– Гм… Гилберт, утром я заеду в офис, возьму шляпку, приеду к тебе, и мы вместе поработаем над сценарием. А до тех пор отдохни, ладно?
– Ты просто душка. Так и сделаем. Я действительно устал. Прилягу и послушаю Фрэнка Синатру. Он всегда меня успокаивает.
– Ладно. Тогда до завтра. – Она дала отбой.
Бернард забрал у нее трубку и положил на табуретку. Потом погладил Джойс по голове.
– Я потратил много сил, чтобы не думать о тебе как о женщине.
Язык ее не слушался, но любопытство оказалось сильнее.
– И все же иногда думал?
– Да, иногда я позволял себе пофантазировать.
– В самом деле? – Она приподнялась и посмотрела на него. – И что же это были за фантазии?
Он негромко хмыкнул.
– Реальность оказалась намного лучше. – Бернард поцеловал ее в лоб. – Расскажу как-нибудь в другой раз. Сейчас мне надо немного успокоиться, иначе я никогда не доберусь до десерта.
– До десерта?
– Да. Но нам еще предстоит главное блюдо.
– Неужели не наелся?
– Не знаю, как ты, а я только нагулял аппетит. – Увидев, что Джойс нахмурилась, он добавил: – Не волнуйся. Вечер только начался.
– Ничего себе! Этого я от тебя не ожидала.
Бернард отодвинулся и сел.
– Дай мне немного сполоснуться, а потом мы снова займемся твоей поваренной книгой… Оставайся здесь, – сказал он, когда Джойс сделала попытку слезть со стола.
– Мне тоже нужно сполоснуться.
– Когда мы закончим, тебе придется вымыться с головы до ног, и я сам позабочусь об этом. Пока что мне слишком нравится запах секса.
Бернард поцеловал ее так крепко, что у Джойс тут же пропала охота спорить. Она жадно посмотрела ему вслед и впервые заметила розу, вытатуированную на его левой ягодице. Как ни странно, изображение маленького цветка прекрасно сочеталось с его рельефными мускулами и смуглой кожей.
Джойс подняла книгу, случайно сброшенную ими на пол. Она улыбнулась и начала просматривать содержание, ожидая возвращения Бернарда.
Вскоре послышались его легкие шаги.
При виде ее глаза Бернарда затуманились и потемнели.
– Если мы хотим заняться едой, то тебе придется прикрыться. Вид твоего обнаженного тела слишком возбуждает меня.
Он надел на Джойс свою рубашку и одернул полы так, чтобы они прикрыли ее бедра, потом натянул джинсы и сел рядом.
– Чего тебе хочется? – спросила она.
Он начал лениво листать книгу, подолгу задерживаясь на каждой странице.
– Пожалуй, это подойдет. Цыпленок в медовом соусе с чесноком. Кажется, у меня есть все нужные ингредиенты. И способ подачи блюда очень аппетитный. Женский пупок используется как соусник.
– Да, но мне больше нравится цыпленок по-итальянски.
– Слишком много возни.
– Зато вкусно.
– Ладно, посмотрим… – Бернард перевернул еще несколько страниц, затем хитро улыбнулся и положил книгу перед Джойс.
Она нагнула голову.
– Что это?
– Тефтели.
– С макаронами? – Она постучала указательным пальцем по картинке.
Он открыл полку, достал оттуда кастрюлю для спагетти, наполнил водой и поставил на плиту.
Джойс издала довольный смешок. От ее страхов не осталось и следа. Бернард стал ее любовником и одновременно остался лучшим другом. Все было правильно.
– Где у тебя филе? – спросила она. – Я приступаю к готовке.
– Одобряю и поддерживаю. – Бернард смерил ее взглядом. – Сама знаешь, как я люблю твою кухню.
Джойс взяла протянутый им кусок мяса и улыбнулась. Да, этот вечер запомнится ей надолго…
5
На следующее утро Джойс проснулась с первыми лучами солнца. Сначала она испугалась, не понимая, где находится, но звук мерного дыхания и тепло тела, лежавшего рядом, заставили ее вспомнить события вчерашнего вечера.
Джойс перевернулась на бок и стала изучать лицо мирно спавшего Бернарда. Вчера она узнала его совсем с другой стороны – впрочем, как и себя саму. Воспоминание о собственном бесстыдстве заставило ее улыбнуться.
