- Живьем бы увидеть... и море. Столько болтовни об этой Ракушке, и ни единой фотографии. Только рисунки. А рисунки красивые, конечно... но не факт, что написаны с натуры, а не выдуманы буйным воображением. Ведь верно? - непонятно с чего разоткровенничалась Наташка. Хотя, скорее понятно. Просто сейчас она явится на работу, где безупречно отредактированная в спа-салоне Свиридова будет дефилировать в очередном фирменном костюме и громким голосом вещать об очередном откровенном интервью с очередной дряхлеющей знаменитостью и альтернатива ее вещанию только кабинет, где ждут посетители с юркими, бегающими как у крыс глазками и такими же отвратительными историями.
Продавщица кивала, даже не пытаясь сделать вид, что понимает, о чем речь или что вообще слушает.
- Хоть бы разок посмотреть! - с непонятной горечью повторила Наташка и заставила себя не сжимать журнал мертвой хваткой.
- Ладно, спасибо. Не обращайте внимания. Просто не мой день. У всех бывает.
Наташка поплелась к редакции, прижимая к себе журнал, как родной. В кабинете она его пролистала и не нашла ничего интересного - описываемые пещеры больше века являлись достопримечательностью какого-то крошечного городка на западе и посетить их можно было всего-то сделав перелет длиною в два часа, значит, никакого отношения к аквелям они не имели и иметь не могли.
2
Через неделю пресса всколыхнулась благодаря личному самолету одного всемирно известного певца, который хлобыхнулся в океан и ушел в морскую пучину вместе со всеми находящимися на борту пассажирами.
О, это было нечто! Журналы и телевидение стенали и завывали, как подыхающие от голода волки в ледяную стужу и Наташка накатала душещипательную статью, в очередной раз поражаясь, насколько на самом деле равнодушна к произошедшей трагедии. Песни погибшего она не любила, лично знакома с ним не была. Жалко конечно человека, как и любого другого внезапно погибшего человека, но по простым погибшим не разводят многодневных панихид. Простых не видят. Для нее же звездный певец ничем не отличался от тысяч других ежедневно гибнущих в авариях людей. Страшно другое - представлять, как самолет уходит в воду, а ты оглушен и ничего не сможешь поделать. И знаешь - это конец. Наташка отличалась хорошим воображением, потому старалась не представлять. Пилот, стюардесса... живые люди, умершие страшной смертью. Даже певец такой не заслужил.
Еще через три дня о трагедии все забыли.
К тому времени Наташка научилась жить и со своим проигрышем. Вернее, она старательно научилась о нем не вспоминать, слепо закрыла глаза и затаилась в ожидании, когда же появиться новый шанс.
К прежним причинам (если они действительно существовали) объясняющим желание непременно попасть в Ракушку, добавилось стойкое намерение утереть нос этим двум социопатам, которые в изоляторе так легко и непринужденно обломали все ее тщательно выстроенные планы. Увидеть их морды, случайно столкнувшись на пряже подземного моря. Небрежно поправить лямку бикини и демонстративно пройти мимо! Одно это стоило того, чтобы туда попасть!
На работу теперь Наташка ездила на метро. Так быстрее и проще, да и коробка передач в машине последнее время барахлила, ремонт стоил почти как половина новой, потому она поставила машину в гараж и перешла на метро. Смирилась с подобным положением дел Наташка только потому, что со стороны дома до станции всего-то десять минут хода, а у редакции оно вообще через два здания.
Каждое утро по дороге на работу Наташка останавливалась у газетной палатки и покупала какую-нибудь ненужную макулатуру по выбору продавщицы. Для нее это стало почти такой же традицией, как чашка кофе по утрам. Почему, объяснению не поддавалось. Просто оказалось приятно здороваться, обмениваться быстрыми улыбками, спрашивать, как дела и получать ответ: 'Хорошо', зная, что ответ не изменится независимо от того, что случилось в их жизни на самом деле.
Однажды Наташка даже поймала себя на желании сделать продавщице подношение в виде коробки конфет или сетки апельсинов, но она это желание поборола, как недостойное.
О будущем Наташка старалась лишний раз не задумываться. Если уж неким высшим силам вполне доступен человеческий юмор и желание посмеяться, то с такой же вероятностью у них может возникнуть желание посодействовать ее планам. Журнал с фотографиями пещер она хранила в стопке достойных внимания журналов в виде некоего талисмана из серии: 'Пусть он принадлежит чужим богам, но на всякий случай помолюсь и ему - вдруг сработает?'.
Когда очередным утром Наташка остановилась у палатки и привычно купила толстый еженедельник, на этот раз по детской диете, вместе с ним женщина молча протянула ей небольшую полупрозрачную рекламку с белесым текстом, так что буквы на фоне бумаги выглядели практически неразличимыми.
- Это мне?
- Бери, бери, - тыкала в нее листком продавщица. Наташка послушно перехватила рекламу.
- Что это?
- Вчера приходил покупатэль. Сказал - раздавай. Сказал - но только тем, кому захочется. Денег дал. Ты пэрвая.
- Спасибо, - сказала удивленная и тронутая пояснением Наташка. Губы неожиданно дрогнули и ей пришлось выпрямиться и отвернуться.
Листовку она прочитала только в кабинете и если честно, читала довольно долго и так же долго разглядывала потом, уже переваривая текст. Выцветшие буквы гласили:
'Экскурсии в подземный мир. Звонить по будням после 12'. И номер городского телефона.
Наташка открыла нижний ящик стола, засунула листок далеко в угол и со стуком ящик задвинула. А потом включила компьютер и занялась привычной работой.
На следующий день она хорошенько поскандалила со Свиридовой, которая прозевала время сдачи в номер интервью для своей колонки и потребовала от Наташки какую-нибудь консерву прикрыть дыру. И конечно, какую-нибудь шикарную, потому что достойная Свиридовой статья не может выглядеть дешево, как большинство Наташкиных текстов. О, Наташка с удовольствием объяснила, что та может проделать со своим требованием, как глубоко засунуть и сколько раз провернуть по часовой стрелке. И хотя конечно дыру пришлось затыкать, но вид побагровевшей и дрожащей от злости Свиридовой не мог не греть душу холодным и одиноким вечером. Одиноким, кстати, только потому, что полученное от нового фотографа приглашение совместно провести вечер Наташка, подумав, отклонила, как неразумное. Не настолько ей хотелось общества. Свяжешься сейчас, потом фиг отстанет. Не стоит, в общем, заводить роман с тем, с кем вместе работаешь. Живой мужчина, конечно, вещь в хозяйстве полезная, но вопреки распространенному мнению они все довольно болтливы, быстро привыкают к халяве и постоянно требуют внимания. Причем довольно скоро от простого внимания плавно переходят к ожиданию, что перед ними станут чуть ли не преклоняться. В данное время Наташка не была готова поклоняться ни единому мужику, пусть даже у него имеется теплое тело и всякие другие полезные для женского здоровья органы.
