Голос Оина стал глухим и невнятным, словно неведомая тяжесть навалилась на его грудь.
— Я смог прогнать орков. Не знаю как, но сумел зарубить двух троллей, хотя их и не берет сталь. Остальные бежали, и я еще долго слышал их крики, полные ужаса. Потом я нес Бьерна. Даже не нес, а скорее перетаскивал. Я сначала подвигал передние лапы, потом — задние. Очень медленно мы поднимались на поверхность. Орки один раз пытались преградить мне путь, но снова бежали во мрак. Мы вышли из ворот, где нас поджидал Гримбьорн и еще несколько людей. Мы отвезли Бьерна в обличье медведя сюда, на ферму. Я сомневался, что он выживет, так тяжелы были его раны. Но он выжил и сейчас собирается нанести еще один визит оркам, что затаились в глубинах Мории.
— Аналан… Она еще жива? — с участием вопрошал Балин.
Оин повернулся к нему и с непонятной ненавистью, глядя прямо в глаза, произнес:
— Орки никогда не берут пленников, чтобы сделать их рабами. Они не щадят никого, если только верховный вождь или сам Черный Властелин не приказал им это сделать. Им не нужны тайны, которые можно выведать. Живыми пленников оставляют лишь по одной причине — чтобы мясо не испортилось в дороге.
Балин с трудом отвел взгляд от горящих зрачков Оина.
— Вот оно что, — услышал он, как в тумане, собственный голос. В голове у него звенело.
Небо стремительно светлело над их головами. Занимался рассвет.
* * *
Хозяин поместья появился после полудня. Сначала гномы увидели в поле столб пыли, который обычно поднимает большой отряд всадников, идущих широкой рысью или галопом. Балин и Оин не торопясь оделись и облачились в кольчуги. Подойдя к открытым воротам усадьбы, они взяли топоры наперевес. Бьерн возник так внезапно, что подгорные жители не успели бы поднять оружие для защиты, реши они, что на них напали.
«Это я бы не успел», — подумал про себя Балин, увидев, как Оин, мгновенно сориентировавшись, опустил топор и поднял руку в приветствии.
Бьерн прошел мимо них, не повернув головы, лишь отстраненно махнул огромной лапищей. Не успели гномы опомниться от внезапного появления Шкуроменятеля, как из-за дорожного поворота показались первые всадники. Словно не замечая гномов, они стали въезжать во двор, лишь чуть сбавив скорость. У Балина в глазах замельтешило от такого количества быстро передвигающихся лошадей. Едва последний из всадников въехал в ворота, как послышался низкий звук рога, и люди мгновенно спешились. Их уверенные, согласованные движения говорили о хорошей выучке и железной дисциплине.
Гномы двинулись к крыльцу. Кони, как и их хозяева, не спешили уступать дорогу, и неприятный холодок не раз пробегал меж лопаток Балина. Оин, напротив, чувствовал себя как дома, беспрестанно здоровался и бесцеремонно распихивал окружающих. Наконец они добрались до открытого места перед домом.
Рядом с Бьерном стоял молодой человек. Казавшийся невысоким рядом с великаном, молодец обладал такой фигурой, какой бы позавидовал и гном. Конечно, гномьей кряжистости не было и в помине, но широкая кость в сочетании с хорошо развитой мускулатурой выглядели внушительно. Вблизи Гримбьорн производил впечатление валара, сошедшего на землю Арды. Руки и ноги невероятных размеров удивительно сочетались в этом теле с тонкими, изящными чертами лица. Узкая талия только усиливала впечатление от ширины и мощи его плеч. Удобная щегольская и одновременно носимая с легкой небрежностью одежда и уверенный взгляд серых глаз сводили с ума всю женскую половину земель Бардингов. И все это — при полном отсутствии бороды! Балин недоверчиво покачал головой. Как же можно быть военачальником без бороды? Гримбьорн быстро восстановил свой авторитет в глазах гнома, как только начал отдавать первые приказы. Гнома даже слегка передернуло. Столько превосходства и сдержанной силы было в простых словах, что не подчиниться просто невозможно.
1.5
— Ну что ж, прошу. Проходите, — громко говорил Бьерн.
Деревянный стол вынесли на середину горницы. Гномов притиснули к дальней стене, во главу стола.
Балин и так весь день чувствовал себя не в своей тарелке. Он не мог ничем заняться, везде мельтешили люди. Они варили себе пищу, расседлывали коней, стирали одежду или правили оружие. Гному под конец захотелось, чтобы к нему обратились с самой пустячной просьбой, но от него ничего не требовалось. А сидеть без дела в то время, когда вокруг кипит работа, — занятие не из приятных. Поэтому волей-неволей Балину пришлось просто наблюдать.
Оружие и доспехи вновь прибывших были выкованы в кузницах под Горой, и Балин понял, кому Оин делал такие дороюстоящие «подарки». Лошади гному тоже понравились, хотя в этом он не разбирался совершенно.
Места в Деревянных Чертогах хватило бы на всех, но воины предпочли поставить палатки под открытым небом. А может, это им приказал Грим-бьорн. Во всяком случае, те, кто находился сейчас у палаток, являли собой интересное зрелище. На первый взгляд, около дерюжных стен творились разброд и хаос. По крайней мере, на взгляд гнома, привыкшего к строгому порядку в пещерах. Но опытный Балин сразу понял, что каждый занимается своим делом. Кто-то, видимо, заранее выбранный, кашеварит. Один присматривает за костром, еще один — за лошадьми. Двое ставят палатку, достают одеяла и распаковывают вещи. И несмотря на спокойную обстановку, от каждой дюжины выделен человек в дозор.
Всего Балин насчитал двенадцать палаток. Определил, что в каждой находится не менее дюжины человек. Итого на дворе у Бьерна собирался ночевать гросс воинов. Конечно, в Шире словосочетание «гросс воинов» вызвало бы улыбку, потому что гроссами там меряют свиней. Поэтому вместо гросса, уважаемый читатель, мы будем пользоваться таким понятием, как длинная сотня: двенадцать раз по двенадцать.
В горнице, кроме Балина, Оина, Бьерна и его сына, находилось еще несколько человек. Балин определил их как «десятников», начальников в дюжинах.
— Знакомьтесь, — твердо произнес Гримбьорн. — Сотники Двальд, Оваль и Освальд, кровные братья. Сотники Кэрли, Ингвальд, Гноуби. Командир тяжелой конницы — Бэла. Брэнд — лучник. Конан, бригадир тяжелых пехотинцев. Комендант Бьярни. Эльвинд — разведчик. Сотник Уиллис, дунадан, он из рыцарей Арнора.
Уиллис, сам похожий на гнома, невысокий, кряжистый и с огромной бородой, учтиво поклонился. Гномы поклонились в ответ. Гримбьорн продолжал:
— Пятидесятник Балин, сын Фундина. Его друг — Оин.
Балин быстро подсчитал в уме войска. По меньшей мере двенадцать длинных сотен! Не всякий король, отправляясь на войну, может позволить себе такую дружину.
Гримбьорн быстро говорил, проводя рукой по карте:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
