Но я хотел заниматься любимым делом. Так как мне нужно было поступить в такой ситуации? Сдаться на милость или остаться жить на улице?
— Надеюсь, ты не прихотливый в еде, — проговорил парень, выводя меня из водоворота мыслей.
Я нахмурил брови, подумав, что неверно его расслышал.
— Не понял.
— Лобстеры у меня в холодильнике не водятся. А яичницу с утра могу приготовить на нас двоих, — продолжил он невозмутимо, без тени улыбки. — Спать будешь на диване. И не дай бог ты храпишь! Когда я не высыпаюсь, становлюсь ужасно раздражительным, и тебе придется с этим мириться.
Весь серьезный вид крупного парня показывал, что он не шутит. Но его неожиданное дружеское предложение обрадовало меня и удивило одновременно. Его помощь давала время обдумать все, не сдаваясь родителям при первом же ультиматуме.
— Честное слово, я не храплю, — пошутил я на автомате. — И спасибо. — Я протянул руку и добавил: — Ян.
— Саша. — Он принял руку и крепко пожал ее.
После этого мы пошли к нему домой. Он снимал небольшую двухкомнатную квартиру. Она была не очень ухоженная, но обставлена всем необходимым. Мы договорились о совместной обязанности содержания порядка, хотя это в большей степени легло на мои плечи. После пятого класса отец решил отправить меня в кадетский корпус с полным пансионатом. Таким образом он хотел добиться моей военной подготовки и исключительной дисциплины. А в будущем, по его мнению, я должен был перейти на юридическое образование. На самом деле, проживая там, я научился некоторым полезным привычкам: дисциплине и поддержанию чистоты. Но никак не смог полюбить то место и изменить решение в области дальнейшего образования.
Также мы с новым другом определились с готовкой.
Вместе с этим уроком я понял, что если я пойду наперекор требованиям родителей и приму решение пойти своим собственным путем, мне предстоит позаботиться и о заработке. И в этом мне Саня тоже помог. Кроме подработки в клинике, еще не получив образования, он по ночам участвовал в боях без правил. И надо признать, практически не проигрывал. Я вышел на ринг всего пару раз. Не ударил в грязь лицом, но в полной мере осознал — это не мое! Санька использовал борьбу не только ради заработка, но и как способ успокоения. Он явно получал от этого кайф, хоть и не показывал виду. Я же понял: разбитое в кровь лицо и боль во всем теле не стоит этих денег. Так что очень быстро научился экономить, чтобы растянуть выигрыш на дольше. А позже нашел и для себя приятный способ зарабатывать.
Так мы прожили первый год обучения. Не считая Сани, единственный человеком, который поддержал меня, — стал мой дядя. Тоже персона нон-грата в нашей семье.
Годами ранее многообещающий адвокат — брат-близнец моего отца — забросил все дела и уехал жить в далекую Португалию. Он полностью отказался от прошлого, завел новый бизнес и практически прекратил общение с семьей. Но не со мной. Мы с ним продолжали общаться, не обращая внимания на недовольство родственников. Дядя всегда понимал меня лучше всех. Твердил, что я должен идти за мечтой и никогда от нее не отказываться из-за предубеждений или настойчивого мнения окружающих. «Судьба человека должна находиться в его собственных руках», — неустанно повторял он.
Узнав о моем положении, он немедленно прилетел в Москву. Помог финансово и предложил снять для меня отдельное жилье, хоть в этом и не было необходимости. К тому моменту мы с Саньком хорошо ужились. Мы делили все затраты пополам — это удобно, потому решили ничего не менять, одновременно тихо радуясь тому, как растет наша дружба. Дядя, веря в меня, сказал, что это послужит мне хорошим жизненным уроком, и он в очередной раз оказался прав. Тот период жизни помог пересмотреть многие ценности, расставить приоритеты и выявить настоящих друзей. И их, как оказалось, не так уж и много.
