Эйми подтащила оттоманку к столу и уселась, мать посыпала блюдо остатками каких-то специй. Отец подошел к звонившему визиофону, буркнул, глядя на экран, несколько слов, затем повесил трубку.
- Это Дебора Листер, - он придвинул к столику два стула и уселся. - Я сказал, что ты подойти не можешь.
Эйми нехотя воткнула вилку в кусок ферментированной говядины, которую подали с брокколлетами.
Так даже лучше, подумала она. Ведь Дебора наверняка хотела сообщить, что была там, у Шипсхед-Бей, когда туда прибыла торжествующая победу Шакира.
- На время мы запрещаем тебе звонить друзьям и подходить к визиофону,сказал Рикардо. - А классного надзирателя я попрошу не выпускать тебя из школы ни под каким предлогом. Только после занятий и только прямо домой. И робот-монитор будет уведомлять нас, когда ты покинула здание школы, чтоб не болталась по улицам. Будешь проводить все время только в двух местах: здесь и в школе. Ну, исключая, разумеется, моменты выхода вместе с нами на общественную кухню. А в свободное время, после того, как сделаешь уроки, будешь писать для меня доклад. Тема его следующая: "Опасности, подстерегающие бегунов по дорожкам". Думаю, что материала у тебя предостаточно. Доклад должен быть готов к концу недели, - Рикардо перевел дух. - И если я еще хоть раз услышу, что ты бегаешь по дорожкам, сам отведу тебя в полицию и потребую судебного разбирательства.
- Ешь, Эйми, - сказала мать. То была первая ее реплика за все время.
- Я не голодна.
- И все же советую поесть. До конца недели домашнего пайка не хватит.
Эйми заставила себя есть. Отец уже расправился со своей порцией и сидел, опершись локтями о стол.
- Я одного не понимаю, - устало произнес он, - зачем это тебе, а, Эйми? Зачем ты вытворяешь такое?
Я почему-то думал, ты умнее. К чему рисковать?
Тут она не выдержала.
- Я - лучшая! - Эйми вскочила, затем плюхнулась обратно на оттоманку. - Лучшая бегунья по дорожкам во всем городе! И все будут помнить меня только поэтому!.. Я лучшая, а теперь... теперь у меня все отобрали.
Серые глаза отца удивленно расширились.
- Что-то не похоже, чтоб ты сожалела о своем проступке, юная леди.
- Я жалею только об одном! Что проиграла. И что попалась, вот! И еще мне очень жаль, что тебе пришлось ехать выручать меня, но ни о чем другом я не жалею, ни капельки!
- Ступай к себе! - рявкнул отец. - Еще раз услышу этот бред, тогда почувствуешь, какая рука у меня тяжелая!
Алисия потянулась через стол и успела перехватить занесенную для удара руку мужа. Эйми вскочила и бросилась к себе в комнату.
Все, ее жизнь кончена. Другого ощущения от случившегося у Эйми просто не было. Она проиграла Шакире Льюз, ее забрали в полицию. А уж Луис Хортон разнесет эту весть по всему городу.
Школьный робот-монитор будет фиксировать время и напоминать ей перед всеми учениками, что после занятий ей следует идти прямо домой. А мальчишки и девчонки будут над ней смеяться...
Даже друзья и подруги, даже Дебора станут донимать ее расспросами. И скоро вне класса говорить с ней не будет никто. Никто не станет предлагать погоняться по дорожкам. Никто не расскажет, что говорила эта женщина Льюз, прибывшая к финишу первой.
Мистер Лианг обязательно вызовет мать на собеседование, а куратор узнает о ее докладе, который она пишет для отца. И потом заставит прочесть этот доклад с экрана на всю школу. При одной только мысли об этом Эйми содрогнулась, представив, как ребята будут смеяться над ней. Да уж лучше действительно оказаться в тюрьме для малолетних правонарушителей, чем терпеть весь этот позор.
Недели через три родители немного оттаяли. Эйми по-прежнему должна была возвращаться из школы прямо домой, но ей после ужина разрешили делать уроки с подружками, в женском секторе, разумеется. Слух о позорном поражении сменился другим - все наперебой рассказывали о блестящей победе Луиса Хортона над ребятами Тома Джэндоу, причем гонка была аж до самого Квинса. Разговаривать с ней друзья и подруги не перестали, однако старались не упоминать имени Шакиры.
Итак, жизнь ее кончена, и всему виной эта темнокожая женщина. Эйми даже начала бояться ежедневных походов по дорожкам из дома в школу и обратно.
Ведь время от времени она видела там бегунов и тут же с особой остротой вспоминала, что потеряла. Ей не дано больше слушать музыку этих дорожек, не дано окунуться в ритм бега, от которого так радостно пело сердце. Она уже уперлась лбом в стенку. У нее отобрали последний кусочек свободы. Она стала еще одним муравьем, еще одной ничтожной пылинкой, затерянной среди этих стальных стен. И прошлая ее слава ушла безвозвратно.
Они с Деборой сошли с эскалатора на своем уровне, и тут вдруг Эйми вздрогнула от неожиданности. У дверей в женский сектор маячила высокая фигура. Шакира Льюз...
- Что это она тут делает? - шепнула белокурая подружка Эйми.
- Не знаю.
- Я тебе тогда не сказала, - начала Дебора, - но когда она прибежала к финишу...
- Знать не желаю, - отрезала Эйми. И, подойдя к дверям, достала ключ, делая вид, что просто не замечает Шакиры. Болтаться у входа в чужой сектор считалось дурным тоном.
- Привет, Эйми, - сказала Шакира.
- Хочешь еще неприятностей? Мало тебе одной? - огрызнулась та в ответ. - Ты здесь не живешь. И вали отсюда!
- Но мы тогда так и не поговорили. А другой возможности встретиться с тобой просто нет. Я ведь знаю, что из школы ты идешь прямо домой.
Эйми стиснула зубы.
- Господи! Да теперь даже пописать спокойно не дадут!
Шакира сказала:
- Мне обязательно надо поговорить с тобой, - она понизила голос - из дверей вышли три женщины. - Сегодня вечером, после ужина. Наедине.
Эйми судорожно сжала в пальцах ключ.
- А с какой это стати я должна говорить с тобой?
Шакира пожала плечами.
- Буду ждать на уровне Хэмпстед "Джи", в конце линии экспресса на Лонг-Айленд. Сойдешь там, потом по дорожкам выйдешь на улицу "Джи-20". Я буду стоять перед входом в магазин. Называется "Тедз Антикс".
Найдешь?
Эйми почувствовала себя оскорбленной до глубины души.
- Уж мне ли не знать город!.. И все равно не понимаю, зачем это нам встречаться.
- Ну, как хочешь. Буду там в семь и жду тебя до девяти. Не придешь, твое дело. Я не собираюсь больше уламывать тебя. Но то, что я собираюсь сказать, будет тебе интересно, - и не успела Эйми ответить, как Шакира развернулась и двинулась к эскалатору.
Дебора оттащила Эйми от дверей.
- Погоди! Так ты идешь? - спросила она.
- Да. Надо все же выяснить, чего она хочет.
- Но ведь родители не разрешают тебе выходить из дома. А что, если кто из знакомых увидит тебя и...
- Я иду, и точка! Должна!.. - обязательно надо выяснить, с чего это прицепилась к ней Шакира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
