свет маленькой настольной лампы. Переживательная госпожа Гренек в цветастой банной шапочке ходила от окна к окну, словно боялась, что их застукают за этой маленькой аферой. Четыре часа работы с сушёным порошком морских водорослей и будто свежеокрашенные пасхальные яйца, готовая дюжина отборных омаров высыхала на белых хлопчатобумажных салфетках.
– Как только лишняя краска стечёт, покроем их сверху оливковым маслом для закрепления результата и блеска, после отправим в холодильник. – довольно сказал Марио, утирая окрашенные ладони.
Шеф Пикард избавляясь от следов краски в кухонной зоне отрицательно кивал головой, то и дело отчитывая Моретти:
– Это добром не закончится, Марио, попомнишь мои слова! Кира как в воду глядела, когда пророчила нам позор на весь мир. Эрнано вылетит в трубу а Вандер уничтожит нас своими статьями в газете «Престиж гастрономии», владельцем которой является. О собственной карьере тогда можно будет забыть навсегда, останется только устраиваться поварами на завод по производству корма для кошек и собак, и то, только после смены фамилий!
– Угомонись, Пополь, дороги назад уже нет. В конце концов, кто не рискует, тот не выигрывает! Я знаю, как заставить тебя изменить своё мнение: просто представь ехидную мерзкую рожу Вандера, и фотографирующих наши кислые мины журналистов.
– Марио, а если краска растечётся прямо на витрине холодильника?!
– Пополь, мы придадим льду лёгкий голубоватый оттенок, так сказать, для красоты. И всё будет выглядеть вполне натурально. Сейчас ещё подбавлю температуру на реле…
– Смотри, не переморозь нежное омаровое мясо.
– Чего ты беспокоишься, Пополь? Завтра его уже здесь не будет!
Когда молодой месяц высоко поднялся над неспящей мединой Касабланки, «Рабат-Халифа» вздохнул с облегчением. Все скатерти были достираны, хрусталь отмыт до алмазного блеска, каждый столовый прибор разложен на своё место, как и голубые омары, мирно почивавшие на гранёных кубиках льда. Со спокойной душой шеф Марио и шеф Пополь закрыли ресторан и отправились в свой отель восстанавливать силы к торжественному открытию.
В три часа ночи по марокканскому времени…
Громкий стук в дверь прервал безмятежный сон шефа Пикарда и поднял его с постели. Недовольно ворча, он поволочился к порогу, на ходу одевая мягенькие бабуши, купленные в Фессе по дороге назад.
– Кто там грохочет?! Вы смотрели на часы?! Не отель, а придорожная забегаловка!
Приоткрыв скрипучую дверь, Пополь Пикард прищурил глаза от резкого света коридорных ламп, потому не сразу рассмотрел своих посетителей.
– Гос-с-сподин Пауль Пьекард?!
– Пикард! Пополь Пикард! Чёрт побери, кто вы такой и что вам от меня нужно в такой час?!
– Пол-л-лковник Людовик-к Грасьё-ё-ёз, начальник-к полиции Кас-с-сабланки! Вы обязуетесь пр-р-ройти со мной, господин Пьекард.
Теперь шеф Пикард окончательно открыл глаза: перед ним стоял марокканец с длинными завитыми усами, в брюках наездника и с каучуковой плёткой от назойливых москитов в руках. Его режущий по ушам акцент и периодическое заикание буквально ввели в ступор шефа Пикарда. Тем более, что рядом с полковником стояли ещё двое полицейских, но одетые в более скромные военные мундиры.
Собравшись наспех, шеф Пополь даже забыл переобуться, так и выйдя на улицу в своих ярко-жёлтых бабушах. В полицейской машине уже ждали заинтригованный, но спокойный Марио и содрогающаяся от оглушительной сирены Завия Гренек.
Вопреки ожиданиям шефа Пикарда, полиция припарковалась не у ворот участка, а прямо под кованным забором ресторана. Чувствуя пронзительный взгляд полковника Грасьёза на своём затылке, Пополь не стал рисковать и воздержался от разговоров с коллегами, просто молча следуя в зал ресторана. В конце зала, за самым последним столиком обливалась слезами мисс Кира Боулз, пока один из полицейских подсовывал ей какие-то бумаги для подписи.
