И ничего от Зуммера, благодарение небесам.
Я открыл себе банку колы и разложил на подоконнике своего Коркорана. Меня по-прежнему терзали ужасные мысли, и чтобы избавиться от них, пришлось приступить к расследованию. Когда я пробудился, уже начало темнеть и телефон трезвонил, как оглашенный. Я едва заставил себя поднять трубку, ожидая наихудшего, и пролепетал:
— Зуммер?..
— Дззззззззззззззззз! — сказал Ву, который иногда обожает детские шуточки. Однако он тут же перешел к делу и спросил: — Насколько отстоят друг от друга твои фотографии?
— Во времени? — Я быстро подсчитал в уме. — По-моему, восемнадцать часов и три четверти.
— Гмм, — сказал он. — Это согласуется с моими расчетами. Математика — душа науки, мой друг, а считать деревянные бусины гораздо легче, чем звезды. Уточнить количество, вычислить градиент возрастания, вычесть одно из другого, поделить на фазу Луны, помноженную на 18,75… Да, теперь я могу подсчитать абсолютно точный возраст Вселенной! Какое у вас там в Хантсвилле время, центральное или восточный стандарт?
— Центральное, но послушай, Ву…
— Превосходно! Когда мне вручат Нобелевку, не забудь напомнить, что я должен с тобой поделиться. Абсолютно точный возраст Вселенной, начиная с момента Большого Взрыва и до…
— Ву! — прервал я его; имея дело с Ву, вы иногда просто вынуждены его прерывать. — Мне нужна твоя помощь. Скажи, есть ли какой-нибудь способ дать обратный ход?
— Обратный ход чему?
— Сжатию, черт возьми, или Антиэнтропийному Обращению, или как это еще называется.
— Ты хочешь развернуть назад всю Вселенную?! — Голос Ву прозвучал почти оскорбленно.
— Ничего подобного, лишь крошечную часть. Эти самые, как там их, аномальные гармонические обертоны. Суперструны.
— Гммммммммм. — Теперь его голос прозвучал заинтригованно. — Локально? В ограниченном темпоральном промежутке? Возможно. Если все дело только в струнах…
Честно говоря, я не понял, какие струны Ву имеет в виду (шла ли речь о всей Вселенной или о накидке из деревянных бусин?), тем более что древняя факс-машина внезапно хрюкнула. И грюкнула. И зарычала, и завыла. Стены затряслись, пол заходил ходуном. Разогретый листок бумаги вылетел из корзинки ВХОДЯЩИЕ и запорхал над половицами. Я без труда поймал его на лету; я уже начал набивать себе руку.
— Что там у тебя по-китайски?
— Мультикультурная синергия. Я скомбинировал свои расчеты относительной линейной стабильности удаленных Антиэнтропийных полей, сидящих на осях суперструн, со старинным тяньшаньским заклинанием для обезвреживания ядов в колодце, чтобы верблюды могли попить. Маленький, но полезный трюк, я выучил его в школе.
— В школе? Медицинской?
— Караванщиков, — сказал Ву. — Мера, разумеется, сугубо временная, ее действие продлится не свыше нескольких тысяч лет. И тебе потребуется специальное устройство для реверса Антиэнтропийного поля.
— А что это такое?
— Да все, что попадется под руку. Два на четыре дюйма, нечто наподобие кистеня. Самое главное — нанести резкий короткий удар! Проблема, правда, заключается в том, что невозможно предсказать, какие побочные эффекты… Уууупс! — Его голос упал. — Кажется, мой шеф идет прямо сюда.
Когда Ву повесил трубку, я сел у окна и стал ждать наступления ночи. Ждать, когда прозвенит звонок Зуммера. Меня никак не оставляли ужасные мысли. Когда окончательно стемнело, я спустился по лестнице и зашагал к пустырю. С собой у меня было спецустройство для реверса размером 2x4.
Добравшись до накидки из бусин, я присел на корточки и, размахнувшись, врезал по земле с одной ее стороны. Всего один удар, короткий и резкий. Затем с другой стороны: еще один резкий и короткий удар. Я подавил желание растоптать проклятую накидку ногами. В конце концов, это все-таки эксперимент.
Спецустройство для реверса я оставил при себе. Луна неспешно поднималась над горизонтом (по-прежнему на востоке), а прямо передо мной, на тропке, рядышком стояли кот и пес и глазели на меня. Когда они развернулись и затрусили прочь, по-прежнему бок о бок, сердце мое похолодело. А что, если я только усугубил положение вещей?..
«Добрая Гавань Хоппи» была закрыта. Я воспользовался мужской комнатой и вернулся в контору, где меня дожидались на автоответчике еще два новых сообщения. Голоса на первой записи я прежде никогда не слышал, но я прекрасно знал, кто это: «Где та паскудная мерзавка, что зовется моей дочерью? Ты меня слышишь, сучка? Даже и не пробуй снова запихнуть меня в богадельню! Я тебя прикончу! Богом клянусь, убью!»
Второе сообщение было от Зуммера.
«У нас здесь проблема, янки, — сказал он, немного задыхаясь. — Старик окончательно сорвался с цепи. Он разбил стеклянную дверь стулом и вломился в кабинет Гейзере, и сейчас он…» Но тут послышался звук очередного разбивающегося вдребезги стекла, за ним короткий вопль и тупой удар. Частые короткие гудки сказали мне, что сообщение закончилось.
Пока я его переваривал, зазвонил телефон. Подняв трубку, я опять услышал первый голос, но теперь вживую:
— Ты, Богом проклятое отродье старой вонючей суки! Куда подевался мой «олдсмобиль»? Ты отдала его этому грязному ниггеру из богадельни?!
Я услышал, как Зуммер закричал: «Неееееет!»
— Ах ты, паршивый недоделанный ... ... ..!
Грянул выстрел. Я бросил трубку и ринулся в ночь.
* * *
Взяться за руль после долгого перерыва — почти что райское блаженство, но, как ни печально, у меня не было возможности насладиться им. Насчет полиции я не слишком волновался, полагая, что копы не задержат аварийку Хоппи, если не заметят, кто сидит за рулем. Поэтому я нахально проскочил красный свет, лихо вырулил на четырехрядку и понесся дальше, как демон из ада, по направлению к Беличьему Кряжу (санаторию, а не горе). Въехав на стоянку, я бросил там грузовик с урчащим мотором и горящими огнями и со всех ног помчался к боковому выходу.
Виппера Вилла я нашел в кабинете Гейзере с огнестрельным оружием, изъятым из ящика ее стола. Тридцать восьмой калибр, новехонький экземпляр с перламутровой рукоятью (специально для леди), и Виппер Вилл был чрезвычайно занят, нацеливая его на Зуммера. Последний, неестественно выпрямив спину, сидел за рабочим столом Гейзере, крепко привязанный к одному из офисных кресел с колесиками. В стене за спиной Зуммера красовалась дырка от пули, чуть выше и чуть левее его головы.
— Забрать все мои денежки, а меня упрятать в гнусную богадельню! Ах ты, подлая ... ... ...ная маленькая дрянь! — взревел Виппер Вилл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
