Читаем без скачивания Грешница - Петра Хаммесфар

Наверное, она все же сошла с ума. Окончательно принять решение умереть, а потом вдруг наброситься на незнакомого мужчину. Просто потому, что блондинка – ее имя уже вылетело у Коры из головы – включила эту песню. Следовало бы спросить, откуда у нее эта кассета. И может ли кто-нибудь объяснить, как эта музыка оказалась у Коры в голове?

Все молчали. Тишину нарушала капающая вода: наполняя стакан во второй раз, Кора закрыла кран недостаточно плотно. Мужчины не обращали на это внимания. Берренрат не сводил взгляда с двери. Его молодой коллега стоял, соединив руки за спиной. Мужчина в спортивном костюме листал записи, сделанные у озера.

Интересно, что рассказали ему свидетели? Что Кора набросилась на того мужчину как ненормальная! Наверное, со стороны это именно так и выглядело. Внезапно Кора поняла, почему с ней так долго возятся. Потому что ничего не понимают. Потому что, как и Гереон, хотят знать, зачем она это сделала.

Ее сердце стало свинцовым. В мозгу заполыхали серо-алые полосы. Кора почувствовала, как ее руки стали влажными и задрожали. Куда подевалось первоначальное чувство облегчения, ликования, триумфа? Ей требовалось разумное объяснение.

Когда дверь наконец открылась, Кора мысленно начала считать: восемнадцать, девятнадцать, двадцать, – надеясь таким образом немного успокоиться. Мужчине, который переступил порог, было, наверное, слегка за пятьдесят. Он производил впечатление неторопливого и добродушного человека. Вошедший коротко поздоровался со всеми, кивнул обоим полицейским. Берренрат кивнул ему в ответ и одновременно – странно – в ее сторону. Мужчина в спортивном костюме поднялся, и они вместе с Берренратом вышли.

Опять ожидание, опять размышления о том, о чем они говорят там, за дверью, и что мог означать этот кивок. Если бы молодой полицейский хоть что-то сказал… Тишина стала невыносимой. Именно так Кора чувствовала себя обычно по субботам. У нее в голове громыхала музыка. Звуки капающей воды были похожи на ударные… После этой песни Кора всегда засыпала. Однако сейчас она не спала! Если мужчины в ближайшее время не вернутся…

Прошло всего десять минут. Но это было целых шестьсот секунд, а каждую секунду в голову Коры приходила новая мысль. Каждая новая мысль подтачивала рассудок. Что больше всего тревожило Кору, так это ощущения, вызванные в ней убийством. Любой нормальный человек после совершенного должен был бы прийти в ужас, мучиться чувством вины. А она чувствовала себя хорошо. Это ненормально.

Наконец они вернулись. Мужчина в спортивном костюме снова сел за пишущую машинку. Берренрат опять встал у окна. Шеф опустился на стул напротив Коры. Приветливо улыбнувшись ей, он представился. Но Кора не разобрала его имени, точно так же, как и последовавшие за этим слова. У нее внутри все напряглось. Следует давать короткие, точные ответы. И изложить разумное объяснение, чтобы у них и мысли не возникло, будто она безумна.

Берренрат держал что-то в руке. Это был ее кошелек. Кора не знала, где он его взял, и не думала об этом. Процедуру повторили. Имя, фамилия после замужества, девичья фамилия, дата рождения, место рождения, семейное положение, профессия, родители, братья и сестры…

– У нас что здесь, викторина?! – возмутилась Кора. – Вы опоздали, я уже получила очки за свои ответы. Или вы хотите проверить, в своем ли я уме? Не беспокойтесь, со мной все в порядке. Я заметила, что мне уже третий раз задают одни и те же вопросы. Хочу вам кое-что предложить. Поговорите для разнообразия со своим коллегой. Он все это уже записал. Кроме того, у вот этого есть мои документы.

Ей было неловко из-за того, что она пренебрежительно назвала Берренрата «вот этим». Он такого не заслужил. До сих пор он был очень мил. Кроме того, наверняка было бы разумнее вести себя вежливо и послушно. Но она и так послушна, просто им следует немного поторопиться. Если все и дальше пойдет в таком же темпе, долго она не выдержит.

Но на дерзость Коры никто не отреагировал, только молодой полицейский нахмурил лоб. Берренрат вместе с ее кошельком подошел к письменному столу и отдал его мужчине в спортивном костюме. Кора осознала, что не запомнила его имени, равно как и имени шефа. Она попыталась вспомнить его, но у нее перед глазами стояло лицо умершего. А ей не хотелось говорить что-то вроде: «Извините, я немного отвлеклась и не разобрала вашего имени». Тогда ее точно сочли бы сумасшедшей.