– И-и-и так, – размашисто начал допрос полковник Грасьёз, расхаживая по ресторану как гусар. – Пока ваш администр-р-р-ратор Каролина Бёльс даёт показания моему сотр-р-р-руднику, я хочу услышать вашу версию пр-р-роизошедшего. Начнём с вас, господин Маринетти.
Хоть полковник и обращался к Марио, он всё равно не отрывал зоркого взгляда от Пополя, что не могло не вызвать напряжённости последнего.
– А что, собственно говоря, случилось? – с присущим ему спокойствием спросил шеф Моретти.
– А вы разве не в-видите? Раис! Включ-ч-чи свет в средней ч-части зала! – громогласно приказал своему помощнику полковник Грасьёз. – Вот! Теперь в-видите? Любуйтесь!
Строгий тон полковника прервался резким взмахом его мухобойки в сторону места преступления – злосчастного холодильника с голубым льдом…
– Ничего не зам-метили? В ваш-шем кафе огр-р-р-рабление!
– Опять?! – невольно вырвалось у шефа Пикарда.
Полковник Грасьёз жестом приказал потушить свет, и медленным выразительным шагом направился в сторону Пикарда. Остановившись лицом к лицу, он, похлопывая по своей ладони плёткой, твёрдо, но тихо сказал:
– Опять? П-почему опят-ть?
Шеф Пикард плотно сжал губы, осознав свою ошибку. Стараясь уйти от ответа, он пытался отвести взгляд в сторону, но это было не так легко сделать. Куда бы он не смотрел, со всех углов на него глазели враждебные пары глаз.
– Простите, он хотел сказать, не осталось даже пять! В смысле, хотя бы пяти штук. Какая жалость, а мы только вечером… Вечером о них вспоминали. Уважаемый сеньор полковник, мы не имеем никакого понятия, как и кто сотворил такую дерзость. Ресторан был закрыт целые сутки, а наша команда получила выходной накануне от мисс Боулз. К слову сказать, мы провели его в поисках шафрана и зелёного аниса. Втроём, разумеется. – шеф Моретти смог спасти непростое положение, и полковник Грасьёз ослабил свой нажим.
– Хорошо! В таком случ-чае я перехожу к глав-в-вным уликам. На месте пр-р-р-реступления мои луч-ш-шие сотрудники обнаруж-ж-жили две вещи: оч-чень нетипич-чного ц-цвета л-лёд и оч-ч-чень нетипич-чный г-головной убор. У в-вас есть на этот с-с-счёт какие-л-либо со-о-ображения?
Ошеломлённая Завия закрыла рукой лицо:
– О Боже! Шеф Моретти, я забыла забрать свою шапочку прошлым вечером!
– Прекращай панику, Завия! Ты могла забыть её и раньше!
Но ничто не могло остаться вне поля зрения полковника Грасьёза:
– Отс-с-с-ставить! О чём в-вы пер-р-р-решёптываетесь?!
– Простите, генерал, то есть, полковник… Это моя вещь, моя шапочка для принятия ванны. Я оставила её в первый день знакомства с рестораном. Мисс Боулз была так любезна, что разрешила носить её на кухне вместо грузного поварского колпака. Понимаете, это так удобно…
Полковник направил свой напряжённый строгий взгляд на госпожу Гренек, которая смущённо опустила глаза. Окинув её с ног до головы, Грасьёз неожиданно растворился в обаятельной улыбке, подправив кончиком пальца свой щедро смазанный бриллиантином ус.
– Раис, ук-кажи в рап-порте, что «ша-поч-ка для принятия ван-ны» принадлежит госпоже Азалии Греньяк. – доброжелательно и почти не заикаясь командовал полковник.
Возможно, полковник Грасьёз ещё бы ни один час любовался госпожой Гренек, если бы ни его помощник,