Бернард улыбнулся и потянулся к ней, не открывая глаз.
Сквозь открытую дверь донесся слабый зуммер ее сотового телефона.
– Это Гилберт, – сказала Джойс. – Я же обещала встретиться с ним утром.
– Да, я слышал. Но ведь сегодня воскресенье, – жалобно сказал Бернард, глядя ей в спину. Джойс, завернувшаяся в простыню, быстро шла по коридору.
Он лег на спину и шумно выдохнул. Воскресенье пошло коту под хвост. Его надежды на новую порцию яиц по-бенедиктински пошли прахом. Теперь Джойс весь день проведет с Гилбертом. Разве это честно?
Через минуту Джойс вернулась с мятой одеждой в руках. Выражение лица у нее было виноватое.
– Я ненадолго. У него проблемы со сценарием ролика с рекламой наших услуг, который мы будем снимать на следующей неделе. Я знаю, как его ублажить. Все будет в порядке. Как только закончу, сразу позвоню.
Бернард сложил руки на груди и начал хмуро следить за тем, как она одевается.
– Значит, вечер мы все-таки проведем вместе?
Она выпрямилась, держа туфлю в руке.
– Ну… вообще-то до завтра мне нужно заново просмотреть пару контрактов… Но мне очень хочется остаться. Я постараюсь приехать вечером и приготовить тебе что-нибудь вкусное.
– Если так, то пометь в своем ежедневнике, что следующий уик-энд ты непременно проведешь у меня. Весь уик-энд. Это будет что-то особенное.
Бернарду отчаянно хотелось напомнить, что в следующую субботу будет его день рождения, но он поборол соблазн. Джойс об этом не заикнулась. Неужели забыла?
Она долго медлила с ответом.
– Я попытаюсь.
Бернард ощутил укол разочарования.
– Ладно. Я отвезу тебя. А вечером заеду. Но к тому времени с работой будет покончено. Договорились?
Благодарная улыбка Джойс заставила его растаять. Бернард быстро оделся и отвез ее домой. Выходя из машины, Джойс крепко поцеловала его, после чего у Бернарда не осталось никаких сомнений.
– Не волнуйся, – сказала она перед тем, как закрыть дверь, – так легко ты от меня не избавишься. Мне не терпится рассмотреть твою татуировку. Ты отвлек меня, и я не успела как следует ее изучить.
Джойс бросила на него страстный взгляд и устремилась к входной двери.
Бернард мыл бокал, запачканный губной помадой, и негромко напевал. Звонок в дверь прозвучал, когда он клал в посудомоечную машину последнюю тарелку. Бернард улыбнулся. Неужели она передумала и вернулась?
Он рывком распахнул дверь и увидел на пороге молодого человека.
– Джимми! – с искренним удовольствием воскликнул Бернард. – Мы не знали, что ты приехал. Как дела, братишка? Ты пропустил… завтрак. – Бернард чуть не сказал «пропустил Джойс», но вовремя опомнился. Что бы сказал Джимми, если бы узнал, как его сестра провела ночь?
Они похлопали друг друга по спине, после чего Бернард провел Джимми в гостиную.
– Дай посмотреть на тебя. Сколько мы не виделись? Почти год. Ты отрастил волосы и слегка заматерел.
Двенадцать месяцев назад Джимми был чисто выбритым и коротко подстриженным выпускником технического колледжа. Теперь его светлые волосы были собраны в конский хвост, а на подбородке проступала темная щетина. Рукава майки обтягивали внушительные бицепсы.
Его зеленые глаза – такие же, как у сестры, – осмотрели комнату.
– Шикарный дом. Похоже, ты преуспеваешь.
– Не жалуюсь, дела идут неплохо. Что ты здесь делаешь? Неужели шахта надоела?
– Платили хорошо. Но мне не хотелось бы вкалывать там до конца жизни.
Тон Джимми был небрежным, но выражение его глаз заставило Бернарда насторожиться. Ему уже доводилось видеть этот взгляд.
– По-моему, ты никогда не чурался тяжелой работы.
– Ну да… Честно говоря, у меня не было выбора. Меня уволили.
– Уволили?
– Да. Точнее, выгнали. Похоже, десятнику не понравилось, что я встречался с его дочерью.
Бернард покачал головой. У Джимми был редкий дар влипать во всякие истории. И чаще всего – из-за женщин.
