Эту мечту о знаниях, которые нам предстоит обрести, как нельзя лучше питает теория Хэпгуда—Хэнкока. Скованная во льдах ждет своего часа вся мудрость земная – исток великих цивилизаций.
Возле станции «Восток» впору вбить колышек с табличкой «Хранить вечно» – если не наследие древних «антарктов», то хотя бы мечту о нем!
Пирамиды методом проб и ошибок
В оазисе Эль-Файюм в Мейдуме фараон Снофру (2570—2545 до н.э.) решил воздвигнуть пирамиду высотой 92 м, стены которой были необычайно круты (их угол подъема достигал 52°). Своим видом этот монумент должен был напоминать пирамиду одного из его предшественников, Джосера. Незадолго до завершения работ, очевидно, случилась катастрофа. Наружная, каменная облицовка пирамиды, так гласит одна из теорий, поползла вниз и увлекла за собой многие блоки. У подножия пирамиды застыла гора щебня и глыб. Промах древних строителей увековечен в образе монументального «обрубка» высотой 70 м.
Судя по всему, Снофру тут же распорядился строить новую пирамиду – на этот раз в Дахшуре, в нескольких километрах южнее Мейдума. Стены стали еще круче: 54°. Предполагаемая высота: 128 м. Однако по мере того как стены росли, фараон все сильнее тревожился. Память о катастрофе в Мейдуме не оставляла его. Наконец, когда пирамида была выстроена уже наполовину, сомнения пересилили его гордую душу. Он велел изменить угол наклона стен, сделать их более пологими, приземленными. Теперь они поднимались под углом 43°. Таким образом появилась так называемая Ломаная пирамида в Дахшуре.
Казалось, теперь он мог бы успокоиться? Нет, Снофру хотелось – по прошествии жизни – возлечь в нормальную, как у всех, пирамиду, чьи священные формы не искажены в спешке. Тогда он велел соорудить Красную пирамиду там же, в Дахшуре, немного севернее Ломаной. На этот раз угол наклона ее стен с самого начала был равен 43°.
Возможно, события разворачивались и не по такому сценарию, но, как бы то ни было, факты налицо: просчеты в строительстве этих пирамид не скроешь. Итак, древние строители ошибались, а ошибаться присуще человеку, а не идеальному внеземному разуму или заезжим знатокам зодчества из Антарктиды. Они бы возвели пирамиду с первой попытки.
Во времена Шекспира об Антарктиде знал любой гуманист
Американский историк Раймонд Рамсей на страницах книги «Открытия, которых никогда не было» подробно исследовал одну из «неразрешимых» загадок географии: на многих старинных картах (не только на карте Пири Рейса) изображена, пусть чаще всего и неправильно... Антарктида. Откуда картографы эпохи Возрождения могли знать о ней? Поневоле поверишь в инопланетян, облетавших с инспекцией Землю, или в посланцев «антарктической культуры», что завезли карты своей родины в Египет...
Однако такая вера рассеивается при свете фактов. Еще античные географы были убеждены, что «известный им мир составляет не больше четверти поверхности земного шара» (Р. Рамсей). Прилагая к географии простые физические законы, греки верили, что Европу, Азию и Африку удерживает в равновесии обширная Южная Земля (в нашем представлении – Антарктида).
На карте мира, приписываемой Птолемею, Африка – всего лишь огромный полуостров Южной Земли, а Индийский океан – такое же внутреннее море, как и Средиземное: с юга его ограничивает Terra Australis Incognita.
В пору Великих географических открытий многие экспедиции плыли навстречу «ведомому». Путешествие строго на юг неминуемо привело бы их к Южной Земле. Когда Магеллан открыл Огненную Землю, университетские географы посчитали ее полуостровом Южной Земли (и мнение это удерживалось целое столетие).
По мере того как «белые пятна» исчезали с карты планеты, очертания Южной Земли становились все определеннее. На одной из карт в начале ХVI в. Южная Земля – полоса близ Южного полюса. В 1531 г. французский математик Оронс Фин заполняет пустоту в нижней части карты довольно точным по очертанию, хотя и очень обширным изображением Южной Земли, украсив его горными вершинами и удобными бухтами. На карте Герарда Меркатора 1569 г. Южная Земля еще больше разрастается и почти граничит с островом Ява.
Мнимая «Антарктида» остается на карте Земли вплоть до ХVII в. Лишь тогда географы начали наносить на карту одни только известные им земли. Недоступные части мира стали зиять на картах «белыми пятнами».
