Читаем без скачивания Таблетки для рыжего кота - Мэг Кэбот

— Ой! — Я взвизгнула, потому что она зажала между большим и указательным пальцами часть жира на моем предплечье. — Что ты делаешь, мне же больно!

— Отлично, теперь у тебя слезы в глазах, — сказала Маффи. — Так держать. Эй, ребята, ребята, сюда! Вот эта девушка нашла труп!

И в следующее мгновение перед моим носом уже торчало штук пятьдесят микрофонов, и я со слезами на глазах — со слезами, потому что Маффи ущипнула меня очень больно: повезет, если не останется синяка, — объясняла, что хотя я не так уж долго работала с Оуэном Витчем и не так уж хорошо его знала, мне будет его не хватать, и что, независимо от его позиции по вопросу социального пакета для аспирантов, он не заслужил такую смерть. А еще — да, я та самая Хизер Уэллс.

И только заметив знакомую кудрявую голову девушки в комбинезоне, я сообразила, почему Маффи Фаулер так спешила бросить меня на растерзание волкам, — Сара оказалась здесь еще раньше и решила использовать смерть доктора Витча и возникшую вокруг нее шумиху, чтобы сделать рекламу программы КРА.

А теперь, когда я украла у нее всеобщее внимание, Сара срочно советовалась с несколькими персонажами столь же неряшливого вида. Те, кто пришел сюда, чтобы действительно играть в шахматы, в их число не входили, и их явно раздражало, что на территорию вторглись эти хипповатого вида неряшливые типы. Себастьян то и дело бросал на меня мрачные взгляды, но я старалась не принимать их на свой счет. Однако эти взгляды явно клеймили меня позором как представителя администрации, хотя у меня самой зарплата еле-еле дотягивает до прожиточного минимума. И уж точно не я приняла решение урезать соцпакет аспирантам.

Но, с другой стороны, возможно, Себастьян просто до сих пор злился на меня за то, что я отказалась петь «Кумбайя» на его митинге.

— Значит, вы не знаете никого, у кого были бы причины убивать вашего босса? — спросил репортер с четвертого канала.

— Нет, — сказала я, — не знаю. Он был приятным человеком. — Ну, если не считать его любви к Гарфилду, который, вообще-то, на редкость мерзкий персонаж. — Тихим, но приятным.

— Значит, вы не считаете, что ответственность за его смерть может лежать на КРА?

— По этому вопросу у меня нет комментариев. Хотя лично я думаю, что КРА не способны организовать даже распродажу выпечки, не говоря уже об убийстве.

— Ладно, — сказала Маффи, протискиваясь через толпу репортеров, чтобы взять меня за руку. — На сегодня вопросов достаточно. Мисс… э-э… Уэллс совершенно обессилена ужасающим и скорбным событием…

— Последний вопрос, — крикнул репортер из «Фокс ньюс». — Хизер, не хотите ли сказать что-нибудь вашему бывшему бойфренду и бывшему участнику группы «Изи Стрит» Джордану Картрайту, теперь, когда он и его жена суперзвезда Таня Трейс ждут ребенка?

Маффи стянула меня с шаткого дощатого помоста, который любезно предоставила вместо трибуны одна из новостных станций.

— Мисс Уэллс закончила, — сказала она. — Буду вам признательна, если вы разойдетесь по домам и дадите возможность полицейским делать свою работу, а студентам вернуться в аудитории…

Я вырвала руку из хватки Маффи.

— Минуточку! — Я повернулась к репортеру. — Таня беременна?

— Вы не видели сообщение? — Вид у репортера был скучающий. — Его вывесили сегодня утром на ее сайте в Интернете. Вы сделаете заявление по этому поводу? Может, поздравите? Пожелаете всего наилучшего?

О господи, Джордан станет отцом! Да из моей собаки получился бы отец лучше, чем из него!

Однако мне показалось, что я должна произнести нечто более многозначительное. В конце концов, мы с Джорданом встречались почти десять лет. Он был первым мужчиной, с которым я поцеловалась, моей первой любовью, моим первым… ну, и это тоже. Наверное, мне в самом деле надо что-нибудь сказать, не знаю. Что-то о круге жизни и смерти… да, пожалуй, это звучит неплохо.

— Э-э… это лишь показывает, что когда одна жизнь обрывается, другая…

— Пошли! — Маффи потянула меня за джинсы.

— Боже, — пробормотала я. — У моего бывшего будет ребенок.

— Успокойся, — сказала Маффи. — Мой бывший только что родил двойню.

Я посмотрела на нее с удивлением.

— Серьезно? Это… это так странно, правда? Или я ошибаюсь, думая, что это странно? А твой бывший — он какой? Мой — ужасный недотепа. Так странно думать, что он будет отвечать за жизнь другого человеческого существа.

