Читаем без скачивания Улыбка гусара - Алексей Глушановский

Небольшая книжечка в переплете из змеиной кожи — краткое собрание заклятий и магических ритуалов, пригодных для использования даже тем, кто только начал свой путь. Пусть я и так помню почти все там написанное, но все равно — ценность не поддается описанию. Колечко, более напоминающее шипованный разбойничий кастет, которое можно одеть лишь на два пальца сразу. Великолепная вещица для вразумления всяческих призраков и прочих существ, не имеющих материального обличья. Создано из какого-то сплава серебра, а внутри заложен целый комплекс чар, сущность коих мне понять покамест не удалось. зато пользоваться довольно легко, что не может не радовать. Сразу одену, тем более что свалиться данное украшение без воли хозяина в принципе не способно.

И последнее приобретение, ценность которого довольно условна… Хрустальная пирамидка на цепочке, сама по себе не дающая владельцу ничего. Зато с ее помощью можно проникнуть в какое-то место, где полтора века назад обитал знакомый Сангрени — тоже вампир, разумеется, да к тому же очень древний. Она как-то упоминала, что он знает многое, очень многое и никогда не отказывал тем, кто приходил к нему с какими-либо вопросами. Вот только и плату брал, хоть и не деньгами. Каждый, воспользовавшийся его услугами, давал обещание, что в случае необходимости исполнит одну просьбу, какая бы она ни была. единственное исключение — деяние, идущее вразрез с честью. Ну а пирамидка является ключом, без которого просто невозможно проникнуть в обитель этого загадочного вампира.

Закончив с доставшимся наследством, пролежавшим без дела столько же, сколько я в могиле, я решительно вернул стену в исходное положение. Ну а теперь можно и к развлечениям вернуться. Не удержавшись, я еще раз скользнул взглядом по картинкам, демонстрирующим происходящее, и пулей метнулся на выход. Дело в том, что к Элен явно не с безобидными намерениями подошла группка из троих клиентов сего не слишком респектабельного заведения. Ну а как эти хамы, обращаются с девушками, я успел понять и за немногое проведенное тут время.

Однако, успел я вовремя — эти пьяные мужланы только еще куражились, пытаясь соблазнить мою спутницу своим обществом. Интересно чем? Густой запах перегара, небритые рожи без всяких признаков умственного развития да неумение произнести хотя бы пару— тройку предложений, без использования слов, которые в дамском обществе произносить как раз таки совершенно невместно? Да еще и по отношению к даме… К моей даме!!! Кержанский получил пулю в лоб за куда меньшее! Впрочем, он все же был благородным человеком. А эти полуживотные… Вот к чему приводит запрет на дуэли! Сколько погани расплодилось.

Впрочем, Элен с ее острым язычком за словом в карман не лезла, ошарашив их длинной и заковыристой фразой, где предлагала использовать для удовлетворения интимных нужд свежепойманную в лесах Африки обезьяну. Мотивировалось это тем, что все трое очень похожи на виденную ей в цирке хвостатую макаку с красной задницей… А что, действительно, есть что-то общее, особенно если внимательно присмотреться.

— Да ты че, шлюха русская? — вскинулся один из троицы, особенно нецензурного вида, произнося слова с медленным и тягучим чухонским акцентом. — На тебя сам Риус внимание обратил! Денег хочешь? Так на, я не жадный…

— Деньги, — Элен ухмыляется столь цинично, что я просто пришел в восторг, и даже решился немного задержаться, чтобы досмотреть великолепный спектакль. Тем более что продолжение себя ждать не заставило.

— Да их и брать у такого как ты совестно. Говорят, убогим сам бог помогает. А на тебя, как видно, целый пантеон работал, деньги собирал, чтоб ты помыться, подстричься, да блох вывести смог. А ты? Как не стыдно! Вместо того чтоб благодарность вознести, да и сделать все в точности — может хоть на человека немного походить бы стал, — к девушкам пристаешь, деньги сулишь. Нет, я конечно все понимаю, за бесплатно у тебя и вовсе шансов не было бы, но и за деньги шансы не намного большие. Может тебе в какой южный порт обратиться стоит? Там, говорят, встречаются крайне небрезгливые проститутки? — Выслушав сию тираду, я едва не зааплодировал этой черной язвочке. Нет, все же в изменении морали были и свои плюсы. Ну какая другая из моих знакомых дам могла бы выдать подобную тираду в ответ на приставания вконец охамевшего мужлана?

