змей и насекомых. Поначалу пробираться сквозь густые заросли – чистая агония. Повсюду скрываются ядовитые рептилии и вьются мириады насекомых, переносчиков опасных тропических болезней. Если ваша фантазия нарисовала цветочный рай, то она также поработала над созданием образа кишащего смертоносными змеями, ползучими тварями и крылатыми паразитами чистилища, перед которым блекнет нашествие мух в Древнем Египте[70]. Масла в огонь разыгравшегося воображения подливают байки путешественников. Если бы все действительно было так, как говорят, жить в этих краях было бы невозможно. На самом деле страх перед змеями проходит недели через две и никогда больше не возвращается, а самые опасные существа обитают только в отдельных областях, причем редко или никогда в одних и тех же. Там, где есть жалящие мухи пиум[71], ночью нет москитов, и наоборот, в местах, где много москитов, нет мух, они не могут сосуществовать. Пиум – мерзкая маленькая мошка, появляющаяся на рассвете. Этот невыносимый паразит атакует любую незащищенную часть тела и каждый раз сосет кровь. Находясь в ареале обитания мухи пиум, путешественник вынужден надевать высокие ботинки, краги и шляпу с защитной сеткой. Невозможно ни есть, ни пить, ни курить, пока вместе с заходом солнца не наступит временная передышка. К счастью, пиум водится только в нескольких сотнях ярдов от рек, как в большинстве случаев и москиты.
На граничащем с Бразилией участке Иссы есть область, которая буквально кишит этими мухами. Пароходу требуется два дня, чтобы преодолеть этот отрезок пути, и на сорок восемь часов ваша жизнь превращается в медленную пытку. Зато потом пиум не встречается. Робюшон отметил, что комар Culex[72] исчезает при входе в эту реку, но здесь есть другие кровососущие насекомые, например, москит Maringunios, похожий на слепня Tabano в миниатюре. Я встречал мух пиум в низовье Кахуинари, но легкого бриза было вполне достаточно, чтобы их отогнать, так что москитов и мух практически нет в средней части течения рек Исса и Жапура. Хотя комары и водятся в более равнинных областях, они не настолько назойливы, чтобы нельзя было обойтись без защитной сетки. Еще один вредитель – крошечная песчаная муха[73], которая иногда появляется на закате, когда уровень воды в реке низкий, и, несмотря на небольшой размер насекомого, в результате укуса возникает очень болезненная рана. В Бразилии эту муху называют Maruim.
Весьма назойливое и распространенное в джунглях маленькое и практически незаметное насекомое – краснотелковый клещ[74]. Его не следует путать с другим паразитом, которым можно заразиться только при контакте с индейцами. Лесной клещ живет на листьях растений и кустарников, и, если его оттуда стряхнуть, он заползает куда угодно, даже под кожу, вызывая невыносимый зуд.
Также немало хлопот доставляют осы и дикие пчелы, которые в этом регионе очень агрессивны. Я не раз натыкался на лесной тропе на огромное черное гнездо, свисающее с дерева. Оно выглядит, как наполненная смолой верша[75] для ловли омаров, и нужно как можно скорее проскочить мимо, чтобы не быть покусанным его крайне легко возбудимыми обитателями. Среди ос встречаются необычайно красивые экземпляры, заметные даже среди амазонских крылатых красавиц, которым нет равных в мире по великолепию окраски. Среди других прекрасных насекомых Монтаньи – огромные морфо[76], ослепительно-синие бабочки намного крупнее колибри, стрекозы с радужными крыльями и переливчатыми телами, светлячки, чьи мерцающие огни настолько яркие, что я не раз по ошибке принимал их за далекий свет человеческого жилья. Однако бабочки, самые роскошные создания из всех, зачастую наглядно иллюстрируют пословицу «не все то золото, что блестит».
Изумительно грациозные в полете, эти обладательницы изысканно-утонченной окраски на редкость отвратительны, когда едят. Теперь при виде одной из них меня переполняет чувство брезгливости, поскольку я сразу вспоминаю, как эти, казалось бы, изящные и воздушные существа, порхают над горой внутренностей, фактически питаясь навозом[77]. Эти бесстрашные бабочки тысячами слетаются на запах крови, и отогнать их практически невозможно. Они буквально облепляют убитое животное, когда его потрошат после охоты. Контраст между их неземной красотой и омерзительными привычками – чудовищен. Нечто столь эфемерное и зловоние разлагающейся плоти – невообразимо ужасное сочетание.
Здесь очень много разных бабочек и мотыльков. Самые распространенные виды бабочек – большие ярко-синие, а также тигровые и желтые, как наша Hesperumia sulphuraria[78], но крупнее. Большинство из них – сильные летуны. Сами по себе бабочки вреда не причиняют, чего нельзя сказать об их гусеницах, многие из которых покрыты ядовитыми волосками. Прикосновение к ним причиняет жгучую боль.
Однако худшее проклятие – это муравьи. Они повсюду, самых разных видов, любых цветов и всегда агрессивные. Муравьи падают с нависающей листвы и могут нападать как поодиночке, так и целыми батальонами и даже армейскими корпусами. Пробираясь сквозь заросли, путешественник сбивает муравьев с кустов, и они заползают ему за шиворот или в рукава, ползают по голым ногам и обязательно кусают.
Самый ужасный вид – маленький жалящий муравей размером не больше булавочной головки. Во многих местах земля взрыта и сложена неровными кучами – это жилища колонии каких-то муравьев, например, Ecodema cophelotos, термиты же сооружают из земли конусы высотой 4 или 5 футов. Достаточно совсем недолго пробыть в джунглях, чтобы искренне согласиться с замечанием Спруса о том, что муравьи «заслуженно считаются фактическими хозяевами долины Амазонки»[79]. Не раз жалящие муравьи загоняли меня с суши в воду, а в затопленных областях вынуждали держаться подальше от более высоких и сухих участков, которые, превратившись во временные острова, могли бы стать естественным местом для отдыха путника, изнуренного долгим переходом через болото, плаванием и продиранием сквозь скрытые водой густые заросли. К сожалению, муравьев тоже привлекает это убежище. Путешественник сталкивается с выбором: мучиться на суше или предпочесть относительное спокойствие нахождения в воде, пусть и в ущерб отдыху. К счастью, муравьи, как и мухи пиум, обитают лишь в отдельных областях, и при встрече с ними благоразумнее отступить.
Что касается рептилий, их действительно много, но они стараются не попадаться человеку на глаза, и отнюдь не столь опасны для жизни, как представляют себе несведущие. Само собой, голый индеец более уязвим, чем хорошо защищенный белый человек, и, если наступить на змею, она непременно укусит обидчика за ногу, обороняясь. Но ни одна змея, насколько я могу судить, не будет атаковать человека первой, в том числе удав обыкновенный и анаконда, огромная водяная змея, хотя все индейцы ее жутко боятся. Думаю, что даже ядовитая лабаррия[80] не станет кусать человека, если
