лесу. А Кощей выберет дерево подальше от леса. Где?
– У Лукоморья, – сказал Домовой.
– Верно. Молодец, дядюшка.
– Но откуда ты, матушка, про медведя знаешь? И про зайца?
– И это просто. Смерть Кощея должен кто-то охранять. Людям Кощей не доверяет. Значит, это зверь. Скорее всего, медведь. Он самый сильный у нас.
– Ён в сундуке и спать может, – добавил Домовой.
– Но медведь – зверь неповоротливый и неловкий, – сказала Василиса. – А нужен тот, кто, в крайнем случае, мог бы убежать. Например, заяц. Понял теперь?
– Теперь понял, – закивал головой дядюшка. – Теперь ясно всё.
– Только я вот чего боюсь, – продолжала Василиса, – как бы в этом зайце птицы какой не было. Или мыши. Ну да ладно уж. Финист там на месте разберётся, что к чему!
– Ну и светлая голова у тебя, матушка! – восхитился Домовой. – Уж сколько лет я с тобой работаю, а каждый раз удивляюсь!
Им оставалось только ждать.
Глава 12. Змей Горыныч
На огромной площади за коровником горели костры, толпился народ и играла музыка. Ждали прилёта Змея Горыныча.
– Вон он летит, – сказал Кощей боярам и писарю Чумичке. – Видите?
– Где? Где? – засуетились бояре. Все они были с мечами, потому что после прилёта Горыныча были назначены военные учения.
– Вон там, – протянул руку Кощей. – Прямо над лесом!
Однако прошло полчаса, прежде чем бояре заметили в небе маленькую чёрную точку.
Змей летел быстро и бесшумно. Вот он выставил вперёд лапы и приземлился, прочертив по полю две глубокие чёрные борозды.
– Ура! – прокричал Кощей.
Но никто его не поддержал. Бояр не было. Исчезли. Наконец из какой-то ямки выбрался боярин Афонин.
– А он нас не съест?
– Нет, – ответил Кощей. – Он добрый, верно, Горыныч?
Трёхголовый Змей зашевелился.
– Верно, – сказала одна его голова.
– Конечно, – поддержала другая.
А третья ничего не сказала, а только улыбнулась: мол, как же может быть иначе?
– А можно его погладить? – попросил Чубаров.
– Можно, – разрешил Кощей.
Бояре постепенно выбирались из канавы.
– А он нас не покатает? – спросил боярин Демидов.
– Сейчас узнаю. Покатаешь их, Горынушка?
– Могу, – ответил Змей.
И бояре гурьбой стали взбираться ему на спину. Они рассаживались поудобнее, крепко держась друг за друга.
Змей разбежался, взмахнул крыльями и медленно полетел над дворцом.
– Ура! – дружно кричали бояре. – Ура!
Но потом они быстро смолкли, потому что Змей залетел слишком высоко.
Вот он сделал два круга над царскими угодьями и снова приземлился. Притихшие бояре горохом посыпались на землю.
– Спасибо, Горыныч, – сказал Кощей. – А теперь устраивайся. Видишь, коровник у пруда? Там будешь жить… Эй, Гаврила, всё готово в коровнике?
– Всё, ваше величество.
– Тогда накорми гостя, напои и спать уложи. Он, наверное, устал с дороги. Да смотри, корми получше! Тебе же спокойнее будет, понял?
– Как не понять? Понимаю, – грустно ответил Гаврила.
– А мы с боярами пойдём ратное дело изучать.
– А что? Пойдём! – согласились бояре. – Раз велят!
Военные учения начались.
Вечерело, когда к царскому дворцу подъехала телега, запряжённая серой лошадью. В телеге сидел Кот. Огромный чёрный Кот с белой звёздочкой на груди и со страшными стальными когтями. Из глаз Кота били снопы яркого жёлтого света.
Он спрыгнул с телеги и начал подниматься на крыльцо. Дорогу ему преградили два стрельца.
– А ну, брысь отсюда!
Кот молча направил на них жёлтые глаза. Пучки света сузились, и стрельцы стали зевать. Медленно-медленно они опустились на крыльцо и, как по команде, заснули богатырским сном.
Кот перешагнул через них и вошёл во дворец.
Глава 13. Скатерть-самобранка
По дороге к сказочной столице брело Одноглазое Лихо. Брело оно по приглашению Кощея Бессмертного. И там, где оно проходило, цветы вяли и погода портилась. Позади Лиха ехал мужик на телеге.
– Эй, мужик, – сказало Лихо, – а ну, подвези меня!
– Садись, – ответил мужик. – Жалко, что ли?
Лихо уселось позади мужика. Тотчас внизу что-то хрустнуло, и одно колесо отвалилось.
– Вот беда какая! – заохал мужик. – Совсем новое колесо!
А Лихо тихонечко захихикало.
Мужик соскочил с подводы, вынул из-под сена топор и начал постукивать по оси. Размахнулся раз, другой и как трахнул себя по пальцу!
Лихо засмеялось громче и слезло на дорогу.
– А, чтоб тебя! – разозлился мужик.
Он схватил кнут, размахнулся, хотел ударить Лихо и неожиданно попал по лошадям. Лошади заржали, сорвались с места и понесли трёхколёсную телегу прямо через овсяное поле.
Тут-то Лихо засмеялось в голос.
– Ну, я тебе покажу! – рассвирепел мужик. И, размахивая кнутом, он пустился бежать за Лихом. А оно, подобрав полы платья, помчалось во всю прыть. Вот Лихо перескочило через маленький деревянный мостик над рекой, и он сразу развалился. Бедный мужик прямо с берега бултыхнулся в речку.
– Что – съел? Дурак толстопузый! – кричало Лихо с того берега. – Я тебе ещё покажу! Балда деревенская!
И Лихо ушло. А мокрый мужик ещё долго ходил по берегу и плевался в разные стороны.
Потом, подобрав колесо, он отправился на поиски убежавшей телеги.
Через полчаса к этому же мостику подъехали Митя и Баба Яга.
– Э-ге-ге! – сказала старуха. – Да никак тут Лихо побывало! Весь мост переломан.
– Бабушка, – удивился Митя, – а как же оно могло раньше нас побывать? Мы же обогнали его.
– Оно такое. Где хочет, там и появляется. И спереди, и сзади, и ещё в пяти местах, – отвечала старуха. – А избушке здесь не проехать!
– Значит, пешком пойдём, – сказал Митя.
Они стали выносить из дома то, что могло им пригодиться в дороге. Баба Яга выкатила ступу, положила в неё одеяло и тёплый платок. Осколки блюдечка она завернула в тряпицу и сунула за пазуху. А Митя взял с собой только клок шерсти, что дал ему Серый Волк. Ничего другого у Мити не было.
Они в последний раз осмотрели избушку, и мальчик заметил лоскуток на окне. Тот самый, который Баба Яга отняла у Соловья-разбойника. Митя стал его рассматривать.
В самом углу было вышито: «Скатерть-с…»
– Бабушка! – закричал мальчик. – Это же кусок скатерти-самобранки?
– И то верно! – согласилась старуха.
– Ну-ка, скатерть, дай нам чего-нибудь поесть! – приказал Митя.
– Каши с молоком! – добавила Баба Яга.
Лоскуток свернулся. А когда он развернулся, на нём лежали кусочки чёрного хлеба и половинка солонки с солью.
– Эй, а каша? – сказала Баба Яга. Но больше ничего не появилось. – Обленилась, – решила старуха.
– Может, это тот угол скатерти, на
