топать и топать, чтобы перебраться через горы. Уйдет несколько дней…
Он потянулся к фонтану, сложив ладонь чашечкой – то ли чтобы попить, то ли чтобы плеснуть воды на лицо. Но Алиса успела оттолкнуть его руку.
– Нет! – Она не знала, был ли ночной разговор реальным или воображаемым, но рисковать не хотела. – Лучше возьмем воду из реки.
Пальцы Тесака прошли в миллиметре от шипучей струи.
– Почему?
– Можешь поверить мне на слово? – Алиса схватила его за локоть и потащила прочь, а потом добавила вполголоса: – Я скажу, когда мы окажемся за границами города.
Шея Алисы зачесалась, как будто кто-то сверлил ей взглядом затылок. Кто-то, думающий о том, чтобы схватить, сдавить, скрутить, сломать эту шею с хрустом. Вчера деревня выглядела жутковатой, но не опасной по-настоящему. Сегодня опасность, казалось, была разлита повсюду; даже воздух загустел от нее, и дышать стало тяжело.
Деревня кончилась так же внезапно, как началась. За ее пределами не было ни домов, ни лачуг, ни сараев. Кроме того – Алиса сообразила это только сейчас, – не было никаких признаков того, что кто-то возделывает тут поля или разводит животных.
Кто выпекал хлеб, где он брал яйца и муку, если в пыли не копошились клюющие зернышки куры и не золотились рядом обильные нивы? Едва ли в этот обособленный уголок продукты поставлялись из ближайшего города.
– Ох, почему же мы не увидели этого сразу?
– Чего не увидели? – не понял Тесак.
Он позволил Алисе подвести себя к ручью, бегущему вдоль деревни. Поток, весело прыгающий по серо-белым камням, в одном месте расширялся, образуя небольшой бассейн, в котором и искупалась вчера Алиса.
– Это колдовство, – сказала она и сразу уловила в воздухе запах чар и увидела слабое мерцание, окутывавшее деревню, точно туман.
Тесак умылся и напился из реки и наполнил водой бурдюк. Потом он повернулся, чтобы еще раз взглянуть на дома.
– Это все не настоящее?
Алиса покачала головой.
– Настоящее. Но сотворено магией, а не человеческими руками.
Какой же она была глупой, даже не верится, хотя, если уж быть до конца честной, не стоило забывать, что они притащились сюда иссушенные солнцем, опаленные, вымотанные, почти умирающие от голода. Алиса решила: с учетом обстоятельств, ее можно и простить за то, что она не распознала заклятья сразу.
Тем не менее в будущем им нужно быть более бдительными. Здесь магии больше, чем в Городе. Волшебников ведь изгнали, а значит, внешний мир представляет для Алисы и Тесака еще бо́льшую опасность.
– Зачем создавать фальшивую деревню? – спросил Тесак.
– Это ловушка, – объяснила Алиса и повторила разговор, который услышала (а может, увидела во сне) прошлой ночью.
– Наверное, нам повезло, что ты такая честная, – сказал Тесак. – Если бы мы не заплатили за то, что взяли, у нас были бы крупные неприятности.
– Возможно, мне все это почудилось, – признала Алиса. – Ведь я считала, что права, оставляя деньги, вот и захотела во сне поблагодарить себя.
Тесак ухмыльнулся:
– Чувствуешь себя очень умной?
– Если это спасло нам жизни, полагаю, я имею на это право, по крайней мере во сне.
Ухмылка его увяла.
– Следы-то тебе не приснились. Какое-то существо точно подходило к нам ночью. Только вреда нам не причинило – то ли потому, что в этом не было нужды, то ли не захотело, а может, его сдерживала некая внешняя сила. «Она». Интересно, кто это?
– Исходя из сказанного, «она» – та, кто создал это место, а значит, она очень могущественна.
Уже во второй раз Алисе захотелось поговорить с Чеширским, и это желание ее порядком рассердило. Маленький волшебник едва ли был им другом, да и союзником был опасным, но у него, по крайней мере, имелись опыт и знания. И по какой-то неизвестной ей причине Алиса ему нравилась.
Возможно, она поступила глупо, разорвав их связь. Ей не помешал бы сейчас совет кого-то опытного и знающего. Хотя бы для того, чтобы выяснить, как опознать магию до того, как ее используют против них с Тесаком.
– Полагаю, те торты и булки не были отравлены, – сказала Алиса и услышала сомнение в собственном голосе.
– Если и нет, сейчас уже ничего не поделаешь, – хмыкнул Тесак.
«Это правда», – подумала Алиса. Как и то, что уже не в первый раз в своей жизни ей захотелось вернуться назад, исправить сделанное, принять другое решение. Сколько раз она мечтала о том, чтобы не быть в шестнадцать лет такой любопытной, не желать острых ощущений, не потащиться по глупости за Дор в Старый город, туда, куда не следует ходить приличным девушкам?
Но если бы она не пошла с Дор, не испытала бы того, чего никогда не должна испытывать невинная юная девица, то никогда бы не встретила Тесака – и не могла бы даже пожалеть об этом.
Ни один мужчина Нового города не мог бы любить ее так, как любил Тесак, – это Алиса знала наверняка. Его глубокое, всепоглощающее чувство отчего-то никогда не душило ее, не давило на нее. Оно было искренним, в нем не было корысти. Он ни о чем не просил и в то же время не скрывал своего желания. Тесак – он один такой на свете, и, не будь она сумасшедшей, у нее не было бы этого Тесака.
Поэтому не стоило мечтать о том, чтобы изменить прошлое, а нужно было научиться принимать его последствия и помнить, что не все они – скверные.
Они ели еду в заколдованной деревне. Значит, и результат этого поступка тоже нужно принять.
«Хотя, – размышляла Алиса, – было бы прекрасно, если бы деревня была просто деревней».
Ах, как бы она обрадовалась, если бы хоть раз вещи оказались именно такими, какими она их видела!
Они шли вдоль ручья примерно до полудня – он вел в сторону гор, а никакой приметной тропинки рядом не наблюдалось. Иногда в воде мелькали серебристые тельца рыбешек, и, когда время близилось к обеду, Тесак решил попытать счастья и порыбачить.
– Но ты ничего не знаешь о рыбалке, – запротестовала Алиса. – Ты всю жизнь прожил в городе.
– Ну, вряд ли это так уж трудно.
Тесак стянул рубашку и куртку, сбросил ботинки. Потом закатал штаны до колен, явив свету мертвенно-бледные костлявые ноги, на которых ясно различались проглядывавшие сквозь кожу вены и мышцы. Его обнаженный торс густо покрывали шрамы – напоминания о его жизни до психушки.
– В городе что ни день продают рыбу с картошкой, так что должен же кто-то уметь эту рыбу ловить, – сказал он.
– Эту рыбу привозят на лодках, – заметила Алиса. – На лодках, которые
