Пытаясь выкинуть мысли о Лоу из головы, Хэдли разделась и бросила в мусорное ведро порванное платье. Невероятно, что она провела прошлую ночь и полдня вместе с ним. Сейчас это казалось нереальным сном, или скорее ярким виденьем.
Вытянувшись на кровати с Четвертым, Хэдли поднесла найденный конверт к ночнику над изголовьем. В золотистом свете показались очертания ключа и письма. Она разорвала край конверта и выбросила содержимое на ладонь. Выпал ключ от ее квартиры. Металл холодил кожу.
Хэдли прочитала написанное от руки письмо ее последней прислуги:
«Мисс Бэкол… Благодарю, что Вы взяли меня на работу… Однако я должна уйти… Мои нервы на пределе. Ведь внутри Вас демоны… Невезение. Я буду молиться за Вас и Вашего демонического кота».
– И еще с одной горничной покончено, – обратилась она к Четвертому. – Считаешь, скатертью дорога? Как грубо. Однако миссис Дюрер особой вежливостью не отличалась и называла тебя демонским отродьем. Позвоним завтра в агентство и найдем кого-то менее религиозного.
Кот согласно замурлыкал.
Хэдли не сильно расстроилась из-за ухода прислуги, просто взглянула в окно, не замечая городских огней. Мысли снова вернулись к Лоу и его шумной семейке. Из окошка поезда она видела, как тепло его встретили, обнимали, улыбались и смеялись.
Никто не потрудился встретить ее. Отец, наверное, даже не вспомнил о приезде дочери. Жаль, что только лифтер и замечал ее отсутствие.
Нет, ей не жаль горничной, уволившейся по собственному желанию. Грустно только, что старуха оставила Хэдли одну в этом оживленном городе. Прискорбно, что ей чего-то так не достает. Не впервые ей захотелось возвращаться домой к кому-то теплому и разговорчивому.
К другому человеку.
Она вспомнила, что прошлой ночью прислушивалась к равномерному дыханию Лоу, лежавшему на другой койке. Как хорошо засыпать под этот звук.
Хэдли вцепилась в это воспоминание и свернулась калачиком в спальне пустой квартиры, в которой кроме нее был лишь кот.
Глава 4
После года скитаний по палаткам и грязным отелям Лоу обнаружил, что его любимая кровать на втором этаже семейного особняка в стиле королевы Анны совершенно не изменилась: все такая же роскошная, удобная и безопасная. К тому же личная ванная Лоу сияла чистотой, отполированный пол в комнате благоухал апельсиновым маслом, а все вещи остались на своих местах. Вдоволь наговорившись с семьей и слугами, – экономка Грета оплакала потерю мизинца младшего Магнуссона и накормила шведским гравлаксом (особо приготовленным лососем) и картошкой с укропом, – наутро Лоу почувствовал беспокойство.
Может, дело в сообщении Уинтера о Монке Моралесе или в чертовом амулете, который, фигурально выражаясь, жег душу. Надо поскорее спрятать находку в безопасном месте, а до этого показать вещицу Арчибальду Бэколу. Возможно, ему она так понравится, что он увеличит предложенную сумму в три, а то и в четыре раза.
Вероятно, у доктора Бэкола ему удастся снова повидаться с Хэдли. После того, как она ушла со станции, в его же интересах избегать девицу. Так почему же он все еще думает о ней?
Рано утром железнодорожная компания прислала его багаж. Лоу перерыл вещи в поисках подарков, привезенных из Египта, оделся в свежевыглаженный костюм и нацепил галстук. Это была самая чистая одежда, которую он носил за последние месяцы. Однако старые привычки сложно искоренить, поэтому Магнуссон-младший заправил штаны в коричневые кожаные сапоги до колен и не стал возиться с подтяжками, ограничившись ремнем. Удобнее, да и есть куда сунуть изогнутый кинжал. Лоу никогда бы не признался Уинтеру, но после стычки с бандитами в Солт-Лейк-Сити не собирался разгуливать по городу без защиты. Убедившись, что короткое пальто прикрывает оружие, он вышел из дома.
– О, Лулу, детка, – ласково обратился Лоу к мотоциклу цвета индийского красного мака, блестящему в полуденном солнце. Боже, как ему не хватало своей любимицы! Да, бросается в глаза, но одновременно такой маленький и маневренный, что пройдет там, где застрянет большой автомобиль.
Лоу поправил топливный краник, убрал тормозную подпорку, завел мотоцикл, и тот загрохотал. Великолепно. Он натянул край любимой коричневой шляпы с тульей с рисунком елочкой, объехал лимузин Уинтера и на скорости вылетел за ворота. Сладкая свобода! Все исчезло, кроме Лулу и дороги.
Лоу ехал, заново изучая городские крутые холмы и вид на блестящий залив; настоящий оазис после тюремного заключения, которое провел, копая под палящим египетским солнцем. Он вернулся домой и не собирался уже никогда уезжать. Лоу повторял это обещание знакомым зданиям, пока не исколесил деловой район вдоль и поперек.
Не заметив хвоста, Лоу заглянул к любимому цирюльнику, чтобы сбрить колючие усы, подстричь и уложить по моде выжженные на солнце локоны. Теперь Астрид перестанет его доставать.
Чувствуя легкость, он зигзагом проехал по юго-восточному району Пасифик-Хайтс мимо кладбища Лорел-Хилл в парк Золотые ворота. Музей де Янг стоял на зеленых лужайках и был обсажен пальмами. Множество людей впитывали солнце перед зданием с фасадом в стиле испанского платереско. Лоу быстро подъехал по боковой дорожке к служебным кабинетам.
В помещении, обшитом мрачными деревянными панелями, сидела симпатичная рыжеволосая секретарша.
– Здравствуйте, сэр, – поздоровалась она, ослепительно улыбаясь и жуя жвачку. – Чем я могу вам помочь?
– Мистер Магнуссон к доктору Бэколу. – Лоу протянул свою визитку, и девушка ушла доложить о его приходе. Через несколько минут она вернулась и повела его по узкому коридору мимо нескольких закрытых дверей к одному из кабинетов в задней части музея.
В затхлой комнате вдоль стен громоздились забитые книгами шкафы и многочисленные ящики, а на углу стола для совещаний стопки документов. Лоу заметил всколыхнувшиеся пылинки. В полосе света сидел худой пожилой мужчина, склонившийся над столом. Хозяин кабинета выглядел так, что краше в гроб кладут, словно через пару минут он превратится в прах, и ветер вынесет его останки за окно.
– Доктор Бэкол… – обратилась к нему рыжая.
– Лоу Магнуссон? – ответил он и повернулся к гостю, но так его и не увидел. Глаза старика оказались до жути пустыми. Белыми как у альбиноса, без радужки и с едва заметными зрачками.
Доктор Бэкол был слеп.
Боже милостивый. Какого черта с ним случилось?
Лоу прокашлялся.
– А, да, сэр, приятно с вами познакомиться.
– Заходите, заходите. Извините, в последнее время мне трудно передвигаться. – Он поднял голову и обратился к секретарше: – Мисс Тилли, усадите гостя и закройте дверь, пожалуйста. У нас личный разговор, не мешайте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
