Читаем без скачивания Слепой стрелок - Екатерина Витальевна Белецкая

другой фазы, то есть других интеграций. Вспомните, сколько там было любителей тех же кукол, — тут же парировала Берта. — Просто никто понятия не имел ни о чем, и поэтому никого не искал. Да и Джессика нашлась, по сути, случайно. Именно эта Джессика, конечно, потому что у меня есть сильное подозрение, что там были и другие.

— Ладно, — сдался Ит, который понял, что спорить с рассерженной женой в данный момент бесполезно. — Скажи лучше, вы обедали?

— Когда? — горько спросила Берта. — Не до того было пока что.

— Тогда вызывай мужиков, и пошли есть, — предложил Скрипач. — И не надо ссориться ни с кем, у нас, чувствую, скоро и без этих ссор головы будут квадратные от этого всего.

* * *

—…потому что нельзя исключать эту возможность, Фэб. Нельзя! — Берта, кажется, хотела бросить вилку на тарелку, но вовремя спохватилась, и аккуратно положила вилку на салфетку. — Мы сейчас даже не знаем всех факторов, которые могут существовать, так почему, скажи на милость, мы должны игнорировать то, что нам хотя бы известно?

— Время, — было видно, что Фэб уже сдался, но всё-таки пытается отстоять свою позицию. — Бертик, миленькая, у нас очень сильно ограничено время. Нам сейчас хотя бы одну гипотезу подтвердить, и…

— А где гарантия, что эта итерация принадлежала именно Сэфес, а не Барду? — выдала главный аргумент Берта. — А может быть, итерации в принципе общие, и наблюдатели оказываются в мирах противоположностей в равных долях? Нет, Фэб. Нет. Мы будет искать и «принцесс» тоже.

— Ладно, — Фэб обреченно вздохнул. — Прогнозируемая выборка Альтеи на завтра — сто шестьдесят тысяч человек. Без учета территориальной привязки.

— А если с ней? — спросил Ит.

— Около ста тысяч. Но, опять же, территориальная привязка спорна, — добавил Фэб.

Об эту теорию за два года было сломано немало копий, но однозначного вывода пока что не было, да и не могло быть — хотя бы потому что, подтвердись этот вывод, пришлось бы пересматривать теорию всего Русского Сонма, как такового. Теорию эту выдвинул Саб, который как-то раз заявил, что и «наблюдатели», и «принцессы» могут быть территориально связаны с хорошо всем известной системой порталов. В пример он привел, разумеется, Эри, а затем и Берту — но тут же налетел на гневную отповедь именно от этой самой Берты, которая принялась ему объяснять прописные истины. В частности, о том, что nota notae est nota rei (признак признака есть признак самой вещи) давным-давно признано ошибочным утверждением, и что нечего пытаться натянуть сову на глобус, в первую очередь, за неимением совы. Слегка опешивший Саб поинтересовался, что же она имеет в виду под совой, и Берта ответила, что сова в данном случае — это отсутствующие в мирах Сонма «наблюдатели» либо «принцессы», которых в кривом силлогизме, который пытался построить Саб, следовало бы признать субъектами. И потом, уже слегка остыв, добавила Берта, у нас всё равно нет данных. Нет, Саб, и взять их в данный момент неоткуда. Поэтому работать мы будем с тем, что есть сейчас. И не более. Нечего пока что плодить сущности сверх необходимости.

— Значит, Альтея будет смотреть эти сто шестьдесят тысяч, — подытожила Берта.

— Бертик, у меня вопрос, — Эри тоже отложила вилку, и подняла голову. — А вот если человек, которого мы ищем, не был похоронен так, как положено? Но сведения остались. Их мы когда будем…

— Вторая фаза, — Берта вздохнула. — В первой фазе поиска у нас «грани памяти». Во второй — местные сети, и артефакты другого рода. И на счет этих артефактов у меня…

— Большие сомнения, — галантно подсказал Рэд. — Ребята, давайте признаем очевидное. У нас эти сомнения уже два года, и чем дальше, тем их больше. Поэтому идём строго по плану. Не распыляемся. Возникнет что-то дополнительное, будем рассматривать.

— Спасибо, Рэд, — кивнула Берта. — Ты совершенно прав.

— На счет «принцесс»… — начал было Фэб, но Берта не дала ему закончить вопрос:

— Будем искать наравне с «наблюдателями», — отрезала она. — Вспомни, пожалуйста, Аглаю. Кроме того, есть еще один момент, о котором мы все пока что тактично молчим.

