Александр и Антон "вживались" в избранные им образы, как разведчики перед заброской в страну пребывания. По сути дела, они и были такими разведчиками. Первое их посещение Петербурга XIX века было чем‑то вроде разведывательного поиска. Только вот задача "взять языка" пока перед ними не ставилась. Впрочем, сама мысль о "языке" Антону и Александру очень понравилась. Вот, только кого взять, и утащить с собой в будущее? И зачем?
И тут Шумилин вспомнил одну фамилию. Князь Владимир Федорович Одоевский был одним из умнейших и образованнейших людей того времени. Все в детстве, наверное, читали его сказку "Городок в табакерке"? Даже был мультфильм, поставленный по этой сказке. Та вот, это была лишь одна из многих сказок, написанных Одоевским для детей.
Но мало кто знает, что князь был еще и одним из первых русских фантастов. Им был написан утопический роман "4338–й год", в котором Одоевский попытался заглянуть в далекое будущее. И это ему удалось сделать довольно достоверно. Во всяком случае, описанный им мир был удивительно похож на наш XXI век. Князь писал о путешествиях в космос, полет на Луну. Среди описанных им изобретений были приборы, похожие на телефон, кондиционер, ксерокс и многое другое. Одоевский додумался даже до таких, весьма специфических изобретений, "изобретений", как "сыворотка правды"! И откуда он только об этом узнал?
В своей неоконченной книге (интересно, почему он ее так и не окончил?) князь рассказывал еще об одном изобретении, удивительно похожем на интернет. В тексте его романа были такие строки: "между знакомыми домами устроены магнетические телеграфы, посредством которых живущие на далеком расстоянии общаются друг с другом". Кстати, упоминались в его романе и некие "зеленые человечки", прилетевшие на неизвестном летательном аппарате в Лондон. Так вот, откуда пошла мода на "летающие тарелки" и прочие "чудеса уфологии".
Ну, а геополитические прогнозы Одоевского были просто удивительны. В его романе центрами мирового могущества в будущем стали Россия и… Китай. Одним словом, субъект этот весьма любопытный, и надо будет, попав в прошлое постараться поближе с ним познакомиться.
Антон предположил, что именно Одоевский мог стать тем "языком", которого можно было прихватить с собой, возвращаясь в наше время. Шумилин прикинул, что в будущее князя даже не придется тянуть силком. Достаточно будет предложить ему своими глазами взглянуть на то, о чем он совсем недавно (роман был начат в 1837 году) писал, и Одоевский сам помчится в наше время. Вот вам и готовый "язык". В свою очередь, князь, принадлежавший к сливкам столичного общества и имевший огромные связи при царском дворе, мог серьезно помочь нашим хронопутешественникам обустроиться в XIX веке.
А его знакомства в литературном и музыкальном мире Санкт — Петербурга?! Среди них были такие литераторы как Белинский и Соллогуб, к которым позднее присоединятся Достоевский и Гончаров. Из музыкантов же в его дом были вхожи Глинка и Алябьев…
Шумилин перечитал всю информацию об Одоевском, которая была в его домашних архивах. В 1840 году князь жил на набережной реки Фонтанки в доме N 35. Александр хорошо знал это старинное здание, выстроенное в стиле классицизма. Оно принадлежало в середине XIX века Его Императорского Величества Канцелярии, и было расположено всего в двухстах метрах от Невского проспекта. Надо будет попозже еще раз тщательно обдумать этот вопрос, и нанести визит князю…
"Он сказал, поехали…"
Итак, настал, наконец, день, который все так долго ждали и которого, если сказать честно так боялись. К тому времени "кузина — белошвейка" Ольга Румянцева сделала два костюма, для хронопутешественников, и им предстояло хоть немного их обносить.
Антон еще и еще раз проверил и перепроверил всю свою аппаратуру. Работала она безукоризненно. Явных багов он не обнаружил, все технические параметры были в норме. К тому времени Антон научился немного управлять своей машиной, и вместо Гагаринской улицы, куда первоначально был пробит временной тоннель, он вывел выход из портала в Летний сад, здраво решив, что там, среди кустарников и зеленых лабиринтов появление людей из ниоткуда будет менее неожиданным, чем их появление на оживленной улице.
