Тут не было ни души. Оно и понятно, в третьем-то часу ночи! Лифт, к счастью, работал. Страшно себе даже предположить, что было бы с Иваном Сергеевичем, если бы лифт оказался сломан. Но лифт работал, и старик въехал в него на своей коляске. Дальше уже было дело техники. Коляску он оставил в подъезде. А во двор дед вышел на костылях. Тут Иван Сергеевич опасливо огляделся по сторонам, не заметил ничего подозрительного. И энергично задвигал костылями. Волоча свои безжизненные ноги, он начал быстро удаляться от опасного для него места.
О том, что вернувшийся со своего ночного свидания Игорек может столкнуться нос к носу с тем человеком, если он в самом деле пожалует в гости к Ивану Сергеевичу, старик даже не подумал. А если честно, он попросту забыл.
Дом, где жил инвалид Иван Сергеевич, таинственно испарившийся из ограбленной квартиры, находился на другом конце города. Но подруги доехали туда, мужественно выстояв во всех пробках, которые встретились им в этот час. Еще постояли уже по другой причине — мотор перегрелся. Духота заставила их выйти из машины и зайти в кафе.
В кафе было прохладно. Девушки заказали себе по порции десерта с мороженым. В такую жару есть им ничего, кроме мороженого, не хотелось. Честно говоря, им и мороженого не хотелось. Слишком жирно, сладко и слишком питательно.
— Вот бы фруктового льда, — помечтала вслух Леся.
— Или просто льда.
— А лучше всего лед, фруктовый сок и кусочки свежих фруктов. И все в одной прозрачной вазочке.
Девушки согласились, что в жару это и в самом деле лучше всего. Однако ни льда, ни сока в кафе не предлагалось. Пришлось запихивать в себя мороженое. Охладившись, девушки отправились проведать машину Лили. Температура двигателя опустилась до приемлемой температуры в девяносто градусов. Пробка тоже рассосалась.
— Так что, если не влипнем в еще одну пробку, есть шанс доехать и не спалить двигатель.
— Вот мы и приехали! — внезапно заявила Лилька и остановила машину.
— А вот и дом того любопытного инвалида, который нам нужен.
Да, дом-то был на месте. Не было только самого инвалида Ивана Сергеевича. За дверью его квартиры царила пугающая тишина.
— Куда же он делся? — растерянно пробормотала Лилька.
Никто из подруг ответить ей не мог. В принципе инвалид мог деться куда угодно. Покинув дом сиделки, он мог просто не добраться до своего собственного дома.
— Кошмар! — завопила в состоянии, близком к истерике, Лилька. — Деда похитили! Так же, как Юру… то есть, тьфу, этого мерзкого Сеню!
— Погоди делать выводы. Сначала поговорим с людьми.
— С какими людьми?
— С соседями.
Разговор с соседями дал следующий результат. Ивана Сергеевича и его инвалидную коляску никто не видел вот уже много дней.
— Сын его на юга с молодой женой укатил. А старика они вроде бы к сиделке пристроили. Так им спокойнее.
Вот все, что твердили соседи в ответ на вопрос подруг, куда делся жилец из восемьдесят второй квартиры.
— А сиделка им вроде бы родственница. Вот и согласилась взять к себе старика, пока молодые гуляют.
Но это подруги знали и так. Выходило, что притащились они сюда, чуть не спалив Лилькин двигатель, совершенно напрасно. Девушки заметно приуныли. Но затем природный оптимизм возобладал.
— Отрицательный результат — тоже результат. Раз дед не добрался до дома, значит, его перехватили по дороге. А если перехватили, то, значит, было кому перехватывать.
— Походим еще. Поспрашиваем.
И девушки походили. Обошли весь подъезд, где жил Иван Сергеевич. Поговорили с бабками на скамеечке. Побеседовали с несколькими владельцами собак, которые могли видеть Ивана Сергеевича, возвращающегося домой. И наконец им повезло. Какой-то мальчишка признался, что видел Ивана Сергеевича, ковыляющего к дому.
— Не-а. Никакой инвалидной коляски с ним не было. Своим ходом шел. От машины до дома.
— Как же так?
— На костылях.
— А что за машина?
— Обычная тачка. «Жигулешка»! Наверное, подбросил кто-то старика до дома. Бомбист какой-нибудь задрипанный! Реальный чел на такую тачку ни за что в жизни не сядет!
В голосе пацана не слышалось ровным счетом никакого уважения к отечественному автомобилестроению. Да оно и понятно. Стыдно сказать, но те консервные банки, которые до сих пор сходят с конвейеров Тольятти, назвать машинами довольно сложно. Да, они на четырех колесах и даже ездят. Но, боже мой! Как они ездят! И как выглядят при этом! Как говорится, полчаса позора — и вы в нужном месте.