Все состоятельные друзья-тусовщики очень быстро потеряли ко мне интерес. Видя, как изменилось мое финансовое положение и что я почти полностью отказался от гулянок в дорогих барах и элитных клубах, они начали крутить носом и выдавать нелестные комментарии в мою сторону. Я не стал терпеть такого высокомерия и подравнял пару длинных носов в уличной драке, чем и завоевал себе новую славу «неадекватного драчуна». Но страх заставил их замолчать; если они и высказывались, то только шепотом, за спиной, как любят делать все трусы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я забил на фальшивое мнение еще более фальшивого окружения и с головой ушел в учебу. А практически все свободное время проводил с Саней. Почти на каждых летних каникулах летал в Португалию и помогал дяде с его бизнесом, а осенью возвращался в Москву.
Девушки в моей жизни менялись быстро, не успевая задерживаться и на пару недель. Не выходило у меня завести крепкие отношения. Признаться, кроме сексуального влечения, я к ним никакого особого интереса не испытывал. А со временем все они вообще начали мне казаться на одно лицо. Особенно те, которые были неразлучны с неудержимым стремлением накачать губы или применить на себе другие трендовые процедуры косметологии, которые появляются со скоростью света. Все эти красавицы хотят изменить внешность до неузнаваемости, чтобы поднять самооценку. Хотя, как по мне, это делает их всех похожими, будто их лица обработали одним и тем же фильтром.
По этой причине поначалу я не ожидал ничего особенного от наших с Яной отношений. А сейчас просто надеюсь, что с появлением ребенка мы сможем стать дружной семьей.
— Поздравляю, друг. — Снова голос Сани вернул меня в настоящее. — Дети — это счастье. Но, прости, я должен добавить: хорошая мама — еще большее счастье и залог душевного спокойствия.
— Согласен с тобой. Но что поделаешь? Да и не думаю я, что встречу кого-то лучше Яны, — произнес я и поднял бокал.
— Тогда выпьем за будущее счастье! И пускай судьба предоставит его тебе в полной мере. — Друг сверкнул глазами, словно вкладывая в пожелание собственный смысл.
— Не хитри! Дай и другим быть счастливыми, наслаждаясь семейной жизнью.
— А я что? Я только за! Каждый день, прожитый с моей милой кошечкой и нашими котятами, для меня — истинное блаженство. Марина и дети — лучшее, что произошло со мной.
— Сань, ты настоящий ветеринар! — посмеялся я над его необычной нежностью. Верзила всегда превращался в ручного щенка, когда говорил о своей семье. — Сравнить жену и детей с котиками!
— Вот встретишь свою, и сам охренеешь от того имени, которое взбредет тебе в голову, глядя на нее. Сам будешь пытаться его не произносить, но не сможешь! Все ее повадки будут напоминать это животное.
— Ты бред не неси! Просто признай, что ты рожден, чтобы быть ветеринаром. Или как там твоя женушка тебя называет, доктор пушистых?
— Доктор пушистиков, — исправил меня Саня с улыбкой Чеширского Кота
— Я тебя не узнаю! Когда мы познакомились, ты больше напоминал Халка, старающегося контролировать свою ярость. А теперь ты как поплывший Скала, озвучивающий мультики для любимой дочери. Осталось увидеть тебя в пачке балерины, танцующим на школьном утреннике.
— Завидуй молча! — парировал друг, не обижаясь на мои шутки. — Родится у тебя дочь, попросит тебя своим жалостливым «ну папулечка», — и не на такое согласишься!
— Так, может, я из-за зависти и женюсь? Тоже хочу смотреть мультики с диснеевскими принцессами и петь веселые песенки. Мечтаю о таком милом, спокойном счастье со своей… — Я задумался, как бы я назвал Яну. Попытался сравнить хоть с одним животным, но ничего путного в голову не пришло. Поэтому просто добавил: — Яной.
Только я произнес имя девушки, как к нам без стука зашла моя будущая жена. Высокая красивая блондинка с длинными прямыми волосами, покрывающими спину. Одетая в черные облегающие джинсы и короткий топ под пальто. Модница прошла ко мне ровной походкой, отстукивая по полу высоченными каблуками. А я задумался: наряд очень соблазнительный, но явно не для беременной девушки. Пускай живота еще не заметно, но не мешало бы уже поберечь здоровье в таком положении. Глядя на нее, я подумывал, как выскажу ей это позже, когда останемся с ней наедине.
