— Он напоминает мне герра Франкенштейна, — шепнул Эллери Пепперу, глядя на доктора Праути. Но ни один из них не улыбнулся шутке.
Доктор Праути водил носом, как ищейка. Теперь уже все чувствовали отталкивающий, тошнотворный запах. С каждой секундой он становился все более явственным. Лицо Слоуна посерело, он вытащил носовой платок и чихнул.
— Этот чертов труп бальзамировали? — спросил доктор Праути, наклонясь над гробом.
Ответа не последовало. Могильщики начали отвертывать крышку. На Пятой авеню как раз в этот драматический момент бесчисленные автомобили устроили какофонию приблизительных сигналов — мистический аккомпанемент, вволю подходящий к характеру всей сцены. Крышку подняли...
Одна вещь сразу стала ужасающе и невероятно очевидной. Это и было источником запаха смерти.
Втиснутое поверх одеревенелого, мертвого, забальзамированного тела Георга Халкиса лежало скрюченное и — там, где плоть была открыта небу, — посиневшее и покрытое пятнами... разлагавшееся тело мужчины. Второй труп!
В такие моменты жизнь становится омерзительной, ее отталкивает в сторону жуткое упорство смерти, и само время останавливается.
Краткий миг они все были просто куклами на картинке — неподвижные, пораженные, онемевшие, и в расширенных глазах не было ничего, кроме ужаса.
Потом Слоуна стошнило, колени у него подогнулись, и в поисках поддержки он по-детски вцепился в мясистое плечо Вудрафа. Ни Вудраф, ни Ян Вриленд даже не шелохнулись — они не могли оторвать глаз от незваного гостя, проникшего в гроб Халкиса.
Доктор Праути и инспектор Квин изумленно переглянулись. Старый джентльмен подавил крик и бросился вперед, держа носовой платок у лица и жадно вглядываясь в гроб.
Пальцы доктора Праути скользнули в перчатки — начиналась его работа.
Эллери Квин расправил плечи и поднял глаза к небу.
* * *
— Убит. Задушен, — сказал доктор Праути после быстрого осмотра. Ему удалось с помощью сержанта Вели перевернуть тело. Первоначально жертва лежала лицом вниз, прильнув к безжизненному плечу Халкиса. Теперь стало видно лицо — глубоко запавшие глаза были открыты, показывая глазные яблоки, очень сухие и коричневатые. Но само лицо пострадало не столь сильно. На темной коже виднелся синяк неправильной формы. Нос, теперь уже расплывшийся, при жизни определенно был острым и торчащим. Линии и складки лица должны были выглядеть жесткими, пока их не коснулось гниение.
Приглушенным тоном инспектор Квин произнес:
— Ей-богу, эта личность как будто знакомая!
Пеппер наклонился через его плечо, пристально вглядываясь. Он прошептал:
— Мне тоже так кажется, инспектор. Хотелось бы знать...
— А завещание и стальной ящик там? — сухим, каркающим голосом спросил Эллери.
Вели и доктор Праути покопались, пощупали, подергали...
— Нет, — с отвращением сказал Вели. Он посмотрел на свои руки и исподтишка обтер их о брюки сзади.
— Кого это теперь волнует! — воскликнул инспектор. Он поднялся на ноги, дрожа всем своим хрупким телом. — Ты продемонстрировал изумительную дедукцию, Эллери! — воскликнул он. — Изумительную! Откройте гроб, и найдете в нем завещание... Тьфу! — Он сморщил нос. — Томас!
Вели подошел к нему. Инспектор в резкой манере произнес несколько слов, Вели кивнул и тяжело зашагал к калитке кладбища.
Инспектор сказал жестко:
— Слоун, Вриленд, Вудраф, возвращайтесь в дом. Сейчас же. Никому об этом ни слова. Риттер!
Дородный детектив отлепился от ограды.
— Убери газетчиков. Нам не нужно никакого шума. Живей!
Риттер бросился в сторону калитки, выходившей на Пятьдесят четвертую улицу.
— Вы, сторож, как вас там... Вы здесь командуете. Положите крышку на место и доставьте это чертово... все это в дом. Пошли, док. Нас ждет работа.
Глава 7
РАБОТА
В такой работе инспектор Квин разбирался, наверное, лучше любого другого сотрудника Главного полицейского управления Нью-Йорка.
