Читаем без скачивания Черный ворон, я не твой - Владимир Колычев

– А если плохим словом назовут? – хищно сощурился Станислав.

– Назовут Помойкой – будешь Помойкой!

– Считай, что уже назвали… Ты – Помойка!

– Что?! – взвился Щербатый.

– Отныне тебя зовут Помойка! – поднимаясь из-за стола во весь свой рост, выстрелил Станислав.

– За базар ответишь!

Щербатый дергался, как плохо отрегулированный двигатель на холостых оборотах. Шумел, но с места стронуться не мог – страх перед противником напрочь заблокировал коробку передач, и он не мог включить ни первую, ни вторую скорость.

– Отвечу, – кивнул Станислав.

И со зловещей ухмылкой подошел к Щербатому. Он не стал его бить, он всего лишь крепко двумя руками взял его за голову и потащил к шконке у сортира. Продолжая держать его за голову, оторвал от земли и тут же отпустил, глядя, как он падает на пятую точку опоры.

– Теперь это твое место, Помойка! Вопросы?

Вопросы у Щербатого были, но озвучить он их был не в состоянии. Боль и страх довлели над сознанием, превращая тело в кучку беспомощной плоти.

– Зачем ты так с ним? – испуганно и с осуждением покачал головой Арканыч. – Не по-людски это!

– А как по-людски?

– Поговорить надо…

– Говори, – кивнул Станислав и злобно глянул в сторону его подпевалы. – С ним и говори!.. Ваши места рядом, так что говорить можешь с ним, сколько хочешь, столько и говори!

– Ты что вытворяешь?! – взвился было Арканыч.

Но Казимиров дал укорот и ему. Схватил его за ухо и, как нашкодившего школьника, потянул к Щербатому, толкнул, подставляя ногу – споткнувшись, поверженный смотрящий упал точно на Помойку. Не прошло и минуты, как на них полетели матрацы со всем их бельем и вещами.

– Воду для чайка из унитаза брать будете, – ухмыльнулся Станислав.

Свои вещи он перенес на освободившееся место Арканыча. Теперь он стал в этой камере смотрящим. А кому не нравится – пусть подходит и говорит.

Но подошел к нему только один человек. И то – совсем по-другому вопросу. Это был Кологривцев, мелкий, но по своему важный чиновник из городской администрации. В свое время Станислав давал ему взятку, чтобы он ускорил процесс прохождения документов по бюрократическому кругу. Он тогда строил свой бизнес-центр, и, надо сказать, Кологривцев ему в этом здорово помог. Деньги взял, но отработал их сполна.

– Станислав Севастьянович! Рад вас видеть! – заискивающе улыбнулся бывший чиновник.

– А я тебя не очень, – барственно ухмыльнулся Казимиров. – Но все равно здорово!

Он пожал ему руку, но к себе на шконку подсесть не пригласил. Пусть постоит… Ему нравилось ощущать себя паханом пусть не большой, но камеры. Не зря же он похож на знаменитого сицилийского мафиози Тано Каридди. Не зря же у него есть сплоченная семья, которой позавидовал бы сам дон Корлеоне. Он не чувствовал себя выскочкой-самозванцем, потому что он всего лишь восстановил свой статус авторитета, которым обладал на свободе. А Кологривцев и на воле был «шестеркой», таковым он останется и здесь. Станислав нисколько не сомневался в том, что сможет помыкать не только им, но и всеми другими обитателями камеры. Впрочем, злоупотреблять он не станет…

Глава 5

Римма появилась, когда клуб уже вовсю крутил свою программу. Андрей заплатил за вход, провел ее в зал, заполненный больше чем наполовину. Народ уже толпится и долбится в кислотных испарениях клубной музыки, лучшие столики возле эстрады с шестом уже заняты – после полуночи здесь могли появиться исполнительницы эротического танца, чтобы повысить градус всеобщего куража. Андрей не считал себя пуританином и к стриптизу относился с тем же чувством, с каким в позапрошлом веке люди воспринимали балет, где танцевали красивые и неприлично обнаженные, по меркам тех лет, красавицы – вроде искусство, но в то же время пища для страстных побуждений. Но сегодня его совсем не интересовало, будет стриптиз или нет. Рядом с Риммой он совершенно игнорировал других женщин. И было бы неплохо, если бы одна из них проигнорировала его самого. Об этом он подумал, когда увидел в толпе танцующих свою бывшую девушку.

Он бывал с Альбиной в «Ночном Раю». Два месяца он дружил с ней, пока отношения не сошли на нет. Иногда ему казалось, что это произошло само по себе, но чаще он склонялся к тому, что Альбина сама охладела к нему. Да и он совсем не расстроился, когда недавно увидел ее с другим парнем. Пустая она какая-то, да и ненадежная.