Шумилин, который шел в прошлое в качестве подстраховки, приволок наградной пистолет ПСМ, одолжив его у одного своего коллеги, пообещав ему, что в сводке происшествий по городу его ствол стопроцентно не всплывет. Кроме того, Александр взял в путешествие электрошокер и баллончик с газом. А для психологического воздействия на предков он приготовил нетбук, упрятав его в небольшой саквояж. Подстраховать путешественников во время пробного выхода в прошлое, взялся Алексей, получивший от Антона подробнейший инструктаж, и без запинки ответивший изобретателю машины времени, что ему следует делать в случае непредвиденной ситуации.
Вроде бы все должно пройти нормально, но друзей бил внутренний мандраж. Для того чтобы хоть немного успокоиться они решили выпить для храбрости по сто грамм хорошего дагестанского коньяка. Ну, и заодно за удачу, чтобы первое путешествие в прошлое не стало последним.
— Крайним, — Александр осторожно поправил Антона.
Потом, все облачились в непривычную и неудобную одежду — накинули сюртуки, натянули узкие штаны — панталонами их назвать ни у кого язык не повернулся, примерили смешные цилиндры, и, покрутившись у зеркала, полюбовались на себя. Выглядели они, конечно, смешно, но как будто все было на месте. Значит, пора в путь дорогу.
Антон включил аппаратуру перемещения на полную мощность. В центре комнаты появился голубоватый мерцающий круг. Сияние стало сильнее, и прибор загудел, как детский волчок. Еще одно нажатие на кнопку, и яркий, переливающийся всеми оттенками синего и изумрудного цвета круг превратился в нечто вроде окна, за которым зеленела листва, и был виден кусочек утреннего неба.
Вздохнув, как перед прыжком в ледяную воду, Антон сказал сакраментальное: "Поехали!", взял за руку Шумилина, и шагнул в неизвестность…
Петербург 1840 года встретил путешественников во времени ярким солнцем и легким ветерком. Антон и Александр вынырнули из будущего, как и рассчитывал изобретатель, в одном из гротов Летнего сада. В это время знаменитый парк был практически безлюден. Лишь единожды наши друзья заметили на одной из его дорожек силуэт всадника, мелькнувший из‑за зеленых шпалер. Кому‑то в такой ранний час не спалось, и он совершал утреннюю конную прогулку.
Часы Петропавловской крепости пробили семь раз. Друзья вышли из ворот сада, полюбовались на знаменитую фельтеновскую ограду, и побрели по набережной Невы в сторону Адмиралтейства. Вид на Петропавловскую крепость и правый берег Невы показался им непривычным. Многих зданий на другой стороне реки, которые были жителей XXI века с детства знакомыми и привычными, не было и в помине. Не было "Дома политкаторжан", знаменитого "Обкомовского" дома и крейсера "Аврора". Не было и Троицкого, или как его называли по старинке, Кировского моста. А на его месте через Неву был переброшен наплавной Троицкий мост. Правда, выглядел он очень нарядно. Порталы, ограждения перил, фонарные столбы были чугунные, художественного литья. Фонарные столбы сделаны в виде пучков пик, средние из которых были увенчаны двуглавыми орлами с венком. Декоративные чугунные и медные детали моста были позолочены.
Времени до визита к князю Одоевскому у Антона и Александра еще было предостаточно, и они решили немного побродить по родному, но сейчас совершенно чужому для них городу.
Они неторопливо пошли по набережной, с любопытством осматривая Петербург 40–х годов XIX века. Все для них было в диковинку: и медленно плывущие по Неве парусные корабли, и цокающие копытами по булыжной мостовой кони — тяжеловозы, везущие огромные фуры с грузами, и мастеровой люд, спешащий на работу. Но и люди, принадлежащие к так называемому "приличному обществу" тоже были видны на улицах Северной столицы в этот ранний час.
На Дворцовой набережной, неподалеку от Мраморного дворца, навстречу им не спеша шагал высокий военный, в темно — зеленом форменном сюртуке с золотыми эполетами и высокой фуражке с белым верхом и красным околышем. Военный выгуливал собаку — черного пуделя с белой манишкой и белыми передними лапами. Подбежав к ним, пудель стал с любопытством обнюхивать хронопутешественников.
— Гусар, ко мне, быстро! — громким командным голосом позвал его хозяин, — господа, — обратился он к нашим друзьям, — не бойтесь, он не кусается…
Шумилин, у которого дома был пес, двухлетний ротвейлер по кличке Сникерс, собак не боялся. Поэтому он улыбнулся, и, нагнувшись к пуделю, почесал ему за ухом. Пес дружески замахал хвостом с кисточкой на конце.
— Я мы и не боимся, — Александр с улыбкой ответил военному, — хороший у вас пес, умный, и совсем не злой.
