– быть верным своей совести и не считать человека Богом. Даже формально это может быть губительно, потому что один Бог есть, истинный живой Бог, и один Господь, Господь Иисус Христос, Который единый имеет власть над душами людей, и при все своем рвении зверь не может проникнуть в души к верующим.
Вероника Андросова, кандидат богословия
Так что вполне вероятно, что «престол сатаны» – это культ императора как Господа и Бога. Его видел Иоанн в свое время, потому что в то время он был обязателен, культ и статуи императора распространялись тогда по всей Малой Азии, по всей Анатолии, и, конечно же, за отказ этому поклонению людей убивали.
Но Апокалипсис показывает нам картину, как история предстает с небесной перспективы, как могут себя осознавать христиане, которые кажутся такими малочисленными перед лицом огромной империи, культурно развитой, но с точки зрения престола Божьего их участие в судьбах мира очень важно. Они участвуют в замыслах Божьих и несут Его победу. Даже их мученическая смерть оказывается не каким-то таким странным явлением и не поражением, но именно духовной победой над силами зла.
Вероника Андросова, кандидат богословия
В словах Господа, сказанных Пергамской церкви, есть один интересный момент, который использует события глубокого прошлого, для того чтобы что-то объяснить в настоящем. Вот они: «Но имею немного против тебя, потому что есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали» (Откр. 2:14). Валаам и Валак – это персонажи Ветхого Завета. Евреи, когда жили в Земле Обетованной, все время воевали с соседями и были непобедимы, потому что их сила была в их вере. И тогда Валак, наученный прорицателем Валаамом, решил устроить религиозную провокацию. Они снарядили очень вызывающе одетых женщин, для того чтобы те соблазняли иудейских мужчин, и не просто соблазняли, а еще после этого блуда заставляли их есть идоложертвенное с алтарей языческих богов. Этот образ и использует Апокалипсис. Здесь, в Пергаме, как и в любом огромном городе, жили христиане, вокруг которых было очень много искушений, но вот нравственное падение могло повлечь за собой, как следствие, падение религиозное, падение в вере, а когда человек теряет веру, он теряет последнюю силу, и тогда ничего не остается.
Глава 3
Семя христианства. Время гонений
110 год нашей эры. В провинцию Вифиния, на южный берег Черного моря, прибыл новый проконсул из Рима. Его назначили, чтобы искоренить коррупцию и навести порядок в судебных делах. Плиний Младший считался одним из лучших юристов империи, и к тому же он был личным другом императора Траяна. Но в Малой Азии он столкнулся с неожиданной проблемой. Едва он прибыл, как начали поступать доносы на последователей недавно возникшей секты, а с такими делами Плиний в своей практике еще не сталкивался.
Столицей Вифинии была древняя Никомедия, но сегодня, спустя две тысячи лет, об этом уже ничего не свидетельствует, за исключением, может быть, руин. Когда Плиний прибывает к месту своей службы, он пишет императору письмо о том, что местные жители очень остро нуждаются в чистой питьевой воде, так как в городе не было акведука. Некогда деньги на это были выделены, и деньги немалые – но они растворились, и проект не был завершен. Император повелевает своему наместнику разобраться с этим вопросом, выяснить, в чьих карманах осели средства, и завершить строительство. Неизвестно, чем закончилась эта история, нашли ли растратчиков, но акведук достроили.
Все, что мы знаем о жизни ранней Церкви, мы черпаем из христианских источников. Письма Плиния Младшего – это первое свидетельство, так сказать, со стороны, и свидетельство очень интересное. Плиний пишет, что почти во всей Вифинии языческие храмы стояли пустыми, и на базарах никто не покупает идоложертвенных животных – они просто никому не нужны, – и повсюду можно встретить христиан, даже в самых глухих деревнях.
И вот Плинию начинают поступать доносы от местных язычников. Что делать с этими обвинениями? Он советуется с императором: наказывать ли христиан лишь за то, что они называют себя христианами или, пишет Плиний, за преступления, связанные с культом? Что это были за преступления – загадка для специалистов. Ответа на этот вопрос в письмах Плиния нет, можно только предполагать на основе текстов более поздних авторов.
Христиан обвиняли во всех самых страшных общественных преступлениях – тот же Тертуллиан пишет, что, по мнению язычников, христиане якобы поедают своих собственных детей; их обвиняли и во всевозможных свальных грехах… В общем, если смотреть на то, какие именно обвинения бросали в адрес христиан из толпы, – это были обвинения самые ужасные, самые жесткие, какие только можно себе представить…
Даниил Зайцев, куратор редакции восточно-христианских церквей ЦНЦ «Православная энциклопедия»
Судя по всему, эти домыслы были построены на обрывках рассказов самих христиан, ведь те говорили, что причащаются плотью и кровью Сына Человеческого, что все христиане, даже те, что состоят в браке – братья и сестры друг другу. Но главное, что пугало язычников, привыкших к тому, что жертвоприношения совершаются открыто, на площадях перед храмами – это тайна, окружающая христианские богослужения.
Христиане не пускали на свои собрания чужих. Значит, возникал вопрос в толпе: а что они там делают? Думали, что они занимаются чем-то интимным. А если чем-то интимным – дальше фантазия у любого человека в этом направлении работает очень быстро и остановить ее сложно, особенно если это человек Древнего мира, у которого, в общем-то, и кругозор, и уровень образования все-таки не такой уж широкий…
Илья Попов, кандидат исторических наук, старший преподаватель ПСТГУ
К своим вопросам императору Плиний прилагает результаты собственного расследования о том, кто такие христиане и чем они занимаются, и вот что он пишет: «Они в установленный день собирались до рассвета, воспевали, чередуясь, Христа как Бога, и клятвенно обязывались не преступления совершать, а воздерживаться от воровства, грабежа, прелюбодеяния, нарушения слова, отказа выдать доверенное. После этого они обычно расходились и сходились опять для принятия пищи обычной и невинной». Плиний не уточняет, где именно проходили эти собрания, но из других источников мы знаем, что христиане предпочитали собираться подальше от глаз, за городской чертой, на кладбищах, совершая свои богослужения на могилах древних мучеников. В Никомедии по сей день сохранилось древнее кладбище, древний некрополь II века – это как раз то самое время, и вполне возможно, что именно на нем совершали
