Я не вижу иных вариантов, кроме как доставать его оттуда лично. Поэтому мой взгляд начинает блуждать вокруг, чтобы понять, как это лучше всего сделать. И как вы думаете? Единственный вариант, по крайне мере который я вижу, лестница!
— Ох уж эти адские лестницы, — бурчу себе под нос, когда, не долго думая, цепляюсь за металл с двух сторон и тащу его в сторону цветка, который пять метров ростом и больше напоминает огромный плющ в горшке с длинными чёрными усиками и множеством листьев темно-фиолетового цвета.
Когда лестница стоит на месте, то я снова оглядываюсь по сторонам. На всякий случай отхожу за угол и сквозь большие листья папоротника выглядываю в главный зал. Там тоже пусто.
Вернувшись на прежнюю точку, я тяжело вздыхаю, а затем начинаю карабкаться наверх. Раз ступенька. Два ступенька. Три ступенька. Десять…
— Ну держись! Вот только доберусь до тебя и тогда…
Договорить, что будет «тогда» я так и не успеваю. Потому что это мелкое исчадие ада бьет фонтаном. А точнее — он банально обливает меня водой. Мои глаза инстинктивно закрываются, я теряю фокус, а затем и равновесие.
— Тебе не жить! — последнее, что я кричу, прежде чем валюсь вниз, думая, что теперь мне придётся как минимум пролежать парочку недель на больничной койке.
Однако…
Падение столь же резко прекращается. Только вот я по-прежнему не чувствую под собой какой-либо опоры. И именно поэтому решаюсь открыть глаза. В конце то концов, может быть я уже давно перемахнула за грань, а такими темпами даже не узнаю этого.
Что ж…
Один. Два. Три.
Я открываю глаза и…
Вижу, как мое тело парит в воздухе и с каждой секундой все больше опускается вниз — плавно, как тонкое, легкое пёрышко.
Что за…
Секунда — и я оказываюсь в чьих-то руках.
— Цела?
Поворачиваю голову и натыкаюсь на любопытный взгляд золотисто-карих глаз. Правда прежде чем успеваю ответить, незнакомец осторожно ставит меня на землю.
Я снова могу стоять на своих двоих.
— Наверное, стоит сказать — спасибо?..
Его глаза лукаво щурятся, когда он произносит:
— Наверное.
Я усмехаюсь.
— Тогда спасибо…
— Тогда рад помочь. — Уголки его губ едва заметно приподнимаются, открывая вид на глубокую, маленькую ямочку на правой щеке. И я делаю тоже самое.
Черт. А он обаятельный.
Высокий, широкоплечий. С развитой мускулатурой, очертания которой так хорошо просвечивают даже сквозь рубашку и мантию. Хотя я бы не назвала его таким уж качком, чьё телосложение сплошь и рядом один бугор. Скорее, как человек, который много времени уделяет физическим тренировкам. Наверное, он хорошо владеет боевым искусством.
Подумав об этом я снова вспоминаю о своей ящерице и мельком смотрю наверх. Однако этого гаденыша там уже нет!
Просто прекрасно!
— Что ты там делала? — вдруг раздаётся его глубокий, весьма приятный голос, и я перевожу растерянный взгляд на парня.
— Что я делала?..
Оглядываюсь по сторонам и тут же хватаюсь за литвенник, который помогает распылять воду на листья, чтобы они напитывались необходимой влагой.
— Цветочек полить хотела, — не придумав ничего лучше, спешно произношу и широко улыбаюсь. Правда судя по тому, как парень на меня смотрит — вышло у меня паршиво. Но… Он не спешит уличить меня во лжи и вместо этого произносит:
— Ты странная.
Я тут же отмахиваюсь, едва усмехнувшись, и спешно произношу:
— Это ещё самое безобидное, что мне говорили.
— В самом деле? — Одна его бровь грациозно ползёт вверх, когда губы извиваются в лёгкой, местами соблазнительной (или мне так кажется?) полуулыбке.
Тогда я скалюсь в своей привычной улыбке, а-ля: «Кто здесь главный «везунчик»?» и говорю:
— Обычно меня называют демонессой или исчадием ада.
Он задумчиво склоняет голову набок, явно показывая свой интерес. Но я тут же произношу, спешно сунув ему в руки литвенник:
— Прости. Рада была поболтать, но я уже опаздываю!