У объекта же издевательств, эти слова вызвали совершенно другую реакцию. Когда смысл оскорбления пробился сквозь явно аномально толстую черепную кость, — я мельком отметил, что доведись мне с ним дуэлировать, — целить надобно в сердце или шею. В лоб стрелять бесполезно, — пуля не пробьет. Так вот, когда до него дошел весь смысл сказанных Элен слов, он побагровел, натужился, мне даже показалась, что с ним сейчас удар приключится, но нет. С воплем — Ах ты …! — он занес свою лапищу, с очевидным намерением рукоприкладство учинить в отношении Элен.

Нет, господа, вы как хотите, а дальше мне в стороне стоять невместно, ни дворянская, ни гусарская честь того мне не дозволяют. Сам никогда руку на женщину не поднимал, (мадам Сангрени не в счет, она в первую очередь боец первостатейный) и Риусам всяким сего дозволять не намерен! Так что, замах так и остался без продолжения, поскольку перехватил я его лапку шаловливую, да сжал хорошенько.

Да, то не досточки, то косточки хрустят! Двое дружков Риуса, видя, что тот находится в не самом благопристойном положении, кинулись было на мою персону. Один из них получил сжатой в кулак правой рукой в зубы. Перстень шипованного образца, вообще-то для духов и привидений обуздания предназначен, однако же и на местного бузотера, лицо сугубо материальное, неизгладимое впечатление произвел. В самом прямом смысле неизгладимое. Герб мой, что я на перстне выгравировать повелел, едва завладел им, теперь у него на роже на всю жизнь отпечатался!

Что же второго касаемо, то на него мне даже и отвлекаться не пришлось. — Элен испробовала на нем свой коронный прием, то есть огрела по голове. На сей раз, деревяшки ей под руку не подвернулось, но эта, может быть и нежная, (хотя пока что-то не заметно), но уж явно не трепетная, леди, с успехом заменила её полупустой бутылкой вина.

Обиженно хрюкнув, жертва хрупких девичьих ручек рухнула на пол, да так там и осталась. Бывает. Мне частенько доводилось видеть на гусарских празднествах сраженных вином людей, но до сих пор я и не догадывался, насколько широко можно толковать выражение — вино в голову ударило.

Меж тем в противном вое Риуса вроде зазвучало нечто похожее на слова. Что ж, дадим возможность объясниться, вдруг болезный хочет принести глубочайшие, пусть и не вполне искренние, извинения прекрасной даме? Исходя из сей возможности, я и решил несколько ослабить хватку, а то ведь членораздельные слова плохо выходят.

— Слушаю вас, неуважаемый. Вы что-то сказать пытались?

— Зар-рою, тварь! И тебя и твою … Но ее сначала сам во все дыры …, а потом через дружков пропущу. Отпусти, …, не жить тебе!

Пф-ф! До чего грубо, пошло и примитивно… Да к тому же столь прямая и явная угроза относительно дамы, чего я в принципе не позволяю. А зарывать меня не стоит, я только что из могилы вылез, и возвращаться туда не имею ни малейшего желания. Такого даже на дуэль вызывать нельзя, пристрелить, как собаку бешеную, и все. Хотя… Нет, не пристрелить. Даже такую тварь я, как вампир, могу с пользой использовать. Противно конечно, но уж лучше его, чем нормальных людей.

— Благодарю вас, мадмуазель, — поблагодарил я девушку. — Ваше умение столь эффективно и надежно усмирять различных буйных особ заслуживает самой душевной похвалы. Надеюсь, угрозы этого хама не слишком раздражают?

— О нет. Только мне кажется, что ему никак не идет столь низкий голос. Рычать пытается, а по сути, писк комара над ухом. Может, исправите недоразумение, граф? — Интересно, все же, почему она так настойчиво на титуле акцентируется? Надо не забыть спросить на досуге.

— Каким образом? — слегка опешил я.

— А вот таким…

Остроносая туфелька врезалась промеж ног продолжавшего изрыгать угрозы Риуса с такой силой, что я не без любопытства взглянул на довольно хрупкую фигурку девушки. Однако! Впрочем, раздавшийся визг ну очень высоких тонов заставил поморщиться. Надо же так громко вопить, заглушая совсем не тихую музыку вокруг… Кстати, другие посетители и не думали вмешиваться, не то из робости, не то из привычки не лезть в те дела, которые непосредственно к ним не относятся. Оно для нас и лучше.

— Было бы время и скальпель, ох и отрезала бы я тебе все, что отрезается, — кровожадно высказалась Элен. — А потом или евнухом в гарем брунейского султана или в Ватикан, в папскую капеллу. Там таких хватает…

— У него другая судьба. Не получится у него ни гаремных красавиц охранять, ни стать признанным исполнителем гимнов божественных. Но одну услугу он мне еще окажет.