В пять минут дом был снова осажден, гостиная превратилась в импровизированную лабораторию, гроб с его жутким двойным грузом разместили на полу. Библиотеку Халкиса экспроприировали для зала совещаний и у всех выходов поставили охрану. Дверь в гостиную была закрыта, и Вели для надежности привалился к ней широкой спиной. Доктор Праути, сняв пальто, занимался на полу вторым трупом. В библиотеке помощник окружного прокурора Пеппер звонил по телефону. Другие сотрудники, то и дело получая таинственные задания, сновали из дома на улицу или во двор и обратно.
Эллери Квин столкнулся с отцом, и они довольно грустно друг другу улыбнулись.
— Ну, одно-то уж точно, — сказал инспектор. — Твое наитие раскрыло убийство, о котором иначе никто бы даже не заподозрил.
— Это страшное лицо будет мне сниться, — пробормотал Эллери. Глаза у него покраснели, и он безостановочно крутил в пальцах пенсне.
Инспектор с видимым удовольствием, в несколько приемов втянул понюшку табаку.
— Приведите его в порядок, док, насколько это возможно, — абсолютно спокойно сказал он доктору Праути. — Я хочу собрать здесь всю эту компанию, чтобы попытаться его идентифицировать.
— Он у меня уже почти готов. Куда вы хотите его поместить?
— Лучше достать его из гроба и положить на полу. Томас, найди одеяло и закрой все, кроме лица.
— Мне нужно держать запас розовой воды или что-нибудь в таком роде, чтобы заглушать вонь, — пожаловался доктор Праути, скорчив гримасу.
* * *
Когда все предварительные дела были закончены и второму телу был поспешно придан более-менее презентабельный вид, оказалось, что никто из этих перепуганных, мертвенно-бледных людей, по очереди входивших в гостиную, не может опознать мертвеца. Уверены? Да. Никогда, говорили все, они не видели раньше этого человека. А вы, Слоун? О нет! Слоун был очень, очень не в себе, вид трупа вызывал у него тошноту, и он часто подносил к носу бутылочку с нюхательной солью. Джоан Бретт посмотрела внимательно, только силой воли заставив себя сохранять спокойствие. Больную миссис Симмс, поднятую с постели, ввели в гостиную Уикс и один из детективов. Она не имела понятия о том, что произошло, и, посмотрев долгим, полным ужаса взглядом в незнакомое мертвое лицо, взвизгнула и упала в обморок, после чего Уиксу потребовалось объединить усилия уже с тремя детективами, чтобы доставить ее обратно в комнату на верхнем этаже.
Все обитатели дома снова столпились в библиотеке Халкиса. За ними поспешили инспектор и Эллери, оставив в гостиной доктора Праути в компании с двумя трупами. Пеппер нетерпеливо ожидал их в дверях.
Его глаза сияли.
— Задачка решена, инспектор! — тихо, но энергично сообщил он. — Я знал, что где-то видел раньше это лицо. И могу сказать, где вы его видели, — в галерее преступников![4]
— Похоже на правду! Он кто?
— Я только что позвонил Джордану, юристу и в прошлом моему партнеру, — это было, сэр, до того, как меня назначили в ведомство Сэмпсона. Мне сразу показалось, что этот парень мне знаком. И Джордан освежил мою память. Его имя Альберт Гримшоу.
— Гримшоу? — Инспектор ненадолго задумался. — Подделка документов?
Пеппер улыбнулся:
— Прекрасная память, инспектор. Но это было лишь одно из его достижений. Около пяти лет назад я защищал его, представляя адвокатскую фирму «Джордан и Пеппер». Мы проиграли, и он получил пять лет. Значит, он должен был только что выйти из заключения!
— Вот как? Из Синг-Синг?[5]
— Да!
Они вошли в комнату. Все головы повернулись в их сторону.
Инспектор сказал одному из детективов:
— Хессе, сгоняй в управление и тщательно прочитай досье Альберта Гримшоу, специалиста по подделке документов, которого пять лет назад посадили в Синг-Синг.
Детектив исчез.
— Томас!
Вели навис над инспектором.
— Дай кому-нибудь задание проследить передвижения Гримшоу после его освобождения. Узнай, давно ли он вышел, могли ему скостить срок за примерное поведение.
Пеппер сообщил:
— Еще я позвонил шефу и известил его о новом событии. Он велел мне представлять здесь нашу сторону — сам он занят следствием по поводу того банка. Обнаружено ли что-либо на теле, позволяющее точно его идентифицировать?
— Ничего. Сущие пустяки: пара монет, старый пустой бумажник. Нет даже меток на одежде.
Эллери встретился взглядом с Джоан Бретт.
— Мисс Бретт, — спокойно сказал он, — несколько минут назад, когда вы смотрели на тело в гостиной, я не мог не заметить, что... Вы знаете этого человека? Почему вы сказали, что никогда его не видели?
