с Уильямом, Томом и Бертом.
— Так-то оно лучше, — проговорил Гэндальф, он вышел из-за дерева и помог Бильбо выбраться из колючего куста. Только теперь хоббит догадался, что это маг заставлял троллей препираться между собой, искусно подражая их голосам. За спором тролли и не заметили, как наступил рассвет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
