— Да, у нее муж и двое детей — словом, полный джентльменский набор...
Глава 4
Злата
Ее новую знакомую звали Вероникой. Она познакомилась с ней в магазине, где Злата так и не выбрала себе ночную сорочку. Девушка, стоявшая рядом, сказала, что ее знакомая всего дня два как приехала из Франции и привезла очень красивое белье.
— Жалко, что нельзя посмотреть, — заметила Злата, но девушка объяснила, что это бизнес, и поскольку ее подруга делает на этом белье хорошие деньги, то вполне можно взглянуть... Слово за слово — Злата и Вероника обменялись телефонами, и уже на следующий день встретились, чтобы пойти к «француженке».
— Помните, как в «Бриллиантовой руке»? Только там был халатик... — Злата уже представляла себе, как они придут сейчас к Вероникиной подруге и та вывалит целый ворох красивейшего французского белья... Дальше ее воображение уносилось домой, в спальню, где она будет примерять обновку, демонстрируя Олегу лишний раз свое тело... Ей казалось, что в последние дни он смотрит на нее как-то не так, словно хочет от нее что-то услышать, но она никак не поймет, какова же причина его беспокойства. Возможно, дело в том, что большую часть своего времени он проводит на работе и сильно устает, так что просто не остается сил на выполнение супружеских обязанностей. Но как дать ему понять, что она и без этого счастлива? Что ей доставляет удовольствие просто смотреть, как он спит. Наступит суббота, он хорошенько отдохнет, и они все наверстают... Возможно, что он не захочет спать и сегодня, когда увидит ее в новом белье...
— Ну все, мы пришли. — Они поднялись на восьмой этаж девятиэтажки. Вероника позвонила в дверь и вдруг предупредила: — Только подожди меня здесь, хорошо? Я сначала все объясню Софии...
Вероника скрылась в квартире. Мужчина, открывавший дверь, притянул ее к себе и поцеловал. «Дурнушка, но вроде бы чистенькая, к тому же с ней можно делать все, что хочешь...»
— Я уж думал, что ты не придешь! Рисковая ты девчонка... Ты часто этим занимаешься?
— Нет, по настроению...
— Если мне понравится, то я заплачу тебе вдвое больше... Ты как, не против? — Его рука полезла ей под юбку. Вероника захихикала и легонько хлопнула его по руке.
— Я не одна. За ту же цену ты сейчас сможешь поиметь сразу двух девушек. Согласен? К тому же она — девственница.
— Ого, вот это сюрприз!
— Тогда иди в ванную, а я пока ее обработаю... Она немного боится, понимаешь?
— Какой разговор, конечно! — Мужчина, присвистнув, направился в сторону ванной. Не доходя до нее, он скинул с себя халат и вдруг, повернувшись к Веронике, захохотал: — Ты только посмотри на него! Мы с ним были уже готовы... Все-все, исчезаю... А она хорошенькая?
— Очень...
Вероника, как только за мужчиной закрылась дверь ванной, быстро задернула шторы, зажгла свет и подбежала к двери:
— Злата, идем! Она сейчас выйдет из ванной. Ты не представляешь себе, как много всего она привезла! Идем, не бойся...
Она за руку ввела Злату в квартиру.
— Проходи в комнату, раздевайся, а я пока поставлю чайник... Сейчас все не спеша померяем, потом попьем кофейку...
Злата вошла в комнату и очень удивилась, обнаружив большую разобранную кровать. На журнальном столике стояла бутылка вина, коробка конфет и занятные предметы, о предназначении которых она и не подозревала, поскольку ни разу в своей жизни не посещала секс-шоп.
— Раздевайся, я уже несу... — услышала она голос Вероники и, скинув шубу, принялась стягивать через голову узкое шерстяное трикотажное платье. Затем сняла колготки и осталась в одних трусиках. В комнате было тепло и уютно.
«И зачем я только отказалась поехать в круиз по Средиземному морю? Подумаешь, одна! Олег же сам настаивал, говорил — посмотришь мир, расширишь кругозор... Или нет, что мне там делать одной? Вот закончит он свои дела, тогда вместе и поедем...»
Если бы ее спросили, счастлива ли она, Злата ответила бы, не задумываясь, — да, да и еще раз да! Она любила своего молодого мужа и не могла нарадоваться той спокойной и размеренной жизни, о которой всегда мечтала. Олег был красив, умен и очень богат. Он привез свою молодую жену в большую квартиру, которая занимала два этажа и была уже полностью меблирована. Единственное, что омрачало их семейную жизнь, — Олег редко бывал дома, много работал, нервничал и страшно расстраивался по поводу своей мужской неполноценности. На слово «импотенция» в их доме было наложено табу. Но Злата держалась, как могла, успокаивала его, ласкала и уверяла, что она любит его любого. Знала она также и о том, что Олег начал курс лечения, и очень верила в то, что это ему поможет. Ее поход за бельем был направлен тоже на его излечение: она, как могла, пыталась возбудить его... Но чаще всего, чувствуя свое бессилие, с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать от обиды и разочарования. Одновременно она была и счастлива, и нет. Словом, запуталась в своих чувствах, питая к мужу скорее уважение и благодарность, чем любовь.
Заслышав шаги, она повернулась с улыбкой на лице, которую адресовала Веронике, но увидев вместо нее обнаженного мужчину с возбужденным членом, ахнула и метнулась к окну...
— Ты меня боишься, глупенькая? Я хороший! Иди сюда, не бойся... — Он загнал ее в угол, к самому окну, схватил за руку и притянул к себе: — Посмотри, он тебе нравится?
— Вы кто? А где Вероника?!
— Она сейчас придет... Ну же... — Он повалил ее на кровать и прижался своим ртом к ее губам.
* * *
Через час она сидела на постели с отсутствующим видом и зачем-то гладила свои колени.
«Меня зовут Владимиром», — продолжал звенеть в голове его голос. Она слышала плеск воды в ванной, но у нее не было сил подняться, чтобы одеться и бежать отсюда, из этой проклятой квартиры, где ее изнасиловали... «За что? Кто этот мужчина?» Она ничего не понимала.
Но все же поднялась и хотела было уже надеть хотя бы белье, как услышала звук открываемой входной двери. Человек, которого она увидела перед собой, смотрел на нее с ненавистью.
Это был ее муж. Олег.
— Ты?! — Глаза ее стали наливаться слезами. — Ты все это подстроил? Но зачем?
— Одевайся, пошли, — он с трудом разжимал челюсти и говорил неразборчиво. — Быстро! Пока я не уложил твоего...
Он сказал такое грубое слово, от которого Злата, едва стоящая на ногах, пошатнулась.
На шее у Олега что-то висело. Она, одеваясь и дрожа всем телом, пыталась вспомнить предназначение этого предмета. Когда взгляд ее скользил по журнальному столику и в поле ее зрения попадали различные приспособления, которыми мучил ее мужчина, назвавшийся Владимиром, волна тошноты подкатывала к горлу. «Вспомнила, это бинокль. У него на шее висит бинокль...»
