достал из кармана телефон, набрал номер, произнес пароль «Привет, это я!» и стал слушать.
Монах почесывая бороду, наблюдал, как вытягивается лицо журналиста.
– Ага, спасибо, – сказал Добродеев упавшим голосом. – Подкинь как всегда, лады? Буду должен. – Он отложил телефон и уставился на Монаха.
– Ну?
– Сегодня утром нашли еще одну жертву… В леске около центрального пляжа. Все то же, узел Троицы на правой щеке и остриженные волосы. Личность не установлена… пока.
– Конечно, не установлена. Потому что Бражник не заявлял об исчезновении жены. Фотки?
– Сказал, скинет.
– С тебя ужин с коньяком, Лео.
– Может, это не Маргарита, еще ничего не известно, – сказал Добродеев, но уверенности в его голосе не было вовсе.
Фотографии пришли, примерно через час. Это была Маргарита. С узлом Троицы на щеке, с грубо остриженными темными волосами, в том самом красном платье, в котором они запомнили ее на рауте в «Английском клубе». С золотыми сережками в ушах…
– Не понимаю, – пробормотал ошеломленный Добродеев. – Она исчезла четырнадцатого, сегодня семнадцатое, два дня с половиной, почти три, она не могла там все время… ее бы нашли! Где же она была? А как же выкуп?
Монах пожал плечами и промолчал…
Глава 6
План действий
На каждое действие есть равная ему противодействующая критика.
Постулат Харриссона
– А теперь, Лео, звони майору и скажи, что нам известно имя жертвы и мы готовы его озвучить! – скомандовал Монах. – Не даром, разумеется, – добавил он.
– Лады! Я выловлю его, звякну, и ты бегом к Пушкину. Не опаздывай, у нас будет четыре с половиной минуты.
– Э нет, Лео, так не пойдет, – ухмыльнулся Монах. – Ты упускаешь одну важную деталь – диктуем мы! Так что четыре минуты или десять, решает не он, понял? Через два часа у Митрича в «Тутси». То есть… – он посмотрел на часы, – в пять. Точка.
– Ты думаешь?
– Уверен. Не рохай, Лео. Правда на нашей стороне. Гнем свою линию и берем быка за рога. Противник должен нас уважать. Это я тебе как…
– Знаю, знаю, – перебил Добродеев. – Как скромный бродячий волхв с детективными способностями.
– Увы, уже не бродячий, – сказал Монах. – Перебродивший. Звони!
Добродеев потыкал пальцем в айфон; друг гипнотизировал его взглядом.
– Привет, майор! – бодро сказал журналист, и Монах одобрительно кивнул и показал большой палец: так держать! Потверже! – Есть разговор… у нас, мы тут с Олегом, подсобралась кое-какая информация по второй женщине… Откуда знаю? У нас свои источники. У памятника? – Добродеев посмотрел на Монаха, тот замахал руками и показал кулак. – Не получится, майор. Разговор долгий. Ждем тебя у Митрича через два часа, то есть… э-э-э… в пять. До встречи!
Не дожидаясь ответа, он отключился. С минуту они молча смотрели друг на друга.
– А если не придет? – спросил Добродеев. – Два убийства на руках… Он там днюет и ночует!
– Придет, – твердо сказал Монах. – Прибежит как миленький. Хочешь пари?
– Не хочу!
Если бы они заключили пари, Добродеев снова проиграл бы. Майор Мельник пришел в пять ноль-ноль. Недовольный, мрачный, он прошагал по залу к их столику, кивнул, сел и взглянул вопросительно.
– Как жизнь, майор? – сказал Монах, приветливо улыбаясь. – Леша боялся, что ты не придешь: два убийства не шутка, говорит, ты даже ночуешь на работе.
– Какая у вас информация? – с ходу перешел к делу Мельник, которому было не до лирики.
– Имя второй жертвы, – сказал Добродеев.
– Даже не буду спрашивать откуда, – сказал майор. – Ну?
– А что по первой? – спросил Монах. – Личность установлена?
– Установлена. Приезжая, из Березового…
– Райцентр на севере области, знаю, – перебил Добродеев. – Четыре часа машиной.
– Билетик на автобус нашли? – ухмыльнулся Монах. – Что сообщают из Березового? Как ее звали?
Добродеев только головой покачал: ну, не нахал?
Майор сверкнул взглядом, но сдержался и сказал после паузы:
– Янина Матвеевна Сокор, тридцать три года, одинокая, работала в центральном универсаме, познакомилась в чате с мужчиной из нашего города, он пригласил, она выехала из Березового четырнадцатого февраля двухчасовым рейсом, прибыла сюда в семнадцать пятьдесят, куда направилась с вокзала, неизвестно. Это все. Ну?
– Маргарита Бражник, супруга Виктора Бражника, предпринимателя. Исчезла четырнадцатого февраля с ужина по случаю Дня святого Валентина в «Английском клубе», – сказал Монах, вспомнив сцену из старого фильма, где на мосту обменивают ихнего шпиона на нашего разведчика.
– Там были все городские сливки, я достал пригласительные, – похвастал Добродеев.
– Красиво жить не запретишь, – неодобрительно заметил майор Мельник. – Что дальше?
– Бражник поднял шум, его быстренько увели и скандал замяли, – сказал Монах. – Мы думали, что она вернулась, он просто приревновал – выпил лишнего. И никакого заявления в полицию, разумеется. На другой день, пятнадцатого, нашли первую жертву, в городе пошли слухи про сатанинский культ… из-за знака на лице и остриженных волос. – Майор шевельнулся, но от вопроса удержался. – Леша добился у Бражника интервью, так как по городу говорят, что он собирается ставить автомобильный завод, чуть ли не «Мерседес». Оказалось, враки. Леша, скажи!
– Он покупает землю для корейцев. Выглядел плохо, отвечал через силу…
– Непонятно, какого хрена он согласился на встречу, – заметил Монах.
– Некоторые вопросы приходилось задавать по два раза, – вспомнил Добродеев. – А потом ему позвонили, он схватил телефон… прямо подпрыгнул! Слушал молча, а меня тут же выставила его секретарша… Вытолкала! Жуткая особа! Мечта любой супруги, может, она сама ее и выбирала. Не иначе, потребовали выкуп… так мы с Олегом решили. А потом совершенно случайно узнали, что ее нашли сегодня в леске за пляжем. На щеке знак, волосы острижены – все как в первом случае.
– Обе жертвы примерно одного возраста, одной стати, темноволосые, – сказал Монах. – Между прочим, мы вчера смотались к Саломее Филипповне… Помнишь, в прошлом году собака разорвала убийцу и спасла ей жизнь?[4] Умнейшая женщина и ясновидящая… Ты, правда, в эти вещи не веришь. Ее внук Никитка президент эзотерического клуба «Руна», мы хотели спросить насчет знака. Это так называемый узел Троицы…
– Знаю, – перебил майор. – Ну и?.. Секта?
Монах молчал, загадочно глядя на майора. За столом повисла пауза.
– Трудно сказать, – сказал наконец Монах. – Внука не было дома, а она не знает. Между прочим, волосы остригали перед казнью ведьмам или женщинам легкого поведения, а еще с них снимали украшения. Лет двести назад. Узел Троицы… когда-то считалось, имеет магические свойства – оберег, процветание, благополучие и тому подобное. Таких знаков сотни, сейчас их едва помнят. Ему несколько тысяч лет, сотни модификаций. Зачем убийца использовал именно этот знак? – Монах пожал плечами. – Связано ли это с религией? Даже обсуждать
