— Этот вопрос подразумевает приглашение, — прохладно сказала она. — Но я отвечу нет. Спасибо.
— Испугалась?
— До смерти. — Ее безразличный тон плохо скрывал волнение.
— Что плохого в невинном флирте?
Этот мужчина не флиртовал никогда в жизни, а если это и случалось, то его флирт никогда не был невинным.
— У меня на самом деле нет на это времени, Джордан, — пыталась убедить его Уиллоу. — Я много месяцев работала над подготовкой новой коллекции моделей к шоу в следующем месяце и хотела за эти дни немного отдохнуть.
— Скажи, зачем так много работать? Ведь у тебя в конце концов есть магазины, — покачал он головой.
— Среди лучших модельеров это принято, — сказала она без тени тщеславия.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Ты на самом деле выглядишь несколько усталой!
Уиллоу, не веря своим ушам, хмыкнула.
— Ты же не думаешь, что это от того, что ты объявил мне о своем желании уложить меня в постель?
Он засмеялся, да еще так заразительно, что Уиллоу с трудом сдержала улыбку. Если она не будет осторожна, ей и впрямь может понравиться этот человек.
И она невольно сравнила его с Расселлом. О, ее бывший муж как тень преследовал ее всю жизнь. Такой очаровательный и милый на первый взгляд, он намеренно разрушил ее чувства к нему гадким и жестоким поступком, которого она никогда не забудет. И именно из-за него она уже никогда не сможет полюбить другого мужчину.
Джордан наблюдал, как предательские слезы выступили на ее глазах.
— Ну-ну, успокойся, — сухо сказал он.
Услышав звук приближающейся амфибии, Уиллоу посмотрела на него, словно не узнавая, потом наклонила голову, как бы стряхивая пелену страшных воспоминаний.
По дороге обратно она чувствовала, как он наблюдает за ней, но бурное море так раскачивало амфибию, что она и Дани просмеялись всю дорогу, прыгая на сиденьях.
— Я зайду за тобой в восемь часов, — напомнил ей Джордан, когда Дани с Барбарой ушли на ранний детский чай, предоставляемый гостиницей.
— Нет.
— Нет? — Он нахмурил брови, услышав отказ.
Уиллоу вздохнула.
— Сегодня я буду ужинать в гостинице, так как, если Дани проснется и будет звать меня, я в любой момент могу к ней подняться.
— Тебя найдут в моем доме, мы поедим там.
— Я сказала «нет»!
— А я говорю «да»!
— Послушай, Джордан, — ее взбесил его спокойный и уверенный тон, — мы не подростки, и я не местная девчонка, о которой все мальчишки говорят, что с ней можно весело провести время.
Его лицо потемнело.
— И что это должно означать? — Он не давал ей уйти, крепко держа за руку. — Расселл никогда не обсуждал со мной интимную сторону вашего брака.
— Неважно, я не позволю, чтобы меня передавали от одного брата к другому, как игрушку, с которой вам захотелось поиграть! — прошипела она, прекрасно сознавая, что они стоят в холле гостиницы. — Ведь я тебе даже не нравлюсь!
— Я просто пригласил тебя на ужин, Уиллоу, — тихо сказал он, — чтобы мы лучше узнали друг друга. Никто не говорил о постели. Я все же не так плохо воспитан, и не в моих привычках сразу набрасываться на женщину, как только я остаюсь с ней наедине.
— Вчера вечером…
— Я честно предупредил, что хочу тебя, — мрачно признал он. — Я также ясно дал понять, что никогда не полюблю тебя. Ты сделала Расселла чертовски несчастным за годы женитьбы, но за последние два дня я понял, что ты хорошая мать Дани и она обожает тебя так же, как и ты ее. И еще я понял, что ты действительно много работала ради признания в мире моды. Мне по-прежнему отвратителен трюк, которым ты заманила Расселла, но я готов признать: я был неправ, выдвигая другие обвинения, когда ты приехала.
Он ошибался и относительно очень многих других вещей, но это навсегда останется только ее тайной.
— Страшно любезно с твоей стороны, Джордан, — презрительно заметила она. — Твое откровение потрясает меня. Но, видишь ли, я знаю, что из себя представляю, и считаю, что это не так уж плохо.
— Мы обсудим это сегодня вечером…
— Нет, потому что я не увижу тебя сегодня вечером.
— О нет, увидишь, — сказал он так же решительно, как и она только что. — Если ты не будешь готова, когда я приду за тобой в восемь, то я устрою такую сцену, какую эта гостиница никогда не видела!
Она невольно огляделась вокруг, понимая, что в этом тихом, уютном месте устроить подобную сцену будет не так уж сложно.
— Это только опозорит тебя.
— И тебя, — заверил он ее.
Уиллоу нетерпеливо вздохнула.
— Хорошо, — с неохотой приняла она приглашение. — Но уверяю тебя, ты будешь разочарован.
— Об этом мне судить, — резко ответил он.
Конечно тебе, прошептала Уиллоу, присоединяясь к Барбаре и Дани в ресторане. Подумать только… Когда-то она считала, что если у Джордана и имеются сексуальные аппетиты, то они удовлетворяются довольно тихо. В теперешних его намерениях, касающихся ее, она не могла уловить присущего ему спокойствия.
Уиллоу никогда прежде не бывала в доме у Джордана. В прошлом повода для этого не было, так как все семейные праздники проходили у Симоны и Дэвида, а Джордан жил очень уединенно.
У него был красивый и почти такой же большой дом, как у Симоны и Дэвида, с великолепным видом на залив Сент-Брелад. Но его особняк казался слишком огромным для одного человека, к тому же закоренелого холостяка.
Она очень удивилась, когда Джордан пригласил ее в просторную кухню и начал готовить, налив ей вина, пока сам нарезал тонкие ломтики говядины, залитые грибным соусом, добавив к последнему немного вина.
Уиллоу наблюдала за ним, очарованная ловкими, изящными движениями его пальцев. У него были красивые руки, чуть тронутые темными волосками с тыльной стороны, с длинными тонкими пальцами. Чувственные руки, созданные, чтобы ласкать женщину. Уиллоу вдруг подумала о том, что могло случиться, если много лет назад она встретила бы Джордана, а не Расселла.
От этой мысли вино, которое она слегка отпила из фужера, попало не в то горло, и она закашлялась.
— Что с тобой? — Джордан легонько постучал ей по спине. — Ты тоже недостаточно выросла для вина, а? — спросил он, когда она перестала кашлять.
Она улыбнулась, вытирая салфеткой глаза, которые наполнились слезами.
— Ты же знаешь, я не разрешала Дани пить вино.
— Да-да, конечно, — кивнул он, отходя от нее, чтобы посмотреть, не пригорела ли говядина. — Слишком просто было думать о тебе только самое плохое. — Он задумчиво посмотрел на нее. Облегающие бежевые брюки и кремовая рубашка с короткими рукавами прекрасно на нем сидели. — Мне кажется, мы все забыли, что тебе было всего семнадцать, когда ты первый раз появилась здесь, почти ребенок, готовящийся стать матерью. Возможно, ты действительно все заранее продумала, но беременность не могла быть для тебя легкой.
