- Иногда движение одного атома изменяет Вселенную, - улыбнулся я.
- Вашими устами говорит Перстень. Но он в любом случае будет принадлежать Небесному Господину. Потому что если Вы не согласитесь отдать его добровольно, он будет изъят у Вас.
- А для чего он Вам?
- Это изначальный предмет.
- Что значит "изначальный"?
- Он был создан вместе с этой планетой. Таких предметов множество. Они образуют каркас бытия. Они, находясь здесь, делают этот мир реальным. Если они будут находиться на скопированной планете, то реальной будет она. Их нельзя скопировать. Но их можно перенести на скопированную планету, и тогда она станет реальной. А оригинал будет просто забыт где-то в неопределенном прошлом. Разумеется, в копию можно вносить изменения и дополнения, которые сделают ее более удобной для Небесного Господина.
- Этакое ву-ду на межпланетном уровне?
- Не знаю, что такое ву-ду.
- Так в чем же суть операции копирования?
- Художники рисуют всю планету, всех животных, всех людей. Рисуют, вкладывая в изображения свой гений. Важно скопировать не формы, а дух, содержание, которое в этих формах существует. Художники на протяжении всей человеческой истории делали это. Мы просто интенсифицировали процесс. Несколько сотен тысяч художников создают рисунки, которые затем транслируются в интегратор, созданный Небесным Господином. Планета должна быть скопирована полностью, на нее необходимо перенести все изначальные предметы. Потом любое изменение, внесенное в духовно-содержательную составляющую планеты, в душу планеты, сделает именно ее источником реальности. Таков был план. И тут мы натолкнулись на то, что не можем скопировать обыкновенную сеть компьютерных магазинов. Ту самую сеть компании "ТиД". Эти проклятые "Компьютеры" на Большой Арнаутской, "Все для офиса!" на Жуковского, "Радуга" на Преображенской, "Байт" на Среднефонтанской, магазин мобильных телефонов "Элита" на Пушкинской, мебельный магазин "Стул и Столик" на Троицкой, интернет-клуб "Субмарина" под магазином "Радуга"... Их мы не можем скопировать! Мы даже не можем скопировать офис на Бунина, угол Пушкинской, где находятся бухгалтерия и рекламный отдел! Мы уже год пытаемся решить эту проблему. Но безуспешно.
- И вы что же, похитили несколько сотен тысяч художников?
- Нет. Почти все они работают прямо здесь, на этой Земле. Кроме того, у каждого художника есть копия на Земле Усира. Только копии далеко не всегда имеют талант оригинала. Они подготавливают картины ваших, земных художников, которые мы поставляем им, для использования в интеграторе Усира. А ваши художники рисуют, рисуют и рисуют... Как по-Вашему, что заставляет их рисовать? Усир водит их руками! Усир дарит им вдохновение! В одесском Городском Саду достаточно картин, чтобы скопировать центр Одессы. Мы похитили с вашей земли только тех художников, кто исполняет роль главных архитекторов, генеральных дизайнеров, тех, кто способен прикосновением своего гения соединить все изображения в единый интегральный образ. Кобринский - один из этих избранных.
- Значит, компания "ТиД" не копируется? - спросил я.
- Никаким образом! Вчера меня из-за этого разжаловали. И если я не принесу им Перстень Навуходоносора, то меня просто сочтут негодным для дальнейшего несения службы.
- И?
- И убьют.
Я налил ему еще бокал.
- Надо что-то делать, - сказал я. - Нельзя же в такой степени зависеть от своего начальства.
- А если твой начальник бог?
- Да откуда ты знаешь, что Небесный Господин бог?
- Потому что он Осирис. Усир. У него отняли эту планету с помощью точно такой же операции копирования. Поэтому теперь он - бог далекого прошлого. А на местах тех империй, в которых поклонялись ему, теперь песчаные бури, лихорадка, змеи и скорпионы. Вернуть себе ту Землю, которой он когда-то владел безраздельно, скопировать ее еще раз, но уже с изменениями в свою пользу. Вот чего он желает!
- А чего желаешь ты?
Мы соприкоснули хрустальные бокалы, и звук получился на удивление мелодичный и совершенный.
- Я? Я всего лишь слуга. Желать - не моя задача.
- Теперь твоя. Набери воздух в легкие и скажи "Я увольняюсь!". Я три дня назад проделал это. И не жалею. Совсем не жалею.
- Но тогда...
- Тебя же все равно убьют. Тебе нечего терять.
Видимо, эта мысль показалась сероглазому Франсуа революционно-новой. Он выпил бокал до дна и сказал:
- Я увольняюсь!
7. Ловушка барона Амьена.
Франсуа ушел от меня около пяти. Я чувствовал легкое головокружение, когда ложился в постель, и почему-то мне было очень хорошо. Странное состояние. Возможно, это коктейль из вина и бессонной майской ночи. Я уснул, но во сне ощущение эйфории только усилилось. Я летал в небесах, я смеялся, я неистовствовал. Я с кем-то разговаривал, кто-то предлагал мне огромную пещеру драгоценностей за один-единственный перстень, который был у меня на пальце. И я согласился, потому что это был всего лишь сон. А когда я проснулся в девять утра, то обнаружил, что я лежу не на диване в гостиной и не на кровати в спальне, а на кухонном полу. Перстня на пальце не было. Голова болела страшно. И я понял, что сероглазый дьявол Франсуа что-то незаметно подсыпал мне в бокал. А потом, пользуясь состоянием моего сознания, вернулся и обманом получил перстень. Каким же глупым и доверчивым я был! И в каком жутком положении я нахожусь сейчас!
С некоторым трудом я добрался до кухонного шкафчика, нашел аспирин и, растворив две таблетки в стакане воды, осушил его. Посидел. Стало немного легче, но двигаться все равно не хотелось. Черт! Ну и вляпался же я!
Через полчаса должен был появиться барон Амьен. Я дошел до ванной комнаты, побрился, принял душ. Потом, чувствуя себя уже совсем хорошо, вернувшись в гостиную, снял со стен индейские маски и зеркало ба-гуа, а вместо них развесил полотна Евгения Кобринского, спрятав за одно из них включенный диктофон. Одел брюки и рубашку, в которых был вчера. Не было времени уже искать что-то другое. В кармане рубашки хрустнули рекламные листовки "ТиД".
По-видимому, Евгений и вправду был талантливым художником. Потому что моя гостиная совершенно преобразилась. Звонок в дверь. Интересно, сколько я проживу в этой истории без перстня Навуходоносора на пальце? Мои мыслительные способности постепенно возвращались ко мне. И я понимал, что действовать нужно решительно. Тем более, что практически вся информация, какой бы фантастической она ни была, уже сложилась в единую картину. Не хватало лишь одного - способа вызволить Евгения Кобринского.
Барон Амьен оказался высоким, толстым, вальяжным типом. Можно было бы сказать, что его лицо лучится добротой и довольством. Когда он вошел в гостиную и увидел картины, его глаза буквально зажглись восторгом. Истинный ценитель. Ни дать, ни взять - богатый иностранец, который тратит деньги в поисках новых талантов. Очень убедительный имидж. Для нашего города. Его переводчица Алла, была полной противоположностью Елены, с которой я вчера познакомился. Высокая брюнетка с очень ярким макияжем, в короткой прозрачной юбке и блузке, сквозь которую виден кружевной бюстгальтер. На ногах чулки и туфли в восточном стиле (похожие на заостренные лыжи - хит сезона!). В ее глазах наблюдалась дивная пустота сознания, обладать которой так истово хотели буддисты всех времен и народов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