Хирургия в древности
Оказывается, уже в каменном веке первобытные люди выполняли довольно сложные хирургические операции. Уникальные находки, сделанные в XX в., доказали, что неандертальцы неплохо разбирались в медицине. Первобытных людей долгое время считали примитивными и жестокими. Постоянная борьба за выживание, лишения и голод не располагали к сантиментам. Выживал лишь сильнейший.
Поэтому трудно даже представить, что в каменном веке люди умели оказывать друг другу медицинскую помощь. И, что самое удивительное, делали хирургические операции. Средняя продолжительность жизни в первобытном обществе не превышала 25 лет, так что на заре человечества вряд ли был золотой век с отсутствием болезней. Как только зародилась наука, изучающая изменения в костных останках первобытных людей в результате болезней, сразу стало ясно, что наши далекие предки отнюдь не были здоровяками, еще не испорченными цивилизацией, как мы думали ранее.
Настоящей сенсацией стали открытия, сделанные в пещере Шанидар (Северный Ирак) в 1953—1960 гг. Археологическая экспедиция под руководством Р. Солецки обнаружила 9 мужских скелетов неандертальцев, живших 60—30 тысяч лет до н.э. Особенно поразил ученых скелет одного 40летнего мужчины. У него была повреждена левая глазница (скорее всего, он не видел левым глазом), плюс сросшийся перелом левой стопы, изуродованная страшнейшим артритом нога и сильно стершиеся зубы. Поразительно, но у него к тому же практически отсутствовала правая рука!
Останки неандертальца из Шанидара
Но этот калека потерял руку задолго до своей смерти. Получается, первобытный инвалид, обреченный на смерть, умудрился, исходя из средней продолжительности жизни того сурового времени, дожить до глубокой старости. Значит, о нем заботились его соплеменники!
Изучив скелет, ученые пришли к выводу, что правая рука бедняги, очевидно раздробленная в результате несчастного случая или в поединке со зверем, была ампутирована выше локтя неким первобытным хирургом. Поверхность обрубка кости имеет характерную округлую форму, что обычно бывает после операционного вмешательства.
Исследовав захоронения, ученые установили, что неандертальцы не только умели делать хирургические операции, но и использовали лекарственные растения. Анализ почвы из захоронений позволил выявить в них пыльцу тысячелистника, эфедры, алтея, крестовника – в общей сложности 8 видов лекарственных трав. Пыльца не только дала возможность определить, какие растения использовали неандертальцы, но и показала, что древние люди уже имели какое-то представление о загробной жизни, ведь они хоронили умерших, украшая погребальное ложе цветами, к тому же оставляли в захоронениях полезные лекарственные растения.
О том, что в каменном веке проводились самые настоящие хирургические операции, свидетельствует и другая уникальная находка, сделанная в конце XX в. Рядом с французской деревушкой Энсисхэйм археологи раскопали 45 древних захоронений с останками 47 людей каменного века. Там был обнаружен скелет 50летнего мужчины, череп которого со следами двух аккуратных отверстий сразу привлек внимание исследователей.
Оба отверстия не имели по краям каких-либо трещин и появились явно в результате хирургического вмешательства, а не убийства или несчастного случая. Одно отверстие в передней части лба было диаметром около 6 см, другое, в верхней части черепа, – на пару сантиметров шире.
«Большинство отверстий в черепах обычно незначительно, – рассказывает участница раскопок, археолог Сандра Пикхлер из Фрейбургского университета в Германии, – по ним трудно судить, являются они результатом хирургического вмешательства или просто проломом черепа. Но в нашем случае можно видеть ровные, закругленные края довольно крупных трепанаций, то есть эти отверстия имеют явно искусственный характер».
Любопытно, что на обоих прошла регенерация костной ткани: меньшее отверстие на лбу полностью покрылось тонким слоем кости, а более крупное заросло приблизительно на две трети, то есть ничто не указывает на признаки послеоперационной инфекции. Значит, мужчина благополучно перенес трепанацию!
«Итак, у этих древних людей был очень хороший хирург и какие-то способы подавления инфекции», – говорит Пикхлер. Она и ее коллеги считают, что потребовалось не менее полугода, а может, и около 2 лет для заживления таких крупных ран. Причем обе трепанации были выполнены в разное время, то есть мужчину успешно прооперировали дважды!