— Мой бывший — главный администратор крупного инвестиционного банка в Атланте, — сказала Маффи, глядя прямо перед собой. — Он бросил меня ради моей подружки в ночь перед нашей свадьбой. Так что, пожалуй, мне это кажется странным. Я, например, считаю странным, что миллионы маленьких детей в Африке каждый год умирают от голода, в то время как я бешусь, если утром мне подают кофе с пенкой из цельного молока вместо обезжиренного. Почему не сказала, что ты — Хизер Уэллс, бывший поп-кумир подростков?

— Я пыталась, — слабо возразила я.

— Нет. — Маффи резко затормозила перед самой дверью в здание и направила на меня палец. — Ты только сказала, что тебя зовут не Джессика. Я не люблю, когда меня держат в неведении. Ну, что еще ты от меня утаила? Ты знаешь, кто убил?

— Нет! — закричала я. — Конечно не знаю! Неужели ты думаешь, что я бы не рассказала полиции, если бы…

— Не знаю, — сказала Маффи. — Мало ли, может, у пас с ним был роман.

— Иии! — заорала я. — Ты вообще-то когда-нибудь ви…

— Видела, — спокойно ответила Маффи. — Не кипятись, я просто спросила.

— И ты думаешь, что я с ним спала? Я!!!

— Всякое бывает, — заметила Маффи. — Как-никак, это Нью-Йорк.

И вдруг мне многое стало понятно: как кольцо Маффи «случайно» зацепилось за пиджак президента Эллингтона, почему ей могло прийти в голову, что меня интересовал Оуэн Витч, для чего нужна юбка-карандаш и высокие каблуки и что она вообще делает в Нью-Йорке, так далеко от родной Атланты.

Послушайте, я не собираюсь никого судить. Но мысль, что какая-то женщина переехала в Нью-Йорк и поступила на работу с откровенно выраженной целью увести чужого мужа… в общем, это как-то мерзко.

И кто знает, что бы я сказала мисс Маффи Фаулер, если бы меня кое-что не отвлекло. Нечто настолько важное (во всяком случае, для меня), что у меня и в мыслях не осталось продолжать с ней разговор, и я даже забыла, что стою перед Фишер-холлом, в очередной раз ставшим местом преступления.

Я увидела моего домовладельца и любовь моей жизни, Купера Картрайта, который спешил ко мне.

— Ты в порядке? — запыхавшись, спросил он. — Я примчался, как только услышал новость.

6

Глядя, как самолеты пересекают небо,

Я думаю не о полете, я думаю: мне бы

Тот завтрак, который пассажирам в сиденьях

Предложат так скоро — там будет печенье!

— Привет.

Вот, что сказала Куперу Маффи. Я и глазом моргнуть не успела, как она уже подкатила к нему, встала, перенеся вес на одну ногу и положив руку на талию, окружность которой выражается бесконечно малым числом, и оленьим взглядом обвела Купера с ног до головы, от беговых кроссовок (а что, он же все-таки частный детектив, считается, что им приходится частенько бегать за… ну, не знаю, за всякими преступниками) до его темной шевелюры, которую уже можно было бы и подстричь.

— Э… — Купер перевел взгляд с меня на Маффи и снова посмотрел на меня. — Привет.

— Маффи Фаулер. — Она протянула руку. В лучах полуденного солнца сверкнуло кольцо с бриллиантом (как я теперь понимаю, это было кольцо, оставшееся от разорванной помолвки). — Представитель по связям с общественностью Нью-Йорк-колледжа. А вы?

— Э… Купер Картрайт, — сказал он. — Друг Хизер. Не могу ли я поговорить с ней наедине?

— Конечно! — Маффи задержала его руку чуть дольше, чем было необходимо. Думает, я этого не замечу! Потом сверкнула в мою сторону улыбкой и сказала: — Можете разговаривать сколько душе угодно. Хизер, если тебе что-нибудь понадобится, я буду внутри с президентом Эллингтоном.

Интересно, с какой стати она заговорила, как моя наставница или старшая подруга?

— Да, — медленно сказала я, — конечно… Маффи. Она быстро обняла меня, окутав облаком духов «Шанель № 19», и поспешила в здание. Купер смотрел ей вслед.

— Что это было? — выдохнул он.

— Это была Маффи, — ответила я. — Она же представилась, ты что, забыл?

— Да-да, — сказал он, — помню. Просто я подумал, что у меня галлюцинации.

Он оглянулся на репортеров, которые отнюдь не последовали совету Маффи разойтись по домам, а начали останавливать студентов, переходивших улицу, и спрашивать у них, знали ли они Оуэна Витча и что думают по поводу его трагической гибели.

— Это просто невероятно, — сказал Купер. — Ты в порядке?