Альбина и сегодня была в ночном клубе. Смазливая грациозная блондинка, она спокойно извивалась в заданных темпах ритмичной музыки. Андрей случайно скользнул по ней взглядом, она заметила его, призывно улыбнулась.

Она должна была быть здесь со своим парнем, и то, что его рядом с ней не было, Андрея не удивило. Сидит, наверное, за каким-нибудь столиком да пускает дым в потолок. И пусть сидит. И Альбина пусть танцует. Ему все равно…

Но Альбина разрушила его чаяния. Выскочила из круга, настигла его, мягким движением тронула его за плечо.

– Хай! – певуче, на знакомом эротическом придыхании поздоровалась она.

И как ни в чем не бывало чмокнула его в щеку.

Выглядела она эффектно. Обтягивающий серебристый топик с открытыми плечами, облегающие короткие до неприличия шортики. На лбу белая ленточка, чтобы роскошные волосы не спадали на глаза.

– Извини, я не один, – показывая на Римму, покачал головой Андрей.

– А кто это? – перекрикивая шум, неприязненно спросила она.

Римма ответила ей тем же – глянула на нее вызывающе-презрительным взглядом. Держалась она при этом с достоинством и внешне спокойно, но Андрей уловил внутреннее волнение.

– Альбина, ты бы шла, а то сейчас твой бой объявится…

Всем своим видом он показывал, что нет у него никакого желания общаться с ней, но Альбину как заклинило.

– Ты про Жору? Нет его! Я свободна. И ты можешь проводить меня домой!

Андрей приложил губы к ее уху, шепнул несколько слов, и только после этого, гневно фыркнув, Альбина вернулась в свой круг.

Появившийся официант показал Андрею на свободный столик, он провел за него Римму, отодвинул кресло, помогая ей сесть.

Римма была все в том же привычном наряде – футболка и джинсы, выглядела не так вульгарно, как Альбина, но на порядок более сексуально. Андрей не сводил с нее глаз.

– Кто это? – кивнув головой на танцпол, с видимой небрежностью спросила она.

– Подружка. Бывшая.

– Может, настоящая?

– Настоящей у меня можешь быть только ты.

– Это что, признание? – польщенно и с некоторым стеснением улыбнулась она.

– Нет. Признание в такой обстановке не делается. Слишком здесь шумно для признаний…

Хоть и не сильно приходилось напрягать голосовые связки, но все же нужно было перекрикивать музыку. Да и слух напрягать надо было, чтобы слышать Римму.

– Может, пойдем туда, где тише? – в раздумье и без особого желания подниматься из-за столика спросила она.

– Ты же сама сюда хотела.

– И сейчас хочу. Побудем здесь и пойдем…

Она сама сделала заказ – фруктовый салат, рыбную нарезку и фирменный коктейль с мартини и ромом. Денег у Андрея хватало, поэтому он был спокоен.

– Что там с моим дядей? – спросила она.

Он не хотел заводить разговор на эту тему. Не очень приятно было осознавать, что Римма оказалась в компании с ним из родственного долга. Но ведь этот долг мог быть всего лишь поводом с ее стороны, чтобы провести с ним этот вечер, а может, и ночь.

– В хорошую камеру перевели. Посылку твою отдал…

– Спасибо тебе.

– Нормально все будет… Ну, относительно.

– Что значит, относительно?

– Твой дядя убил человека, его будут судить, он получит срок. Здесь я ему ничем не смогу помочь.

– Не убивал он никого.

– Как не убивал, если сознался?

– А-а… Если сознался, значит, убивал… – принужденно согласилась Римма.

– А может, не убивал? – пристально посмотрел на нее Андрей.

Она съежилась под его взглядом, изумленно посмотрела на него.

– Ты что, допрашивать меня собираешься?

Андрей понял, что переборщил.

– Извини, это условный рефлекс. Ты сказала, я среагировал…

– А если я петь начну?

– У меня на это рефлекса нет. Но если начнешь, может, станцую.

– Так в чем же дело?

Они выпили по коктейлю, заказали еще пару и отправились на танцпол.

Танцевать Римма умела – зажигательная энергия, чувство такта, пластика движений. Андрей не мог похвастаться успехами на этом поприще, но был не хуже многих, и этого вполне хватало, чтобы чувствовать себя комфортно в толпе танцующих.

Дискомфорт возник с появлением Альбины. То ли она распалилась в танце, то ли разгорячила доза спиртного или даже более крепкого стимулятора, может, и то и другое, но умом она тронулась. Вплотную подошла к Андрею, одной рукой обняла его за шею, в танце, извиваясь, отстранилась назад, крутнулась вокруг него – как будто он был шестом, а она стриптизершей. Прильнула к нему близко-близко, извивающейся змейкой просела в коленях, коснувшись лбом пряжки на его ремне. Только тогда Андрей взял ее под руки, оторвал от себя, поставил на ноги. Легонько тряхнул: