Он выпрямился.
– Вот что я имею в виду, – бросил он и швырнул ей кипу газет.
Пытаясь не обращать внимания на пульсирующую боль в висках, она села и прищурилась:
– Что пишут? Я не могу читать без очков. Спасибо, – пробормотала Афина, когда Лука протянул ей очки.
Она надела их и чуть не задохнулась, прочитав заголовок статьи и увидев фотографию, на которой Лука держал ее в объятиях в баре отеля. Ее руки обвились вокруг его шеи, на лице застыло глуповатое выражение. Афине захотелось умереть от унижения.
«Невеста бросает аристократа ради плейбоя-итальянца!» Далее сообщалось, что невеста благородного Чарлза Ферфакса, Афина Ховард, сбежала с его школьным приятелем, известным дизайнером Лукой де Росси за час до пышной свадьбы.
– О боже, – прошептала Афина. – Как журналисты узнали, что вы привезли меня сюда?
– Оставьте свой невинный вид, – презрительно протянул Лука. – Это вы разболтали прессе, где мы находимся, и солгали, что у нас роман.
– Нет… Нет, я ничего такого не делала! – воскликнула она. – Зачем мне это нужно?
Он пожал плечами:
– Не знаю. Может, вы поссорились с Чарли и решили его задеть. Вы воспользовались мной как марионеткой. Я помог вам бежать из Вудли-Лодж, потому что поверил вашему беспомощному и явно наигранному заявлению: «Я не могу выйти замуж за Чарли, потому что не люблю его». И это ваша благодарность? – Лука схватил другую газету с таким же сенсационным заголовком и яростно скомкал ее. – Я не знаю, почему вы это сделали. Кто может предугадать, что взбредет женщине на ум? – отрывисто проговорил он.
Стиснув зубы, Лука вспомнил телефонный разговор с Жизель, состоявшийся полчаса назад. Новость о том, что он увел невесту у своего школьного приятеля из-под носа, появилась и в итальянских газетах. Жизель отказалась выслушать его, когда Лука попытался объяснить ей, что это все ложь.
– Эта Афина, она с тобой? В твоем отеле? – спросила Жизель.
– Да, но…
Конец фразы потонул в визге Жизель.
– Ты выставил меня дурой в глазах моей семьи и друзей! Все знали, что мы с тобой должны пожениться, но за неделю до нашей свадьбы тебя застукали со спущенными штанами с невестой твоего лучшего друга!
– Меня не застукали со спущенными штанами, – процедил сквозь зубы Лука. – И Чарлз Ферфакс не мой лучший друг.
В Итоне Чарли, который был на год младше Луки, надоедал ему и Кадиру, потому что Кадир был султаном. Лука подозревал, что Чарли не интересуют женщины, и был удивлен, услышав о его свадьбе.
– Твоя семья узнала о нашей свадьбе только потому, что ты не послушалась моего совета и растрезвонила о ней, – продолжал Лука. – Я предупреждал тебя, что следует все скрывать. Уверен, мне не нужно напоминать тебе о том, что я хорошо заплачу за роль моей временной жены.
– Ты чертовски прав, ты хорошо мне заплатишь, – заявила Жизель. – Я поднимаю цену, дорогой. Я хочу два миллиона, иначе свадьбы не будет.
Он недооценил Жизель. Вряд ли он найдет другую женщину, которая согласится на фиктивный брак.
Жизель считала, что последнее слово принадлежит ей, однако Лука был сыт по горло манипуляциями – сначала бабушки, а теперь и этой авантюристки-вымогательницы. Он редко терял контроль над собой – это было не в его характере. Но тот, кто осмелился скрестить с ним оружие в совете директоров, был готов подтвердить, что за обаятельной улыбкой Луки де Росси скрываются ледяное сердце и железная воля, не знающая себе равных.
Он предложил Жизель валить ко всем чертям.
И этим все испортил.
– Клянусь, я не сообщала газетам, что между нами что-то… есть, – тихо сказала Афина. – Подозреваю, что это сделал Чарли.
– Зачем Чарли рассказывать журналистам, что вы променяли его на одного из гостей? – поинтересовался Лука. – Эта история выставляет его в глупом свете.
– Он свалил вину на меня, чтобы утаить правду о своем романе с… – Афина прикусила язычок. – В общем, у него роман, – закончила она.
– У Чарли роман? – удивленно поднял брови Лука.
Афина может солгать, напомнил он себе. Но почему-то он поверил ей. Этим утром она выглядела юной и невинной, без макияжа, с длинными каштановыми волосами, волнами спадающими до талии. Она закуталась в простыню по шею, но Лука успел заметить твердые округлые груди, выглядывающие из тонкого, как паутинка, кружевного бюстгальтера и напоминающие спелые персики.
Афина продолжала бросать на него неуверенные взгляды из-под завесы ресниц.
– Когда вы узнали, что Чарли вам неверен?
– Как раз перед тем, как вылезла из окна. – Афина убрала прядь волос с лица. – Я думала, что Чарли честно расскажет, почему свадьба не состоялась. Однако, по словам моей матери, он обвинил во всем меня. Но я не предполагала, что он солжет прессе.
Она опустила глаза на сенсационные заголовки газет и не заметила промелькнувшей в глазах Луки вспышки гнева.
– Значит, вам было известно, что Чарли обвиняет нас с вами? – спросил Лука.
– Я говорила с мамой по телефону. Она сказала, что Чарли видел, как мы отъезжали.
Она замолчала, а Лука от души выругался.
– И теперь, когда эта история просочилась в газеты, весь мир считает нас любовниками, – проскрежетал он. – Почему, черт возьми, вы мне ничего не сказали? Я попытался бы предотвратить появление этой сплетни в печати.
– Я… я не подумала. – Ее мать сказала бы, что в этом нет ничего нового. – Но мне кажется, сейчас нет смысла опровергать это и раскрывать истинную причину моего побега. Чарли будет отрицать свою неверность, и все решат, что, обвиняя его, я хочу оправдаться. Остается надеяться на то, что об этом скоро все забудут. – Афина с надеждой взглянула на Луку. – Я уверена, никто не обратит особого внимания на сплетню в таблоидах.
«Если бы это было так!» – угрюмо подумал Лука. Ее необоснованный оптимизм заставил его заскрежетать зубами.
– Женщина, на которой я собирался жениться, поверила таблоидам, – горько усмехнулся он.
– Вы обручены?
В животе все болезненно сжалось. Афина не могла объяснить, почему у нее стало тяжело на сердце. У Луки была репутация волокиты. Какой женщине удалось его приручить?
– Больше нет. Жизель прочитала в газетах, что я похитил невесту у моего старого школьного друга и мы с вами провели ночь в моем отеле, занимаясь жарким сексом.
Лука бросил сердитый взгляд на фотографию, на которой он нес Афину к лифту. Он не заметил в холле ни одного фотографа, его внимание сосредоточилось на Афине, когда она прижалась лицом к его шее.
Но, вполне возможно, что она-то знала о присутствии фотографа. Вполне возможно, что по ее просьбе прессу пропустили в отель. Ведь Афина призналась, что узнала о неверности Чарли за несколько часов до свадьбы. Что, если она решила вернуть жениха фотографиями, на которых «любовник» несет ее в свою постель?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