— Это какой? — с подозрением спросил Скрипач.

— Мы по сей день понятия не имеем, как формировалась та итерация, которую нашла Эри, и благодаря которой мы здесь, — пояснила Берта. — Ни у одной итерации не было принадлежности. Ни у одной, вы понимаете? Не было даже малейших признаков, которые хоть как-то могли бы на эту принадлежность указывать. Поэтому…

— Поэтому давайте доедать, и пойдемте работать, — подытожил Пятый. — Мы и так два часа пропустили.

— Могилу нашли? — спросил Ит.

— И, да, и нет. Как и везде. Снова пустое место, там в этот раз дерево оказалось, большое, — Эри вздохнула. — Правда, пойдемте работать. Не хочу думать про это всё. По крайней мере, сейчас точно не хочу.

* * *

— Какой-то стеклянный город, — заметила Берта, когда они вышли из ресторана, и направились к гостинице. — Здесь очень много всего восстанавливают так же, как ту дверь. Марфа сказала, что ближе к бульвару есть практически полностью стеклянный дом, он в процессе работы, по её словам. Надо будет потом сходить и посмотреть. Сходим?

— Сходим, только давайте завтра, — предложил Ит. — В Чертаново, кстати, не так. Там вполне себе обычные дома, ничего стеклянного мы не видели. А еще там конюшни с лошадьми. Надо будет потом съездить, может быть, даже покататься. Хотите?

— Можно, наверное, — Берта пожала плечами. — Если будет время. Как вам ресторан, кстати?

— Хороший, вкусно, — Скрипач усмехнулся. — Гарика бы сюда, было бы весело. Наверное. Он бы точно оценил интерьер и кухню.

— Вот на счет интерьера, кстати, — Эри замедлила шаг. — Ребята, вам не кажется, что это восстановление как-то не очень логично выглядит? Мир, он всё-таки должен идти вперед, а не превращаться в это вот всё… стеклянное… Они словно консервируют планету.

— Ну, не скажи, — тут же возразил Лин. — Машины вполне себе новые, оборудование в гостинице тоже современное, интелекронная система без спросу советы раздает, курилка так и вообще модная, которая у метро. Так что не до такой степени они и консервируют, как мне показалось. Восстанавливают что-то, но при этом обратно в пещеры залезать вроде бы не планируют.

— А не проще будет спросить? — заметил Скрипач. — Марфа, у нас возник вопрос о городе, точнее, о зданиях и объектах, которые восстанавливаются. С какой целью это делается, и почему нет замены на что-то новенькое?

Система ожила мгновенно, и, кажется, она ждала этого вопроса.

— Городам, и не только им, возвращают красоту, — сказала она. — Решение об историческом облике принимается на основании волеизъявления жителей. Система создает ряд визуальных макетов того или иного места, и предлагает людям. Они выбирают наилучший, и он поступает в работу. Начинается розыск виновных для привлечения их к…

— Стоп, — Ит поднял руку. — Виновных? Мы не ослышались?

— Именно виновных, — ответила система. — Вы спрашивали о гостиничной двери. Она не разрушила сама себя. Её разрушил человек. Этот человек получает поручение: восстановить объект. Полностью.

— А если человек уже умер? — спросил Скрипач.

— Вина переходит его потомку, — голос системы стал вдруг тяжелым. — Чаще всего потомки берут на себя вину добровольно.

— Погоди-погоди, — Скрипач нахмурился. — То есть на практике это выглядит как? Кто-то где-то искал обломки двери, потом собирал их воедино, и…

— Совершенно верно, — ответила система. — На восстановление двери гостиницы ушло одиннадцать лет. Потомок вандала оказался сознательным совестливым человеком, и по сей день занимается восстановлением объектов, уничтоженных его дедом. Он достойный гражданин, получил право на шестого ребенка, и живет в пригороде Москвы, в отдельном доме. И он, и его потомки уже подтвердили право на геронто второго уровня.

— О-фи-геть, — тихо произнес Лин с нескрываемым восхищением в голосе. — То есть этот мужик, получается, собирает всю сознательную жизнь обломки, и клеит из них двери и всё прочее?

— О, нет, не только, — система усмехнулась. — Сейчас он занят восстановлением дома, в сносе которого принимал участие его дед. В доме в процессе сноса были убиты три человека. Их тела оказались вывезены на свалку, и завалены обломками того, во что превратился дом. Поэтому одни люди в данный момент собирают и восстанавливают кирпичи и прочие материалы, а другие… — система запнулась. — Собирают то, что осталось от тел, для внесения в «грани