Но сейчас девушкам было не до обсуждения достоинств и недостатков отечественных «Лад» и «ВАЗов». Да и что там обсуждать? Машины эти дешевые. Это их главное и, можно сказать, единственное достоинство.
Сейчас подруг больше интересовал другой вопрос.
— А потом? Куда делся Иван Сергеевич потом? После того как доковылял до дома?
Но насчет этого пацан ничего определенного сказать не мог. На той же самой машине Ивана Сергеевича никто не увозил. Кто-то высадил пассажира и сразу же уехал. А старикан поковылял к себе домой. И был цел, невредим и даже очень бодр и весел.
А радовался он потому, что возвращался к себе домой. В квартиру хоть и на первом этаже, но с зарешеченными окнами и с толстой железной дверью. Подальше от всех этих странных типов, которые болтались по двору его родственницы Констанции. И вообще, дома, как известно, и стены помогают. Вот он и радовался.
Разумеется, ничего этого подруги не знали. Знали они только то, что Иван Сергеевич благополучно, хотя и весьма непросто добрался до своего дома. Уже и это неплохо. Значит, Иван Сергеевич, в отличие от Игоря, остался жив. Но кто же убил его сиделку — безобидного студента-медика Игоря? И куда запропастился теперь сам старик? И наконец, что побудило его покинуть квартиру Констанции?
Все эти вопросы требовали ответов. А их не было.
Глава 5
Лилька обвела глазами подруг и печально сказала:
— Вот и получается, что мы с вами остались у разбитого корыта.
В самом деле, девушки были в том самом месте, откуда начали свое расследование. Ювелир исчез. Наблюдающий за ним и всем двором инвалид тоже исчез. А его сиделка-медик Игорь и вовсе убит.
— Во всем этом прослеживается какая-то нехорошая тенденция, — задумчиво произнесла Кира. — Но будем мыслить логически.
— По крайней мере постараемся.
— Все проблемы начались с исчезновения Семена Семеновича.
— Да.
— В его квартире обнаружены пятна крови. В машине также кровь. Отсюда вывод — ювелира могли убить.
— Могли.
— Вот! И теперь мы подходим к самому главному. Старик, который мог видеть, кто это сделал, исчез. Тот парень, которому он мог об этом рассказать, убит. Значит, что?
— Что?
— Свидетелей устранили. И убийцу или, в любом случае, человека, похитившего ювелира, нам придется искать своими силами. Никто нам его на блюдечке с голубой каемочкой не принесет.
— И как? Как мы будем его искать? — заволновались подруги.
— Да очень просто. Кому могло быть выгодно исчезновение или даже смерть ювелира?
— Кому?
— В первую очередь его наследникам.
— Но у Семена Семеновича из наследников имеются жена, мать и трое детей. Их, что ли, подозревать?
— Почему бы и нет? Во всяком случае, жену точно стоит включить в список подозреваемых.
— Но она в отъезде! На море отдыхает! Ты же слышала!
— Вот именно! Слышала. На море. Между прочим, отличное алиби! Начнет следователь копаться, что да как, а эта дамочка ему и заявит: мол, ничего не знает, слыхом не слыхивала, видом не видывала — находилась за тридевять земель. Очень подозрительно!
— Что подозрительного-то?! Лето, жара, чего ей с тремя детьми в городе сидеть? Да и не одна она там!
— Все равно подозрительно. Как это так, только жена за порог, как мужа вдруг берут и похищают. Создается впечатление, что преступник специально выжидал, когда у жены ювелира появится стопроцентное алиби.
В устах Киры это звучало настолько убедительно, что никто не осмелился ей возразить. Да и что возражать? Всем известно, что первым на подозрении всегда оказывается супруг или супруга потерпевшего. Ведь никого не любишь, а потом не ненавидишь так сильно, как родного мужа или жену.
— Нам надо поговорить с этой дамочкой.
— И как это сделать? — вспылила Лилька. — Мчаться к ней на море!
— Не исключено, что ей уже сообщили об исчезновении муженька. И она на всех парах двигается сюда. Лично я бы именно так и поступила. Чтобы самой лично разобраться в том, что произошло с мужем. Или поприсутствовать на его похоронах.
— Что же? Нам возвращаться назад? К дому ювелира?
— Придется.
Лилька в ответ только тяжко вздохнула. Она-то была уверена, что расследование — это нечто увлекательное и захватывающее. А вместо этого они только мотаются по городу. Туда и сюда. Туда и обратно. А толку ноль!
