Девушки уже были не в силах сдерживать эмоции, и натурально все, в том числе и их предводитель, захлопали ресницами. Я честно говоря не знал, как они сами смотрели на свои принципы и как их формулировали, возможно была даже вероятность, что я донес эти принципы четче, чем было записано в их учебниках — последние уже давно побежала искать Афка. Меня бы даже не удивил такой исход событий, все Гуру любят сильно завуалировать слова, а вот книги, что расшифровывают это все, пишу один только я.
Поэтому один я мог их переубедить.
— Вижу, ты и правда хорошо о нас знаешь, — глава отряда свела в этот момент руки. — Только с чего ты решил, что мы не переживем эту войну? Прошло сто лет, думаешь за это время нас не могли захватить?
— В этом ваша проблема — вера в неизменное будущее и принятие судьбы. За сто лет война между прочем набирала обороты, и не далек тот день, когда наступит горячая стадия, — девушки напряглись, не имея возможности опровергнуть или доказать эти слова, ведь живут в изоляции! — Гуру Шокен рос в одно время с Лагхимой, и был не таким популярным, он проповедовал идею, что нельзя быть обремененным моралью или убеждениями общества. Стоит сказать, он был не самым добрым человеком, и Киоши прямо отвергала его принципы, потому что они были прямо таки агрессивным — согласен с ней, но все же есть нечто, что стоило бы вычленить из его трудов и серьезно обдумать. Нужно держать судьбу в своих руках, и понять, что блюсти убеждения общества, основанного на моральных ограничениях, в принципе то бессмысленно. Я соблюдаю нечто среднее, между взглядами Лагхимы и Шокена — отказываюсь от рамок общества, из-за чего воспринимаю мир, как единое целое, и защищаю этот самый мир.
Это был именно тот взгляд, которого придерживался Лотос, но который они не могли полностью сформулировать. Был целый перечень подробностей, касающийся всей этой темы, но я пересказал лишь небольшой отрывок из готовящейся книги. А умные девушки, к моему счастью, принялись обдумывать эту мысль, смакуя каждое сказанное слово, из-за чего в помещении встала тишина. Они стали похожи на молодых учениц, интересующихся философскими течениями, и готовых обдумать новый путь.
Забавно, но учения Лагхимы были настолько популярны в сравнении с Шокеном, что именно после его смерти образовалось четыре народа, лидеры которых все до одного должно быть знали его учения. Когда кто-то говорил, что Гуру простые духовные наставники, стоило посмотреть на историю, и понять, что один человек настолько изменил взгляды мира, что сформировались целые народы, он стал предпосылкой ко всем известным на данный момент событиям. Ну а еще забавней, что Лагхима так проповедовал свой стоицизм, что научился летать благодаря своей магии воздуха — вот насколько он соединился с миром.
— Война и правда подбирается к нам? — наконец подала голос глава местного отряда, крепко сжав веера.
— Учитывая мою удачу, не удивлюсь, если скоро оно постучится к деревенским воротам, и вам придется отбиваться от целого флота совместно с вашим Унаги. Если вы хотя бы сколечко понимаете, что это значит… предлагаю объединить силы против общей проблемы, — я говорил легко, но с надеждой. Все же в каноной истории они именно на это и пошли, пускай обозначили это обычной помощью Аватару. Я, как человек, мог добиться уважения и лидерства разве что таким глубоким пониманием темы.
— … Нам нужно тщательно это изучить и понять на что мы можем расчитывать. А пока… добро пожаловать в нашу обитель, философ и маг земли Дагот. Меня зовут Суюки, приятно познакомиться, — наконец убрав веера за пояс, подошла ближе и не постеснялась крепко пожать руку. Пускай только из-за этого наши отношения еще не стали дружескими, но зато обрелась связь. Мне позволили обжиться прямо внутри их поселения, где занявшись рассказами о мировых проблемах, а так же донесением до них принципов Лотоса, начал побивать клинья доверия.
Все ради одного. Выучить уже наконец их злосчастный стиль.
Глава 8
Электронить
— Аф-аф-аф. Фырк, фырк.
