что я открою глаза и увижу рыжеволосую девушку, мирно спящую рядом, доверчиво прижимающуюся ко мне. Реальность жестока.»
Закончив с замками, я спешно отошел на шаг, неловко отворачиваясь.
Несмотря на мою браваду, видеть соблазнительное тело той, которую любишь всей душой, но не имеешь возможности прикоснуться — чертовски сложно.
— Все, думаю, дальше ты справишься сама.
— Киллиан, я не кусаюсь… — даже несмотря на Фрейю ощутил улыбку, что тронула ее губы.
Непонимающе обернувшись, я онемел, не в силах оторвать глаз от стоящей передо мной девушки. Платье сползло до талии, оголяя налитую грудь, покрытую тонким прозрачным кружевом. Застенчиво прикрывая ее изящными руками, она прикусила губу, а мой взгляд скользнул ниже, задерживаясь на плоском животе с тремя глубокими царапинами от когтей василиска.
Нервно сглотнув, я резко отвернулся.
— Прости, думал, ты еще одета.
Фрейя точно играла со мной, а безудержное желание, исходящее от этой рыжеволосой бестии, сводило с ума.
«Чего она добивается?! В смысле, понятно чего, но зачем? Я не железный... Как же тяжело устоять перед ее притягательностью...»
— Еще несколько минут назад ты кричал о том, что все видел и тебя ничем не удивить. Так что, выходит, с тебя тысяча кьят?
Я и правда своим поведением в этот момент больше напоминал девственника, чем прожженного бабника, каким стал за последнее время. Но, находясь с другими, я не чувствую тех сносящих с ног и распирающих, подобно взрыву, чувств, которые накрывали меня сейчас, провоцируя на безумства.
— Я не удивлен... Просто помню, кому ты принадлежишь, — слова вырвались с хрипом. «Черт, как же противно было их произносить!» — Как разденешься, передай мне свое платье...
— А ты раздеваться не планируешь? — послышалось в ответ.
— А надо?
— Знаешь, мне как — то некомфортно находиться обнаженной перед мужчиной, который мало того, что пытается уколоть меня за каждое слово, так еще и одет, в отличие от меня, — обиженно пробурчала Фрейя.
Сраженный ее логикой, я, не выдержав, громко рассмеялся.
— О как, принцесса, вот это рассудительность! То есть, если я сниму штаны, тебе будет легче со мной разговаривать? — больше не заботясь о ее застенчивости, которую она где — то потеряла вместе с чувством самосохранения, повернулся к женщине. Она стояла все на том же месте и в той же позе, с вызовом смотря на меня. — Почему у меня такое непреодолимое чувство, что ты меня провоцируешь?
— Возможно, так оно и есть?
— Рискуешь! Ох, рискуешь, Фрейя...
Не сводя с меня своих зеленых ведьминских глаз, она опустила руки, освобождая идеальную грудь, покрытую тончайшим черным кружевом, сквозь которое отчетливо виднелись розовые соски... Подцепив зеленое платье, девушка спустила его с бедер, соблазнительно ими повиливая. Ткань мокрой бесформенной кучей упала к стройным ногам.
Во рту пересохло, дыхание затруднилось. Я не мог оторвать глаз от этой идеальной женщины, играющей со мной как кошка с мышью, завлекающей и провоцирующей забыться... прикоснуться к ней... снова заполучить ее.
Глава 10
Фрейя
Зная Киллиана, я понимала, что попытка убедить его выслушать меня, сбежать и затаиться, умереть для фениксов и Альянса почти обречена на провал. Пришлось подходить к вопросу с другой стороны.
От возбужденного мужчины всегда легче добиться желаемого... К тому же, я безумно по нему скучала. Долгими пугающе холодными ночами вспоминала страстные поцелуи своего инкуба, сводящие с ума ласки и томные полные отчаянного желания прикосновения…
Я не имела представления, что мы будем делать и как выберемся из этой чащи, но решила отложить проблемы на утро. Под пологом темноты, среди зарослей деревьев и кустарников, некоторые из которых я видела в первый раз, были только мы. И я не желала упускать такую возможность. Киллиану некуда от меня деться, он не рискнет оставить меня одну, а его горящий желанием взгляд убеждал в правильности моих действий...
«Чуть позже мы поговорим... Я объясню, почему была вынуждена оставить его, и буду молиться, чтоб он понял меня. Если придется, готова умолять о прощении, — подавив нервный вздох, постаралась скрыть бушующие эмоции. — Готова жить с ним в лесу, в любой лачуге. Мне не нужны были шелка и драгоценности, не нужны слуги и титул… Они не приносили счастья. Пугало только то, что Киллиан может не поверить, отвернуться от меня и попытаться отдать Мальхому, словно потерянную вещь… Прошло восемь лет, — мысли мгновенно завертелись, переходя в негативное русло. — Боги, я до сих пор не в курсе... Если в Де — Хаар его ждет семья... если есть жена, дети. Я свалилась ему на голову, словно снег посреди лета.»
Пока пыталась справиться с нарастающим волнением, мужчина не спускал с меня горящего желанием взгляда, исследуя каждый изгиб, изучая, вспоминая...
За доли секунды он преодолел разделяющее нас расстояние, и я лишь ахнула, когда большие мозолистые руки оцарапали кожу спины и ягодицы. Киллиан прижался ко мне всем телом, не разрывая зрительного контакта, а губы обожгло горячим дыханием. Дрожала в его руках, желая продолжения и боясь, что он отступит.
Не сводя с меня сиреневых гипнотических глаз, Киллиан медленно облизал пересохшие губы. Сквозь мокрую одежду я чувствовала горячее тело и желала прикасаться к нему. Снова… По — настоящему…
За столько лет он изменился, возмужал. Из смешливого паренька, чем — то напоминающего воробья, превратился в настоящего мужчину, способного свести с ума любую женщину... А что уж я? Я всегда его любила.
Приподнявшись на цыпочки, тоже облизнула губу, в точности копируя его действие.
— Киллиан, поцелуй меня.
В ответ инкуб скрипнул зубами, очевидно, ведя внутреннюю борьбу. Гордый и непреклонный, он надеялся оттолкнуть меня, но проигрывал собственным желаниям, что давало мне все больше надежды…
«Возможно ли, что у него сохранились крупицы былых чувств ко мне? Может, мне удастся разжечь тот пожар, что полыхал между нами?»
Шершавые пальцы одной руки гладили мою спину, вызывая предательские мурашки. Другой рукой он крепко сжал мою ягодицу, и, возможно, от его пальцев останутся синяки, но мне было все равно. Я приветствовала каждое подаренное их прикосновение, каждый взгляд наполненный страстью…
Киллиан не сводил с меня глаз, изучающе прислушиваясь к моим эмоциям. И я точно знала, что он пытается разобраться в чувствах… в моих и своих, боясь снова испытать ту же боль... Искал крупицы истины, чтоб выдать свой вердикт.
— Не поцелуешь?
Никакой реакции. Даже появилось пугающее ощущение, что инкуб пытается эмоционально отстраниться. Он не был готов простить меня. И мне следовало это принять…
Тяжело опустившись на пятки, отвернулась, разрывая зрительный контакт.
Совершенно не ожидала того,