Не долго думая, я разворачиваюсь и удаляюсь в сторону выхода, переходя на бег.
Время поджимает.
Правда прежде чем скрыться окончательно, все же оборачиваюсь назад и едва прищурившись, глядя на парня, что смотрит мне вслед, говорю, помахав рукой:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Еще раз спасибо!
Последнее, что я вижу — его лицо окрашивает секундная, таинственная улыбка, местами смахивающая на усмешку. А затем огромные кусты роз закрывают мне весь обзор. Впрочем, сейчас совсем не до знакомств. Я опаздываю!
— Ну попадись ты мне сегодня, Скиффи! — гневно бурчу я себе под нос, спускаясь по лестнице вниз в направлении главного корпуса.
Лин, наверное, уже потеряла меня. И я даже стоически стерплю её причитания, которым всегда есть место быть — особенно, если я в очередной раз косячу.
Дорога занимает у меня около десяти минут. Однако, если к ним прибавить еще те десять, что я провела в оранжерее, то получится целых двадцать минут! А это порядком затрудняет мое положение. И закрытые двери напротив прямо-таки кричат об этом.
— Дьявол. И, что делать?..
Я заглядываю в небольшую щель. Но по правде говоря кроме едва различимой полоски света и мелких пятен ничего не вижу.
Возможно, если я зайду, то меня никто не заметит? Или же я зайду так, что сорву торжество.
Отлично! Я даже умудряюсь пропустить праздник в первый же день. Хотя так ли поучительная лекция мистера Деграна и других профессоров — праздник? Уж точно не для той, что больше всех успела отличиться здесь.
Хм. Но тогда может быть мне вообще не стоит туда идти? В конце то концов, я все равно уже опоздала и…
— Мисс Роуз, вы так и будете подпирать дверь снаружи? Такими темпами немудрено, что вам может кто-нибудь дать по голове, если посчитает нужным выйти. А у вас с головой, по-моему, и без того не все в порядке.
Вот гарх!
— М-мистер Дегран, — радостно и вместе с этим уныло произношу я, обернувшись и тут же узрев мужчину, что не моргая смотрит на меня. При этом его взгляд так и кричит: «Вот оно — мое наказание снова здесь!» И, если судить по комментарию о наличии у меня проблем с головой, то…наш ректор не в духе.
Хотя…
— Что вы тут делаете?
Черт. Кажется, я ляпнула это вслух. Поскольку мужчина озадаченно вздёргивает правой бровью.
— Я бы хотел спросить то же у вас, мисс Роуз.
— Простите! — спешно произношу я. — Просто…у меня возникли некоторые сложности, которые не требовали отлагательств.
Левый глаз мужчины неожиданно дёргается, заставляя меня закусить губу. Но он спешно берет себя в руки. Едва откашливается и произносит, глядя на меня:
— Надеюсь, эти сложности не экстренного характера? Мне же не стоит срочно эвакуировать всю академию?
Мои глаза округляются.
Да как так можно!
Как будто в первый же день я могу натворить этаких делов!
Обидно до жути. Однако вместо этого говорю лишь:
— Все в полном порядке.
Мужчина делает шаг вперёд, заставляя меня сглотнуть.
— Вы уверены?
Я поднимаю на него взгляд.
— Абсолютно!
Ну не говорить же ему, что у меня сбежал ручной дракон, правда?..
Он щурится, пристально глядя на меня. А затем кивает на дверь.
Пару раз моргнув, я перевожу озадаченный взгляд на ректора.
— Что?
— Идите.
«Но зачем?» — так и хочется ляпнуть вслух. Только вместо этого снова оборачиваюсь к дверям и послушно, почти не дыша, открываю их, и прытким зайцем юркаю внутрь, стараясь делать это как можно тише и незаметнее.
Удивительно, но, когда двери закрываются, я остаюсь незамеченной. Наверное, потому что никто даже не обращает на меня внимания. И лишь взглянув на сцену, я понимаю почему — обряд посвящения.
Едва продвигаюсь вперёд, чтобы разглядеть происходящее поближе. А затем замираю, затаив дыхание. На сцену выходит очередной первокурсник, к которому тут же подходит заместитель ректора, мистер Викрафт. В его руках огромная чаша с горящим, чёрным пламенем, языки которого вздымаются вверх, словно кучка изворотливых, мелких змей.