Оба полицейских вышли из комнаты. Кора предпочла бы, чтобы Берренрат остался, он показался ей очень чутким. Но просить его об этом она не стала – ей не хотелось выглядеть так, словно она нуждается в поддержке. Мужчина в спортивном костюме открыл кошелек, вынул оттуда удостоверение личности и протянул его шефу. Затем посмотрел на водительские права Коры и поднял на нее взгляд.

Его удивила ее фотография на водительских правах: больное, серое, как у старухи, лицо. На миг Кора забеспокоилась, что он заговорит с ней об этом. Но мужчина в спортивном костюме молчал. И она торопливо поправила волосы на лбу, чтобы он не заметил шрама. Тем временем шеф изучал данные в ее удостоверении личности, затем тоже поднял голову и посмотрел на нее.

– Кора Бендер, – произнес он. – Мне кажется, что Кора – сокращенная форма имени. Или это ваше полное имя?

У него был приятный, теплый и низкий голос, который на многих наверняка действовал успокаивающе. Но на Кору он такого воздействия не оказал. Она перестала контролировать свои руки. Дрожь усилилась. Кора крепко зажала левую кисть руки правой, держа их на коленях.

– Послушайте, – отозвалась она, – не хочу показаться невежливой, но мне кажется, что уже поздно. Поэтому давайте оставим эту болтовню.

Шеф улыбнулся.

– У нас много времени. И лично меня болтовня расслабляет. Как вы себя чувствуете, госпожа Бендер?

– Очень хорошо, спасибо.

– Вы травмированы. – Он указал на ее лицо. – Сначала мы должны вызвать врача.

– Избавьте меня от белых халатов! – прошипела Кора. – Санитар меня уже осмотрел. Все не настолько плохо, как кажется. Со мной бывало и похуже.

– Да? Расскажите, – заинтересовался шеф.

– Думаю, что вас это не касается, – отрезала Кора.

– Что ж, госпожа Бендер, – спокойно, но очень решительно произнес шеф, – если вы настаиваете… Сообщите мне, если у вас что-то заболит или вы почувствуете какой-нибудь дискомфорт. Кроме того, вы можете сказать мне, если захотите выпить кофе или что-то съесть. Но не забывайте говорить «пожалуйста». Так будет гораздо лучше.

Кора поняла, что разозлила его. Она неуютно поежилась и закатила глаза.

– Послушайте, мне очень жаль, что я повысила голос. Я не хочу доставлять вам неприятности. Но зачем мне три раза повторять, как зовут моего мужа? Это же никакого отношения к делу не имеет. Запротоколируйте мое признание, я его подпишу, и уже потом, если вам так угодно, выпьем кофе.

Когда шеф коротко кивнул, мужчина в спортивном костюме поставил на письменный стол маленький черный ящик. Кора вздрогнула, когда поняла, что это магнитофон. Мужчина в спортивном костюме нажал клавишу. Не успев ничего сообразить, она зажала уши руками.

И в этот миг ее словно огнем обожгло. Они знают! Кто-то рассказал им о песне, и теперь они хотят, чтобы она снова ее прослушала. Одному небу известно, какие последствия это за собой повлечет. Может быть, она вскочит со стула и разобьет кому-нибудь голову первым подвернувшимся под руку цветочным горшком?

Но музыки не последовало. Не раздалось ни звука. Мужчины недоверчиво уставились на нее.

– Что-то не так, госпожа Бендер? – поинтересовался шеф.

Она заставила себя улыбнуться, опустила руки и поспешно заверила его:

– Нет-нет, все в порядке. Просто у меня в ушах на миг возникло такое, знаете, неприятное давление. Это, наверное, из-за того, что я ныряла и… Но все уже прошло. Правда, я отлично вас слышу.

И шеф наконец начал. Не задерживаясь на параграфах протокола, он постарался сформулировать обвинение покороче.

– Госпожа Бендер, около восемнадцати часов на озере Отто-Майглер-Зе вы убили мужчину. В непосредственной близости от вас находилось несколько человек, они все видели и дали показания. Кое-что уже запротоколировано и подписано. Орудие убийства установлено. В этом отношении все ясно. Тем не менее мы хотели бы задать вам несколько вопросов. Вы можете хранить молчание. Вы также имеете право на адвоката…

Прежде чем шеф успел продолжить, Кора, подняв руку, перебила его. На этот раз она старалась говорить мягче. Черный ящик – диктофон, это она уже поняла. Он фиксирует каждое ее слово, чтобы потом ее показания могли прослушать другие. Все смогут услышать, что она сказала. И сделать выводы.

– Все это я знаю, – произнесла Кора. – И я уже дважды говорила: адвокат мне не нужен. Я во всем призна́юсь. Я также готова подтвердить, что вы не оказывали на меня давления, неоднократно напоминали мне о моих правах и так далее. Вас это устраивает?