Тихо крадясь по коридорам своего ночного додзё, куда воинами Киоши был подселен их странный, новый спутник, занимающийся удивительными, но в то же время странными задачами по воспитанию духовных ценностей, донесением информации о ситуации в мире, и весьма подробным рассказыванием о небезопасности нахождения на одном маленьком клочке суши, находящимся максимально близко к патрулям народа огня. Суюки все это время с подозрением относилась к новичку — ну видели они пару железных кораблей с большими балистами на борту, их всех уничтожал Унаги; ну высаживались некоторые солдаты на берега острова, они все в итоге шли на корм к Унаги, действительно ли стоило из-за этого впрягаться?.. Но Суюки понимала, что именно такой образ мыслей их гостю и не нравился. А забивать на его мнение, выкидывать все к тому же Унаги, не позволяла мудрость человека, ценящаяся на острове сильнее, чем где-либо еще: каждый раз, когда он заговаривал о Киоши или даже других Аватарах, то собирал ряды слушательниц, и погружал их в сказку хорошо составленных историй; когда кому было не по себе, он подходил с советом и не требуя ничего взамен, облегчал их эмоциональную ношу; главное он не сосредотачивался вокруг одних духовных практик, как отпетые Гуру, считающиеся воинами Киоши несколько слабыми — Дагот болтал лишь по перерывам, пока остальное время вкалывал не слабее, если уже не сильнее ее подруг.
Суюки хотелось узнать, как в одном человеке может сочетаться столько качеств. Вроде и философ, но идущий в противовес Самому популярному течению, которому придерживались буквально все Аватары. Вроде маг, но тратящий на развитие тела не меньше времени, при этом магия то у него тоже на превосходном уровне — как-то удалось понаблюдать за странными метаниями песочных сфер, так те неслись так быстро, что стирали кору с деревьев, и пробивали сам ствол насквозь. А еще знания истории и неплохие тактические умение, в которых Дагот всегда переплевывал ее — Суюки буквально была не способна выстоять ни в одной полемике, при каждом решении военного вопроса, ее доводы разбивались о скалы, и утопали на дно, где ее мнение мог сожрать и высрать Унаги. Поэтому она решилась на отчаяний шаг — пускай и сбрасывала с себя ответственность тем фактом, что гость находился на закрытой зоне, а значит не мог быть предоставлен самому себе, да и он же парень, чего ему стесняться, — Суюки остановилась у деревянной перегородки, за которой находилась комната гостя, и проделав тоненькую дырочку маленькой иглой, начала подглядывать.
Увиденное… могло только присниться. Дагот свисал с потолка, качая собственный пресс, и при этом набирал воду из находящейся на полу вазы, доносил ее в маленькой плойке до такой же вазы, только уже под потолком, и выливал все туда — не проливая ни капли. Упражнения напоминали ей практики монахов с высоких гор — Киоши оставляла определенные знания, оставшиеся еще со своего обучения, поэтому знала, что такие задачи были утомительными, тяжелыми и максимально бьющими по духу, переливая воду, ты учился соблюдению абсолютной концентрации — сбившись хоть на йоту, и пролив, должен будешь начать все с нуля. Ты отрекался от всего мира, всех проблем и переживаний, концентрируясь только на силе своего духа. Суюки пробежалась глазами по голому торсу парня, увидела, как по шрамам скатывались капельки пота, и незаметно подвигала носиком — такое не могло сбить ее самоконтроля… так она думала ровно секунду, пока не увидела сидящую за столом лисицу, вглядывающуюся в какую-то карту местности.
Обычный, на первый взгляд, питомец, что изредка появлялся рядом с Даготом и укутывался на его шее в шарфик, двигал лапкой по карте, активно жестикулируя и экспрессивно издавая всевозможные звуки. Суюки надавилась телом на стенку, чтобы попытаться разглядеть, что же там делает лиса, и ровно в этот момент…стена провалилась вовнутрь, подобно тому, как в неожиданный и самый неудачный момент открывается дверь. Только это была стена! Относительно крепкая и уж точно способная выдержать ее вес!
